Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

Глава 5

Три пушки

Февраль 1942 года

Эшелон с пушками пришёл в последних числах февраля.

Максим узнал об этом от Козырева. Тот вошёл в кабинет без стука, на ходу снимая перчатки. По его лицу было видно, что новость хорошая, и он сам едва сдерживается, чтобы не выложить её сразу.

— Пушки прибыли. Все три. Состав уже на станции, разгрузку начали. Охрана выставлена.

Максим отложил бумаги и поднялся из-за стола.

— Кто с ними приехал?

— Наши сопровождающие и двое от Грабина. Инженер с мастером. Василий Гаврилович распорядился, чтобы они проследили за разгрузкой и помогли при установке.

— Хорошо. Поехали.

На станции встретил их пронизывающий ветер. За ночь выпал снег, и теперь платформы, шпалы и крыши товарных вагонов скрывались под белым покрывалом. Рабочие уже возились у груза, снимали крепления, проверяли стропы. Неподалёку от состава стояли двое мужчин в штатском. У одного, пожилого инженера с усталым лицом и красными от холода глазами, в руках была потёртая папка. Второй, коренастый мастер, молча наблюдал за разгрузкой.

Увидев Максима, инженер направился к нему.

— Товарищ Егоров? Мы от Василия Гавриловича. Он просил передать, что орудия готовы. Заводские испытания прошли успешно.

— Что именно проверяли?

— Ствол выдержал нагрузку, затвор работает надёжно. Эжектор тоже показал хорошие результаты. При его работе концентрация пороховых газов в боевом отделении заметно снижается. Даже если вентиляция не действует, разница существенная.

Максим внимательно посмотрел на инженера.

Это было именно то, чего он добивался. В прежней жизни ему не раз приходилось сталкиваться с рассказами танкистов о пороховых газах, которые после выстрела заполняли башню. В бою экипажу и без того хватало проблем, а тут ещё дым, гарь, резь в глазах. Вентиляция могла подвести, механизм мог выйти из строя, да и сам экипаж не всегда успевал включить её вовремя. Эжектор не решал всех вопросов, но делал работу танкистов заметно безопаснее.

— Значит, испытания подтвердили расчёты?

— Да. Насколько можно судить по результатам, всё работает так, как и предполагалось.

— Хорошо. Тогда приступайте к разгрузке. Только без спешки. Пушки должны попасть в цех целыми и невредимыми. Это первый комплект для новой машины, и испортить его по дороге было бы обидно.

Рабочие принялись за дело.

Орудия находились в деревянных ящиках, стянутых железными полосами. Внутри их защищали промасленная бумага, мешковина и опилки. К каждому ящику заранее подготовили крепления для подъёма краном. Грузчики действовали осторожно, по команде стропальщика поднимали ящики с платформы и опускали на специальные тележки. Оттуда их доставляли в третий цех.

Разгрузка растянулась на несколько часов. Максим не торопил рабочих, но и без необходимости задерживаться не позволял. Слишком многое зависело от того, как пройдёт установка орудий. Само по себе прибытие пушек ещё ничего не решало. Их предстояло соединить с башней, проверить механизмы, а затем установить башню на корпус. И только после этого можно было говорить о том, что опытный образец действительно обретает форму.

В третьем цехе их ждали Кучеренко и Кошкин.

Кучеренко стоял у ворот, в рабочей куртке, перепачканной машинным маслом. За последние недели он почти перестал появляться дома вовремя: всё свободное время уходило на обработку башни и подготовку деталей. Усталость была заметна даже по тому, как он держался, однако глаза оживились, едва он увидел тележки.

— Привезли?

— Все три, — ответил Максим.

— Ну, наконец-то. Теперь можно заниматься делом.

— А до этого, по-твоему, мы чем занимались?

Кучеренко усмехнулся.

— До этого готовились к делу. Теперь начнётся самое интересное.

Первый ящик вскрыли прямо в цехе. Сняли железные полосы, откинули доски, убрали защитный материал. Под промасленной бумагой показался ствол орудия: длинный, массивный, покрытый тонким слоем консервационной смазки. У основания хорошо просматривался эжектор с отверстиями в корпусе.

Кошкин, стоявший рядом с Максимом, внимательно осмотрел пушку.

— Хороша.

— Ещё бы, — ответил Максим. — Именно такого орудия нам и не хватало.

Он провёл ладонью по холодному металлу, затем повернулся к Кучеренко.

— Как башня?

— Готова. Основную обработку закончили вчера. Погон расточен, посадочные места под установку орудия подготовлены. Можно собирать.

— Проверку провели?

— Дважды. И калибрами, и микрометром. По погону выдержали сотые доли миллиметра, по посадочным местам — десятые. Всё соответствует чертежам.

Максим ещё раз посмотрел на него, словно хотел убедиться, что Кучеренко не преувеличивает.

— Хорошо. Показывай.

Они прошли в глубину цеха. На массивном стенде стояла башня. Литой корпус уже приобрёл законченные очертания: округлые борта, наклонные поверхности, обработанные места соединений. Пока она выглядела отдельно от машины, почти непривычно большая и тяжёлая, но Максим знал, какой станет после установки на корпус.

Он обошёл башню, остановился у погона, провёл пальцами по обработанной поверхности. Затем проверил посадочные места, осмотрел участки, к которым предстояло крепить орудие.

— Всё ровно, — произнёс он.

— А я о чём говорю? — отозвался Кучеренко. — Не первый день работаем.

— Потому и спрашиваю. На словах всё всегда хорошо. Главное, чтобы при сборке детали сошлись.

Кучеренко не обиделся. Он и сам прекрасно понимал, что на чертеже можно предусмотреть всё что угодно, а на практике обнаружить проблему в самый неподходящий момент.

— Поэтому и проверяли дважды. Если что-то не так, сейчас лучше выяснить, чем потом разбирать половину башни.

— Тогда начинайте установку. И следите за каждым движением. Орудие тяжёлое, ствол длинный. Одно неверное движение — и повредим либо пушку, либо обработанные поверхности. Переделывать сейчас нам некогда.

К работе приступили сразу.

Башню закрепили на сборочном стенде, позволявшем поворачивать её и подводить кран к нужному месту. Пушку подняли на стропах. Ствол медленно пошёл вверх, и рабочие, стоявшие по обе стороны, направляли его, следя, чтобы он не задел стенки башни.

В цехе стало непривычно тихо. Даже те, кто занимался своими делами неподалёку, время от времени поглядывали на сборку. Все понимали: сейчас нельзя торопиться. Ошибка могла обойтись слишком дорого.

Кучеренко руководил установкой. Он следил за положением орудия, коротко командовал рабочими, требовал остановить подъём, когда требовалось поправить стропы или изменить положение ствола. Максим стоял чуть поодаль, но время от времени подходил ближе, чтобы проверить, как идут работы.

Орудие медленно завели в башню. Несколько раз пришлось приостанавливать подъём, уточнять положение деталей и вновь подавать команды крановщику. Наконец цапфы совместили с гнёздами. Пушку осторожно опустили, закрепили, после чего рабочие затянули крепления.

— Проверяем ход, — распорядился Кучеренко.

Он взялся за маховики механизмов наведения. Ствол плавно поднялся, затем опустился. После этого Кучеренко повернул его в другую сторону, проверяя работу механизмов. Никаких заеданий не было.

—