Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

Козырев снова посмотрел на чертежи. Теперь он понимал, почему Максим не пытался оставить весь проект у себя. Здесь не было ни обиды за то, что кто-то другой получит его работу, ни желания доказать, что Красноярск способен сделать всё самостоятельно. Максим просто распределял задачи так, чтобы получить результат как можно быстрее.

— А письмо? — спросил Козырев.

Максим достал из-под чертежей ещё один лист.

— Здесь мои соображения по танку и самоходке. Передашь вместе с документами. Пусть не откладывают и сразу приступают к работе.

Козырев взял письмо и пробежал глазами первые строки. Максим писал о сроках, о необходимости подготовить машины к осени сорок второго года. По его расчётам, к этому времени новые тяжёлые танки и самоходные установки могли потребоваться на Украине, где сухие грунты позволяли использовать тяжёлую технику без тех трудностей, которые возникали на раскисших дорогах.

Отдельно Максим обращал внимание на развитие немецкого танкостроения. Он предполагал, что противник вскоре начнёт массово применять машины с более толстой бронёй, весом в пятьдесят-шестьдесят тонн. В качестве вооружения на них, по его мнению, вполне могла появиться восьмидесятивосьмимиллиметровая зенитная пушка, способная эффективно бороться с советскими танками.

Козырев дочитал письмо и поднял глаза.

— Думаешь, они действительно успеют сделать такие машины к этому времени?

— Должны, — ответил Максим. — Или, по крайней мере, мы обязаны исходить из того, что успеют. Если недооценим противника, потом будет поздно наверстывать упущенное.

Он ненадолго замолчал, словно обдумывая, что ещё необходимо сделать.

— И ещё. Нужно ускорять работу над Т-54. Параллельно надо думать об усилении лобовой брони Т-34. Если немцы пойдут по тому пути, который я предполагаю, нам придётся тяжело.

Козырев сложил письмо и чертежи, аккуратно убрал их в папку.

— Хорошо. Организую спецпочту и усиленную охрану. К вечеру документы отправим.

— Сделай так, чтобы они не затерялись по дороге. Там каждая бумага важна.

— Не беспокойся.

Максим задержал его ещё на минуту.

— И вот что, Андрей. Ты ведь знаешь, что Кировский завод ещё осенью начали частично эвакуировать в Челябинск. Немцы тогда угрожали Ленинграду, поэтому часть оборудования, специалистов и конструкторское бюро Котина перебросили на Урал. Ленинград продолжает работать, но тяжёлые танки теперь сосредоточены прежде всего там, где есть соответствующие возможности. Именно поэтому чертежи ИС-3 и ИСУ-152 должны попасть к Котину.

Козырев кивнул. Теперь ему стало окончательно понятно, почему Максим выбрал именно Челябинск.

— Всё понял. Документы уйдут сегодня.

Он вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

Максим снова остался один. Некоторое время он смотрел на чертежи, лежавшие перед ним, затем отодвинул их и вернулся к остальным бумагам. Работа над ИС-3 и ИСУ-152 была важной, но далеко не единственной задачей.

Здесь, в Красноярске, предстояло довести до ума Т-54, наладить литейное производство, закончить испытания новых узлов. Каждый проект требовал времени, людей и оборудования. А всего этого по-прежнему не хватало.

Он подошёл к окну. За стеклом шёл снег, и заводские корпуса едва виднелись в белой пелене. Но за стенами цехов кипела работа. Плавился металл, станки обрабатывали детали, рабочие собирали танки. Несмотря на мороз, нехватку специалистов и постоянные перебои со снабжением, завод продолжал расширяться.

Максим вернулся к столу и снова взял карандаш.

Чертежи уйдут в Челябинск. Там их изучат, обсудят, внесут необходимые изменения и начнут работу. Если всё сложится удачно, через год-полтора армия получит новые тяжёлые машины.

Он понимал, что впереди ещё много месяцев работы. Будут новые танки, пушки и самоходки, новые испытания, неизбежные ошибки и переделки. А на фронте продолжат гибнуть люди, которым техника нужна не через год, а прямо сейчас.

Максим посмотрел на лист с изображением ИС-3. Он не испытывал преждевременной радости. Проект ещё предстояло реализовать, и пока нельзя было сказать, сколько трудностей возникнет по дороге. Но решение передать чертежи Котину было правильным.

Теперь у них был Т-54, над которым продолжали работать в Красноярске, и два проекта тяжёлых машин, которые должны были получить развитие в Челябинске. Времени оставалось мало, но хотя бы каждый занимался своим делом.

Вечером Козырев снова появился в кабинете Максима. На этот раз он держал в руке документы об отправке.

— Всё. Документы ушли спецпочтой. Охрану обеспечили. Если дорога не преподнесёт сюрпризов, то через несколько дней пакет будет в Челябинске.

Максим взял документы, просмотрел их и положил на стол.

— Хорошо. Теперь остаётся ждать ответа.

Козырев присел на край стула.

— Как думаешь, Котин согласится? Всё-таки проект не его. Может, решит, что у них и без того хватает работы.

— Согласится, — ответил Максим. — Котин человек практический. Если увидит, что идея имеет смысл, разберётся. Конечно, у него могут быть замечания. Возможно, какие-то решения придётся пересмотреть. Но тяжёлый танк прорыва армии нужен, и он это понимает.

— А если всё-таки откажется?

— Тогда будем думать, что делать дальше. Но пока нет смысла заранее искать проблемы там, где их ещё не возникло.

Козырев усмехнулся.

— У тебя всё просто.

— Ничего простого здесь нет, Андрей. Просто если каждый раз ждать, пока все обстоятельства сложатся идеально, мы никогда ничего не сделаем.

Козырев поднялся.

— Ладно. Пойду проверю, как там с отправкой остальных документов.

Он вышел, а Максим снова подошёл к окну. Снег продолжал идти. За заводскими корпусами темнело, но в цехах не гасли огни. Там работали люди, которым предстояло превратить чертежи в настоящие машины.

Чертежи тяжёлых танков уже отправили. Теперь нужно было дождаться, пока они дойдут до адресата, и продолжать собственную работу. Время не позволяло отвлекаться надолго.

На западе гремели орудия. Война шла своим чередом, не считаясь ни с планами, ни с усталостью людей. И Максим знал, что в ближайшие месяцы задач меньше не станет.

Он вернулся к столу, разложил чертежи Т-54 и принялся за расчёты. Впереди была ещё одна длинная ночь.

Ответ из Челябинска пришёл через пять дней.

Максим вскрыл конверт прямо в кабинете. Письмо было коротким, без лишних объяснений.

'Товарищ Егоров!

Ваши чертежи и предложения получили и изучили. Идея с обратной компоновкой рубки представляет интерес. Начинаем работу. Первые опытные образцы планируем подготовить к концу лета. О результатах сообщим дополнительно.

Котин'.

Максим перечитал письмо дважды. Потом положил его на стол и посмотрел в окно.

В Челябинске согласились взяться за проект. Это ещё не означало, что всё получится именно так, как он задумал. Впереди были расчёты, проверка компоновки, конструкторская работа и испытания. Но главное уже произошло: проект не остался лежать в папке.

Работа начиналась сразу в нескольких местах. В Челябинске занимались тяжёлыми машинами, в Красноярске продолжали развивать среднее танкостроение и осваивать новые производства. Где-то в других городах тоже работали над оружием и техникой, без которых фронту