Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

Февраль выдался снежным. Заводские дворы заметало почти каждый день, грузовики буксовали на подъездах, и рабочим приходилось выходить с лопатами, чтобы расчищать дороги. Но производство не останавливалось. В цехах гудели станки, сварщики собирали корпуса, шла сборка танков. Третий цех, который ещё недавно больше походил на строительную площадку, теперь работал в полную силу. Печи плавили металл, формовщики готовили новые опоки, термисты занимались первыми отливками.

Завод постепенно обрастал новыми производствами. То, что ещё несколько месяцев назад существовало только в планах, чертежах и разговорах, начинало обретать вполне реальные очертания. Правда, вместе с новыми возможностями появлялись и новые проблемы. Оборудование требовало обслуживания, людям нужно было жильё, а каждое расширение производства означало дополнительную нагрузку на и без того перегруженную систему снабжения.

Козырев шёл по заводской территории, держа под мышкой папку. Мороз стоял под тридцать, но он почти не обращал на него внимания. В папке лежал запрос из Москвы, из наркомата вооружения. Требовалось уточнить номенклатуру станков, которые завод мог передать другим предприятиям.

На первый взгляд обычная бумажная работа. Однако Козырев давно усвоил, что за подобными запросами стояло нечто большее. Каждый станок мог стать частью нового цеха, каждый переданный комплект оборудования мог стать началом производства, которое в конечном счёте должно было дать фронту оружие и технику.

Он поднялся на второй этаж заводоуправления, прошёл по длинному коридору и остановился перед кабинетом Егорова. Постучал.

— Входи, — отозвался Максим.

Козырев открыл дверь. Максим сидел за столом, склонившись над чертежами. Перед ним лежало несколько листов со схемами и расчётами. Он настолько увлёкся работой, что даже не сразу заметил вошедшего.

— Здравствуй, Максим. Из Москвы прислали запрос по станкам. Нужно уточнить номенклатуру, сроки и объёмы. Я предварительный список подготовил, но хотел с тобой сверить.

Он положил папку на край стола и подошёл ближе. Максим коротко кивнул, продолжая разглядывать чертёж.

Козырев хотел напомнить о себе, но его внимание привлёк рисунок, лежавший поверх остальных листов.

Это был танк.

Тяжёлый, с приземистым корпусом и необычной обтекаемой башней. На соседнем листе была изображена самоходная установка на той же базе, с длинным орудием и массивной рубкой.

Козырев остановился. Инженером он не был, но за время работы с Максимом научился хотя бы в общих чертах разбираться в чертежах. И то, что лежало перед ним, не походило ни на Т-34, ни на Т-54, ни на КВ. Машина выглядела совершенно иначе.

— Ничего себе, — произнёс он. — Это что за танк? Опять что-то новое придумал?

Максим наконец поднял голову. Проследил за взглядом Козырева, посмотрел на чертёж и чуть улыбнулся.

— Это ИС-3. Тяжёлый танк прорыва.

Козырев наклонился над листом. Сбоку были выписаны основные характеристики. Он пробежал их глазами и невольно присвистнул. Вес около пятидесяти тонн, лобовая броня толщиной сто двадцать миллиметров, орудие калибра сто двадцать два миллиметра.

— И это мы тоже собираемся выпускать здесь?

— Нет. Чертежи нужно отправить Котину в Челябинск. Спецпочтой, под усиленной охраной.

Козырев выпрямился. Само решение его не удивило бы, если бы речь шла о каком-нибудь отдельном узле или оборудовании. Но Максим отдавал другому конструкторскому бюро целый проект тяжёлого танка. Причём проект, над которым явно уже проделал немало работы.

— А почему не у нас? — спросил он. — Места ведь постепенно освобождаем, оборудование ставим. Если понадобится, можно расшириться.

Максим отложил карандаш и откинулся на спинку стула.

— Дело не только в площади и оборудовании, Андрей. Тяжёлые танки — это отдельная школа. У нас основное направление — это средние машины. Т-34, Т-54. Мы умеем работать с ними, знаем, как организовать массовое производство, как добиться нужного результата при ограниченных ресурсах. Но тяжёлый танк — это совсем другая история. Ходовая, трансмиссия, броневая защита, распределение нагрузки. Там масса нюансов, которые нельзя решить одним комплектом чертежей.

Он подвинул к Козыреву лист с изображением ИС-3.

— В Челябинске есть КБ Котина. Там люди, которые занимались КВ и хорошо знают тяжёлые машины. У них есть опыт, специалисты, производственная база. Если мы начнём осваивать такой танк здесь, потеряем год, а то и два. И это ещё не значит, что получим нужный результат. А если передадим проект тем, кто уже умеет работать с тяжёлой бронетехникой, дело пойдёт быстрее.

Козырев посмотрел на чертёж ещё раз и кивнул. Объяснение было понятным. Максим не цеплялся за проект только потому, что придумал его сам. Он выбирал место, где танк могли быстрее довести до производства.

— Логично, — согласился Козырев. — А это что? Ещё одна машина?

Он указал на соседний лист.

— Самоходка на той же базе. Орудие сто пятьдесят два миллиметра. Шифр «Зверобой».

Максим развернул чертёж, чтобы Козыреву было лучше видно. На рисунке была самоходная установка с длинным орудием и крупной рубкой. Рядом лежал второй вариант. В нём рубка была развёрнута на сто восемьдесят градусов, так что орудие смотрело назад.

Козырев некоторое время изучал оба рисунка, потом ткнул пальцем во второй.

— А здесь зачем пушку назад развернули? Неужели нельзя сделать как обычно?

Максим словно ждал этого вопроса. Он придвинул к себе оба чертежа и взял карандаш.

— Всё упирается в вес и нагрузку на ходовую. Если мы хотим серьёзно усилить лобовую броню, нельзя просто наращивать толщину металла, не думая о последствиях. Передние катки получат дополнительную нагрузку, и ходовая может не выдержать. Особенно если одновременно увеличивать массу орудия и рубки.

Он провёл карандашом вдоль корпуса на втором чертеже.

— При такой компоновке рубка смещается назад. Центр тяжести приближается к середине машины, нагрузка распределяется равномернее. Это позволяет по-другому работать с бронёй и не перегружать переднюю часть.

Козырев наклонился над листом.

— И что, защита получится лучше?

— В этом и смысл. Смотри: кормовая плита по площади меньше лобовой. Её можно сделать толще, до ста двадцати миллиметров, и увеличить угол наклона до сорока пяти-пятидесяти градусов. За счёт геометрии броня будет эффективнее. При этом мы сможем усилить и лобовую часть, не доводя нагрузку на передние катки до предела.

— А отдача? — спросил Козырев. — Орудие ведь мощное. Если оно смотрит назад, куда пойдёт вся нагрузка при выстреле?

— Над этим тоже работаем. Я набросал предварительное решение. Разумеется, такая схема усложняет конструкцию. Доступ к трансмиссии станет хуже, а для некоторых видов ремонта придётся снимать кормовую плиту. Но есть и преимущества. Орудие почти не выходит за пределы корпуса, поэтому общая длина машины будет меньше. И главное, что можно добиться лучшей защиты без чрезмерного увеличения нагрузки на ходовую.

Максим положил карандаш и посмотрел на Козырева.

— У каждого варианта свои плюсы и минусы. В первом случае конструкция проще, но возможности усиления брони ограничены. Во втором придётся повозиться, зато можно получить более