Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Как и многие дети Ровенхольма, — ответила она чуть быстрее, чем требовал вопрос.

Я заметила это, и судя по тому, как Рей на секунду задержал на ней взгляд, он тоже.

Сначала он расспрашивал о самых обычных вещах: посещаемости, друзьях, успеваемости, странностях в поведении перед исчезновением. Виола отвечала уверенно, несколько раз сверяясь с записями, но когда Рей упомянул, что Марта за последний месяц трижды возвращалась домой почти на два часа позже обычного и объясняла это дополнительными занятиями, директор впервые сбилась.

— Этого не может быть, — сказала она и сразу потянулась к лежавшему сбоку журналу. — Все дополнительные занятия регистрируются.

Рей не стал мешать ей листать страницы.

— Родители Марты утверждают обратное. Девочка говорила им, что оставалась здесь после уроков.

— Возможно, в библиотеке.

— Посещения библиотеки тоже фиксируются.

Виола замерла с пальцами на странице и медленно подняла глаза.

— Вы уже проверяли наши внутренние журналы?

— Пока только сведения семьи, — ответил Рей, немного откинувшись в кресле. — Сейчас проверяем ваши.

Ей явно не понравилась формулировка. Виола закрыла журнал чуть резче, чем требовалось, и какое-то время смотрела на Рея, словно решала, насколько далеко он намерен зайти.

— Не совсем понимаю, в чём именно вы меня подозреваете.

— Пока ни в чём, — сказал он с тем спокойствием, которое у него обычно означало ровно обратное. — Поэтому будет гораздо проще, если вы перестанете отвечать на вопросы, которых я ещё не задавал.

Я опустила взгляд, пряча невольную улыбку. Виола заметила это и посмотрела на меня с ещё меньшей симпатией.

— Академия дорожит своей репутацией, госпожа Сантер. Такие события быстро обрастают слухами, особенно когда речь идёт об одарённых детях.

— Думаю, родители сейчас больше дорожат самими детьми, — ответила я, прежде чем успела решить, стоит ли вмешиваться.

Рей бросил на меня короткий взгляд. Не сердитый, скорее напоминающий о том, что допрос всё-таки ведёт он, и я послушно замолчала.

После этого Виола стала отвечать осторожнее. Марта действительно могла иногда оставаться в здании позже, но директор якобы не знала зачем. Нора никогда не нарушала школьный распорядок, однако примерно за неделю до исчезновения просила разрешения войти в закрытое хранилище учебных артефактов. На этом месте я снова не удержалась.

— Зачем десятилетней девочке понадобилось хранилище?

Виола посмотрела на меня поверх очков.

— У Норы редкая способность. Дети с такими дарами часто интересуются предметами, с которыми им ещё не разрешают работать.

— И вы не спросили, какой именно предмет ей понадобился? — уточнила я, нахмурившись.

Директор заметно напряглась и закрыла лежавшую перед ней папку.

— Госпожа Сантер, я не обязана лично разбирать каждое детское любопытство.

— Но после этого ребёнок исчез.

— Лилия, — негромко произнёс Рей, и в одном моём имени прозвучало достаточно, чтобы я отступила.

Виола открыла ящик стола и достала другой журнал.

— Норе отказали. Вот запись. В хранилище она не входила.

Рей взял журнал, просмотрел несколько страниц и задержался на одной строке.

— А Марта?

В кабинете на мгновение стало настолько тихо, что я услышала тиканье часов у стены.

— Насколько мне известно, тоже нет, — наконец ответила Виола.

Рей медленно поднял на неё взгляд.

— «Насколько вам известно» и «нет» — разные ответы.

— Я не могу помнить каждое посещение.

— Поэтому у вас есть журналы, — заметил он, возвращая документ на стол. — Нам понадобятся записи за последний месяц, список сотрудников с доступом к хранилищу и сведения о выдаче учебных артефактов.

Теперь тревога на лице директора стала почти заметной. Она тут же объяснила, что архив закрыт, архивариус уже ушёл домой, а необходимые документы вполне можно предоставить утром, когда школа откроется. Рей слушал её молча, пока та не закончила, а затем спокойно сказал:

— Мы подождём, пока его откроют.

— В этом нет необходимости, — слишком поспешно возразила Виола. — Я сама подготовлю всё к утру.

Дамиан, до этого сидевший чуть в стороне и почти не вмешивавшийся, оторвался от своих записей.

— Госпожа Крейн, два ребёнка из вашей академии сейчас лежат в лечебнице и не приходят в сознание. Боюсь, рабочий график архива сегодня придётся немного изменить.

Женщина сжала губы, и мне впервые пришло в голову, что её нервозность может быть связана вовсе не с Норой и Мартой. Но что бы она ни скрывала, расставаться с внутренними документами академии ей явно не хотелось.

— Я пытаюсь защитить школу, — произнесла она тише, уже обращаясь к Рею. — Вы представляете, что начнётся, если родители узнают, что Управление изымает журналы из-за двух исчезнувших учениц?

— Представляю, — ответил он и закрыл папку. — А теперь представьте, что начнётся, если появится третья, а мы не проверили документы, потому что беспокоились о вашей репутации.

После этой фразы спор закончился.

Архивариуса всё-таки пришлось возвращать из дома. За следующие полтора часа выяснилось достаточно странностей, чтобы Виола Крейн окончательно переместилась в список людей, которых Рей не собирался выпускать из виду. В одном из журналов отсутствовали две страницы, несколько старых учебных артефактов числились переданными на занятия без указания преподавателя, а на трёх накладных стояла подпись директора там, где, по словам раздражённого и сонного архивариуса, её вообще не должно было быть. Прямой связи с Норой или Мартой мы не нашли, однако Виола совершенно точно что-то скрывала, и чем дольше мы копались в бумагах, тем очевиднее это становилось.

Из академии мы вышли уже после заката. Воздух снова пах дождём, по мокрой мостовой растекался свет фонарей, а Моррис, который весь последний час демонстративно сидел возле печки в приёмной директора, отказался ступать лапами в лужи, поэтому в итоге оказался у меня на руках.

— Она врёт, — сказала я, когда ворота закрылись за нами. Я поправила Морриса, который без всякого стыда устроился удобнее, и посмотрела на Рея. — Причём плохо.

— Врёт, — согласился он, застёгивая пальто. — Но пока мы не знаем, имеет ли её ложь хоть какое-то отношение к детям.

— Очень удобная у вас работа, — заметила я. — Сначала находишь человека, который что-то скрывает, радуешься, а потом выясняется, что он может скрывать совершенно другое преступление.

Дамиан тихо усмехнулся и сунул папку под мышку.

— Такое случается чаще, чем хотелось бы. Иногда человек, которого подозреваешь в убийстве, просто крадёт деньги.

— Очень утешает.

— Мы