Тайна спящих детей - Марина Исайр

Я невольно нахмурилась.

— И кто он?

— Морган Вуд, — ответил Рей, задержав пальцы на странице. — Его семья связана с белыми магистрами.

После прошлого дела одно только упоминание белых магистров заставило меня насторожиться. Рей это заметил и сразу добавил, что пока Вуд лишь подозреваемый: встречи с ребёнком и лжи недостаточно, чтобы обвинять человека в происходящем с тремя детьми. По делу Марты тоже оставались вопросы — к лекарю, который незадолго до исчезновения осматривал девочку, и к руководству её школы, где почему-то не совпадали записи о нескольких занятиях. Подозреваемых становилось достаточно, чтобы выбрать неправильного почти с первой попытки.

— А Нора может помочь нам выбрать правильного, — сказала я, поняв, куда он ведёт.

— Если вернётся и сумеет вспомнить больше, — согласился Рей, но не успел продолжить, потому что в конце коридора резко распахнулась дверь, и оттуда показался молодой страж. Он шёл так быстро, что последние несколько шагов почти пробежал, а остановившись перед нами, несколько секунд восстанавливал дыхание.

— Старший следователь Волт, — выговорил он наконец, переведя взгляд с Рея на меня и обратно. — Мы его взяли.

Рей медленно закрыл папку.

— Вуда?

— Да. Пытался уйти, когда увидел наших людей. Но это ещё не всё. — Страж понизил голос и протянул Рею небольшой опечатанный пакет. — При нём нашли вещь, которая принадлежала Саймону.

Я посмотрела на пакет, и прежняя тревога из-за собственной силы на мгновение отошла в сторону. У нас появился первый подозреваемый.

Глава 5 То, что они скрывают

В Управление мы вернулись уже ближе к вечеру. За время, проведённое в лечебнице, небо снова затянуло, и в высоких окнах коридоров отражался такой серый свет, будто день решил закончиться раньше положенного. Моргана Вуда доставили незадолго до нас и пока держали в одной из комнат для допросов, а вещь, найденную при нём, Рей забрал у стража ещё по дороге в кабинет.

Это оказался небольшой серебряный медальон на короткой цепочке. Не дорогой, немного потемневший возле застёжки, с тонкой царапиной поперёк крышки. Мать Саймона уже успела подтвердить, что украшение принадлежало сыну и пропало вместе с ним, поэтому сочетание получалось неприятное: Вуда видели с мальчиком незадолго до исчезновения, сам он встречу отрицал, а теперь у него обнаружили вещь ребёнка.

— И он попытался уйти, когда увидел стражей, — напомнила я, наклоняясь над столом и разглядывая медальон сквозь прозрачную служебную оболочку. — Даже для обычного совпадения здесь как-то слишком много совпадений.

— Поэтому он сейчас и находится в Управлении, — ответил Рей, снимая пальто и бросая его на спинку кресла. Он придвинул пакет подальше от моих рук, явно заранее предполагая, чем может закончиться моё любопытство. — Но если человек врёт, это ещё не означает, что он врёт именно о похищении детей.

— Очень неудобное правило для расследований, — заметила я, выпрямляясь.

— Зато чрезвычайно полезное для невиновных, — сухо отозвался Рей, и по едва заметно приподнятому уголку его губ я поняла, что нравоучение он прочитал скорее по привычке, чем всерьёз.

Моррис, успевший за несколько минут занять подоконник и свернуться там с таким видом, будто кабинет изначально оборудовали исключительно для него, приоткрыл один глаз.

— Невиновные вообще сильно усложняют расследования.

— Спасибо за ценный вклад, — пробормотала я.

— Я ещё не закончил, — лениво продолжил он, укладывая подбородок на лапы. — Иногда человек выглядит виноватым потому, что виноват. А иногда потому, что глуп. Второе встречается заметно чаще.

Я невольно усмехнулась, и Рей тут же посмотрел в мою сторону.

— Что он сказал?

— Предлагает не недооценивать человеческую глупость.

Рей чуть помолчал, после чего совершенно серьёзно кивнул.

— В этом я с ним соглашусь.

Моррис удовлетворённо прикрыл глаза, словно наконец встретил в Управлении человека, способного рассуждать разумно.

Допрос Моргана Вуда начался именно так, как и должен был начинаться разговор с человеком, которого поймали сразу на нескольких несостыковках. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и внешне выглядел удивительно спокойно, однако слишком крепко сцепленные пальцы выдавали раздражение лучше любого выражения лица. Мужчине было около тридцати пяти, светлые волосы растрепались после дороги, ворот рубашки съехал набок, а во взгляде читалась не столько растерянность, сколько злость человека, уверенного, что его задержание — чудовищная ошибка.

— Старший следователь Волт, — произнёс он, когда Рей вошёл и сел напротив, — может быть, вы наконец объясните, почему ваши стражи вытащили меня из экипажа посреди улицы?

— Потому что, когда они попросили вас остановиться, вы приказали кучеру ехать быстрее, — спокойно ответил Рей, раскрывая папку.

Морган коротко усмехнулся и провёл ладонью по лицу.

— Я торопился.

— Это всегда звучит убедительно после попытки скрыться.

Морган уже собирался возразить, но Рей не дал ему возможности увести разговор в сторону и спросил о Саймоне Рейле. Ответ последовал почти сразу: мальчика он не знает. Тогда перед ним появились свидетельские показания о встречах возле школы, а следом Рей положил на стол пакет с медальоном. Вот после этого спокойствие Вуда заметно пошатнулось. Он смотрел на серебряную цепочку несколько долгих секунд, а потом медленно опустил глаза на собственные руки.

— Его нашли во внутреннем кармане вашего пальто, — произнёс Рей, не сводя с него взгляда. — Семья Саймона подтвердила принадлежность вещи, и поэтому я спрашиваю Вас ещё раз: Вы знакомы с мальчиком?

Морган молчал так долго, что я уже решила, будто он снова собирается отрицать очевидное. Вместо этого он тяжело выдохнул, разжал пальцы и устало откинулся назад.

— Да. Знаком.

— Откуда?

На этот вопрос мужчина ответил не сразу. Его взгляд снова скользнул к медальону, и в этот момент злость на лице впервые сменилась чем-то другим — почти сожалением.

— Он мой племянник.

Я невольно выпрямилась, а Дамиан, стоявший возле двери с записями в руках, перестал перелистывать страницы. Только Рей остался совершенно невозмутимым, хотя пальцы на краю папки замерли.

— В документах у Саймона другая фамилия, — заметил он.

— Потому что Рейл — фамилия мужа моей сестры, — Морган потёр переносицу и на несколько мгновений закрыл глаза. — Мы с ней почти десять лет не разговариваем. После смерти отца она оборвала отношения со всей семьёй и ясно дала