Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Рад, что прошёл проверку.

— Не торопитесь, — заметил Моррис, прикрывая глаза. — Я ещё не видел, чем здесь кормят.

Я решила последнюю часть Рею не переводить и положила свёрток со шкатулкой на стол.

— У нас проблема.

Улыбка сразу исчезла с его лица.

— Рассказывайте.

Я села, хотя ещё минуту назад была уверена, что не смогу спокойно оставаться на месте. Начала с первого появления Норы: как она возникла среди полок, попросила помочь и исчезла, и рассказала все до нашей последней встречи.

Рей слушал молча, задавая вопросы только там, где нужно было уточнить детали. Когда я описала внешность девочки, он нахмурился.

— Примерно десять-одиннадцать лет, тёмные волосы, худенькая, лицо овальное?

— Да. Волосы ниже плеч, а на подбородке небольшая ямочка. Я заметила её сегодня, когда Нора подошла ближе.

Рей несколько мгновений смотрел на меня, словно пытался окончательно убедиться в догадке, затем поднялся и открыл шкаф возле окна.

— Подождите.

— Я никуда не собиралась.

— С вами это никогда нельзя утверждать наверняка.

Он достал тонкую папку, быстро перелистал её и положил передо мной лист плотной бумаги. На нём был нарисован портрет девочки, составленный по чужому описанию, но мне хватило одного взгляда.

— Это она.

Я наклонилась ближе. На рисунке Нора выглядела живой: тёмные волосы аккуратно расчёсаны, глаза широко раскрыты, на губах едва заметная улыбка. Однако форма лица, брови и та самая ямочка не оставляли сомнений.

— Откуда у вас её портрет?

— Его составили для розыска.

Холод, который всю дорогу исходил от шкатулки, будто переместился внутрь меня. Я снова посмотрела на портрет, потом на Рея, и единственное объяснение, которое ещё секунду назад казалось очевидным, вдруг стало страшно произносить вслух.

— Значит, вы знали, что она пропала, — медленно сказала я. — Что с ней случилось? Кто её убил?

Рей замер, а на его лице сначала появилось непонимание, словно вопрос оказался настолько неожиданным, что он не сразу уловил его смысл. Затем взгляд резко изменился.

— Убил?

— Рей, я дважды видела её призрак. Сегодня она плакала у меня в лавке и написала на стекле «помоги». — Я указала на портрет, уже начиная раздражаться от его странной реакции. — Поэтому да. Я хочу знать, кто убил эту девочку.

— Лилия… — Он отложил папку и несколько секунд просто смотрел на меня. — Нору никто не убивал.

Я даже не сразу поняла услышанное.

— Что?

— Она жива.

Наверное, я ожидала чего угодно, только не этого. Слова были простыми, смысл тоже, но вместе они совершенно не укладывались в то, что я видела собственными глазами. И невольно рассмеялась — коротко и совсем не от веселья.

— Нет.

— Что значит «нет»? — спросил Рей нахмурившись.

— Значит, вы ошиблись. Или мы говорим о разных девочках. — Я снова схватила портрет и почти ткнула в него пальцем. — Вот эта приходила ко мне. Я знаю, как выглядят призраки, Рей. Я живу с ними в одном доме.

— И всё же это Нора Вард и она жива.

— Тогда она умерла после того, как вы её нашли.

Я произнесла это уверенно, потому что другого объяснения просто не существовало. Но Рей медленно покачал головой.

— Нет. Мне бы сообщили немедленно, если бы её состояние изменилось. Она жива и сейчас.

На этот раз я уже ничего не сказала.

В голове почему-то всплыл сегодняшний день. Испуганное лицо Норы, её внезапный взгляд куда-то за моё плечо и тихие слова, смысла которых я тогда не поняла.

Меня нашли.

— Госпожа Вард ещё ничего не знает, — сказала я. — Она была у меня меньше часа назад и всё ещё искала внучку.

— Тогда она просто разминулась с нашим человеком. Сначала нужно было установить личность девочки и доставить её лекарям. Я распорядился сообщить семье сразу после подтверждения.

— Где она?

— В лечебнице Святой Миры. Нору обнаружили сегодня утром в запертом доме возле северного канала. Двери и окна были целы, следов борьбы не нашли, на теле нет серьёзных повреждений.

— Тогда почему она не вернулась домой?

Рей сел напротив и положил ладонь на папку.

— Потому что не просыпается.

Несколько мгновений я не могла связать его слова с девочкой, которая плакала у моей витрины. Нора была жива, её сердце продолжало биться, однако в это же время что-то похожее на её призрак приходило ко мне и просило о помощи.

— Она просто спит?

— Лекари так не считают. Нора не реагирует ни на голос, ни на боль, ни на пробуждающие заклинания. Все жизненные показатели остаются нормальными, но сознание будто отсутствует.

— Значит, то, что приходит в лавку, не призрак.

— Возможно, это её душа или часть сознания, отделённая от тела. Пока я не могу сказать точнее.

Слово «душа» прозвучало хуже, чем «призрак». В призраках хотя бы существовал понятный порядок: человек умирал, а затем по какой-то причине не уходил за Грань. Нора не умерла. Её тело лежало в лечебнице, а сама она блуждала неизвестно где и могла добраться только до моей лавки.

— Такое уже случалось? — спросила я.

Рей помедлил, затем открыл нижний ящик и достал ещё две папки.

— Нора третья.

Он разложил дела на столе. Первым был двенадцатилетний мальчик, пропавший около трёх недель назад, второй — девочка пятнадцати лет, исчезнувшая девять дней назад. Обоих нашли живыми в пустых запертых помещениях. На телах не было повреждений, однако ни один ребёнок до сих пор не пришёл в сознание.

— Почему вы не связали их раньше?

— Они исчезли в разных районах, семьи не были знакомы, а обстоятельства обнаружения отличались. Первый случай приняли за неизвестное проклятие, второй — за последствия неудачного ритуала. После Норы совпадений стало слишком много.

Я перелистнула несколько страниц, хотя большая часть лекарских записей ничего мне не говорила. Везде повторялось одно и то же: дыхание ровное, сердце работает, пробуждение не наступает.

— Сегодня её будто оттащили. Она протянула мне руку, а потом просто пропала.

Лицо Рея стало серьёзнее.

— Значит, тот, кто разделил её с телом, всё ещё может влиять на неё.

— И не хочет, чтобы она рассказала, где находится.

— Похоже на то.

Он развернул шкатулку, но не стал открывать её. Вместо этого вызвал помощника и