«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

уже будучи лидером НСДАП, он, вспоминая свои венские годы, отдавал должное последовательности и настойчивости Георга Шёнерера, бургомистра Вены, возглавившего кампанию «Прочь от Рима». Вместе с тем фюрер считал, что борьба за эмансипацию от влияния римской церкви зиждилась на неправильных выводах и предпосылках. По его мнению, большинство священников вообще были далеки от национальных чаяний немецкого народа. Неудивительно, что самый главный упрек помешанного на антисемитизме Гитлера в отношении клерикалов обеих конфессий заключался в том, что они, по его мнению, не уделяли должного внимания «еврейскому вопросу».

Гитлер был далек от идеи перейти в протестантизм, поскольку не видел в нем мощного движения, способного эффективно разрешить наиболее насущные проблемы, и, несмотря ни на что, формально никогда не порывал с католицизмом. Историк В. Мазер отмечает: «До конца жизни не только выдержали его критику, но даже вызывали восхищение конституция католической церкви, ее организация, достоинство ее священников и ее пышность. Ему импонировали прочность и историческая непрерывность католицизма, который никогда (кроме как из-за Мартина Лютера) не подвергался серьезной опасности ни из-за собственных ошибок и слабостей, ни из-за происков политических и религиозных противников и врагов»[79].

Зато в отношении фёлькиш-теоретиков и «религиозных реформаторов» Гитлер высказывался крайне резко, причем делал это многократно и в 1920-е, и в 1930-е, и в 1940-е гг. Однако авторы, отстаивающие версию о «магическом нацизме», продолжают настаивать, что оккультные взгляды молодой Гитлер приобрел, начитавшись книг и статей популярных у фёлькиш-аудитории ариософов Ланца фон Либенфельса и Гвидо фон Листа.

Как отмечалось выше, Ланц начал издавать свой ариософский журнал «Остара» с конца 1905 года. По ряду свидетельств разной степени надежности, будущий фюрер был читателем этого издания. Еще в 1930 году политический противник национал-социалистов Август Ноль заявил перед студенческой аудиторией в Вене, что нацистский лидер просто позаимствовал свои идеи у журнала «Остара». После войны сам Либенфельс вспоминал, что юный Гитлер посещал его в редакции в 1909 году. Ланц утверждал, что будущий диктатор просил его продать несколько старых номеров для своей коллекции. Николас Гудрик-Кларк считает это свидетельство достаточно достоверным, отмечая: «Ввиду сходства их идей, касающихся прославления и сохранения стоящей под угрозой арийской расы, победы над неарийцами, некая связь между этими двумя фигурами выглядит вполне вероятной»[80].

Некоторые авторы абсолютизируют влияние Ланца на Гитлера. Так, В. Пруссаков заявляет (правда, с оговорками) о том, что Гитлер получил от Либенфельса «посвящение в его масонского типа организацию» (имеется в виду Орден новых тамплиеров). Такого рода утверждения полностью отвергает немецкий историк И. Фест, который полагает: «Анализ имеющегося материала не позволяет сделать вывод о том, что Ланц оказал на Гитлера сколько-нибудь значительное влияние, не говоря уже о том, что якобы именно он “дал ему идеи”»[81].

Действительно, и расизм, и антисемитизм, и другие темы, поднимавшиеся на страницах этого австрийского журнала, не были изобретены Ланцем. Оккультно-мистические построения Либенфельса, а также его мечта о панарийском государстве во главе с Габсбургами, были чужды Гитлеру. Он вполне мог читать и даже коллекционировать «Остару», но это вовсе не значит, что его мировоззрение было сформировано именно этим изданием.

В период Третьего рейха труды Ланца не переиздавались, а Орден новых тамплиеров был распущен, подобно всем остальным масонским и оккультным группам.

Версия о возможном влиянии на будущего фюрера коллеги и вдохновителя Ланца – ариософа Гвидо фон Листа – основана на воспоминаниях Эльзы Шмидт-Фальк, члена НСДАП с 1933 года, специалиста в области генеалогии, утверждавшей, что она много раз имела частные беседы с фюрером. Гитлер якобы говорил ей, что некоторые члены «Общества Листа» в Вене снабдили его рекомендательными письмами к главному спонсору ариософов Фридриху Ванниеку, который жил тогда в Мюнхене. Письма не пригодились, поскольку Ванниек к моменту прибытия Гитлера уже умер. По ее же свидетельству, Гитлер часто с энтузиазмом цитировал Листа.

Н. Гудрик-Кларк полагает, что Э. Шмидт-Фальк является сомнительным свидетелем, и замечает: «Едва ли Гитлер мог оценить антикварную направленность мысли Листа. Его, конечно, интересовали немецкие легенды и мифология, но он никогда не пытался искать их следы в фольклоре, местных обычаях и названиях. Его не интересовали ни геральдика, ни генеалогия»[82].

Еще одним доказательством связи фюрера с Листом служит упоминание о том, что одна из первых членов НСДАП доктор Бабетта Штайнингер подарила руководителю партии книгу индийского мыслителя, композитора, писателя и поэта Рабиндраната Тагора (1861–1941) о национализме, на форзаце которой написала следующее посвящение: «Адольфу Гитлеру, моему дорогому арманен-брату».

Как уже говорилось, Гитлер не мог быть «арманен-братом» по формальным основаниям, поскольку в «Общество Листа», не говоря уже о его внутреннем круге, входили исключительно влиятельные и преуспевающие австрийские немцы – политики, финансисты, военные и журналисты. В период своего пребывания в Вене будущий диктатор к высшему обществу не принадлежал. То же самое можно сказать и о довоенном мюнхенском периоде его жизни (май 1913 г. – август 1914 г.). Нет никаких документов, подтверждающих связь Гитлера с «Германским орденом», «Союзом молота» или другими фёлькиш-группами Мюнхена в это время. Впрочем, Б. Хамман допускает, что подобная надпись могла быть сделана: «Возможно, слово “арман” использовано здесь в более общем значении, чтобы подчеркнуть высокое положение Гитлера в “германской” иерархии»[83].

Т. Равенскрофт в книге «Копье судьбы» утверждает, что именно в Вене будущий фюрер, начитавшись оккультной литературы, начал практиковать сатанинские ритуалы, а также приобрел неудержимую жажду к обладанию Священным копьем – реликвией, магическим образом дарующей ее владельцу власть над миром.

Ю. Воробьевский заявляет, что во время созерцания этого артефакта Гитлеру явилась некая сущность – «опасный и возвышенный разум, бесстрашное и жестокое лицо», после чего будущий диктатор предложил ему свою душу, «чтобы она стала инструментом его воли»[84].

Жерар де ла Валле. Лонгин пронзает бок Христа копьем. Между 1626 и 1667 гг.

Копье Лонгина, Священное копье Вены, или Копье Хофбурга являлось частью императорских регалий австрийских Габсбургов. Согласно легенде, именно этим оружием римский легионер Гай Кассий нанес «удар милосердия» распятому Христу. Об этом повествует Евангелие от Иоанна: «Но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин. 19, 34). Впоследствии Кассий уверовал, принял имя Лонгин и в конечном итоге был даже причислен к лику святых.

Однако возникает вопрос об аутентичности Копья Хофбурга, поскольку если оно является поддельным, все разговоры о его предполагаемой магической силе автоматически нивелируются.

Как и в случае со многими другими религиозными реликвиями, Копье Лонгина существует не в единственном экземпляре. Есть, по крайней мере, три других, включая одно в ватиканском