«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

Так или иначе, сотрудник отдела пропаганды рейхсвера Адольф Гитлер по поручению своего руководства появился на заседании ДАП 12 сентября, выслушал доклад Готфрида Федера (1883–1941), присоединился к развязавшейся дискуссии. Первый председатель партии Антон Дрекслер вручил Гитлеру брошюру собственного сочинения «Мое политическое пробуждение. Из дневника немецкого рабочего-социалиста» (Drexler A. Mein politisches Erwachen. Aus dem Tagebuch eines deutschen sozialistischen Arbeiters. München, 1919), а через несколько дней послал ему открытку, в которой сообщалось, что Гитлер принят в ряды ДАП. Несколько удивленный таким поворотом дела (и получив санкцию армейского начальства), Гитлер все же решился еще раз посетить собрание партии.

Несмотря на то, что вместе с будущим диктатором в партии состояли в тот момент лишь 55 человек, это был все же какой-то политический старт. Как известно, в течение следующих нескольких месяцев – исключительно благодаря ораторским и организационным способностям быстро выдвинувшегося на лидерские позиции Гитлера – партия значительно укрепилась и численно выросла. 24 февраля 1920 года в бальном зале знаменитой мюнхенской пивной «Хофбройхаус» (Hofbräuhaus) фюрер зачитал программу из 25 пунктов, после чего было объявлено о переименовании организации в Национал-социалистическую рабочую партию Германии.

Что касается основателей Немецкой рабочей партии Антона Дрекслера и Карла Харрера, то после переименования организации в НСДАП они заняли оппозиционную по отношению к Гитлеру позицию, а впоследствии вообще вышли из рядов движения. Сам Гитлер впоследствии называл Немецкую рабочую партию «мыльным пузырем», а ее лидеров – «ничтожествами». Харрер небезосновательно продолжал обвинять Гитлера в мании величия и в сентябре 1926 года умер от внезапной остановки сердца. Дрекслер формально вернулся в ряды партии в 1933 году, после прихода нацистов к власти. Он периодически приглашался на церемониальные мероприятия НСДАП, но, конечно, никакой политической роли не играл. Основатель ДАП скончался в феврале 1942 года в Мюнхене от последствий, вызванных злоупотреблением алкогольными напитками.

Остается рассмотреть вопрос о преемственности партийной символики НСДАП. Ведь многие сторонники теории «магического нацизма» утверждают, что будущий диктатор заимствовал идею использования свастики «у близких ему людей из оккультной среды». Фюрер якобы верил в то, что за свастикой скрывается некий «мрачный секрет», позволяющий управлять историей. С. Зубков пишет, что фюрер «с необыкновенным вниманием» относился к самому направлению вращения свастики: «Он даже принял решение заменить левостороннюю свастику общества “Туле”, принятую им за образец, на правостороннюю, встречающуюся в древнеиндийских текстах»[69].

Действительно, эмблемой «Туле» являлась популярная в фёлькиш-кругах свастика с ореолом лучей и дубовыми листьями под кинжалом. При этом свастика также являлась и частью эмблемы Теософского общества, и Ордена новых тамплиеров Ланца, и бесчисленного множества других организаций (вовсе не всегда носивших оккультный характер), и даже коммерческих предприятий по всему миру.

Как известно, впервые свастика появилась на знамени нацистов поздним летом 1920 года в Мюнхене. Гитлер лично определил окончательную форму этого символа и разработал вариант знамени, ставший образцом для всех последующих партийных флагов. Лидер нацистов полагал, что новый флаг должен обладать такой же эффективностью, как и политический плакат[70]. То есть использование национал-социалистами свастики было обусловлено исключительно пропагандистскими и отчасти эстетическими мотивами, и искать здесь какой-то оккультный и магический умысел нет никаких оснований.

Юлиус Эвола отмечал: «Возникает сильное сомнение в том, что национал-социалисты, начиная с самого Гитлера, по-настоящему осознавали значение основного партийного символа – свастики. По словам Гитлера, она символизировала “миссию борьбы за победу арийского человека, за триумф идеи созидательного труда, который всегда был и будет антисемитским”. Поистине примитивное и профаническое толкование. Совершенно непонятно, каким образом древние арии могли связать воедино свастику, “созидательный труд” и еврейство, не говоря уже о том, что этот символ встречается не только в арийской культуре. Не дали внятного объяснения и левостороннему вращению национал-социалистической свастики. Вряд ли при этом знали, что обратное движение знака символизирует могущество, тогда как обычное – знание. Когда свастика стала эмблемой партии, у Гитлера и его окружения напрочь отсутствовали знания подобного рода»[71].

Отечественный исследователь символики Р. Багдасаров пишет: «Национал-социалистической партии была необходима эмблема с одной стороны всем известная, с другой – “не занятая” конкурентами, с третьей – вызывающая однозначно положительную реакцию и способная мобилизовать народ… Свастика идеально соответствовала вышеназванным требованиям. Она была вполне традиционна для христианской Европы, но имела (как утверждали ученые) арийское (индоевропейское) происхождение»[72].

Итак, выбирая свастику, Гитлер не оглядывался на теософские и оккультные трактовки этого символа.

* * *

Оккультные, эзотерические и теософские доктрины были довольно популярны в Германии и Австрии на рубеже XIX – ХХ вв. Многие идеи оккультистов и теософов стали неотъемлемой частью теорий некоторых немецких фёлькиш-идеологов, которые на стыке двух столетий имели известный политический вес в среде немецких националистов. Фёлькиш-пропагандисты представляли неоромантический спектр немецкой политической традиции и активно эксплуатировали элементы национальной мифологии, а также (в ряде случаев) определенные аспекты теософии и оккультизма.

Преступная по своей сути идеология Национал-социалистической рабочей партии Германии следовала другой политической традиции, которую можно назвать рациональной и прагматической. Несмотря на то, что нацисты также активно привлекали – в целях увеличения своей электоральной базы – некоторые мифы («миф крови», «миф расы»), Гитлер с самого начала своей политической карьеры резко размежевался с фёлькиш-теоретиками, «религиозными реформаторами» и эзотериками.

Версии о том, что нацистская партия была напрямую организована оккультистами, опровергается источниками.

С подачи Г. Раушнинга, Л. Повеля, Ж. Бержье, Т. Равенскрофта и их многочисленных последователей попытка представить нацистского диктатора в качестве адепта оккультных учений, медиума таинственных сил, черного мага, практикующего сатанинские ритуалы, в итоге обрела значительную популярность и нашла отражение в массовой культуре. Результатом подобного рода версий является деисторизация Третьего рейха и его преступлений. Ответственность, в сущности, перекладывается с Гитлера – непосредственного создателя и лидера нацистской идеологии на всем ее кровавом пути – на потусторонние силы.

Н. Непомнящий в книге «Тайны оккультного рейха» заявляет: «Третий рейх был не просто магическим, но и умышленно чернокнижным, сатанинским государством». С. Зубков вовсе не в переносном смысле видит в Гитлере «воплощение Антихриста, а в образованном им Третьем рейхе – царство Тьмы». Вторит им и Ю. Воробьевский: «Третий рейх строился по типу языческой империи. Судя по всему, его высшим руководством был заключен договор с