Полоцкий укрепрайон - Марк Семёнович Солонин
Это и состояние армии, и состояние логистики, и состояние командного состава, и, конечно, утеря самих стволов. Снаряд сам собой из пальца не летает, его как-то надо к пушке подтащить.
Единственная строчка, где расход больше, чем остаток, — полковушки 76-мм. Это пушка весом 560 кг. По полю боя её, конечно, надрываясь, может катить расчёт — жить захочешь, покатишь. Вес — как у мотоцикла с коляской и двумя пассажирами. Тяжело, но шесть-семь здоровых мужиков могут катить, а на марше её тащила пара колхозных лошадей — и в общем как-то справлялись. Вероятно, эта пушечка ещё была в наличии, а всё остальное или где-то числилось, или уже даже нигде не числилось. Отсюда — бегство и бойня. Про бойню мне рассказывать неинтересно, а про бегство есть о чём поговорить.
Отдел разведки и контрразведки Третьей танковой группы (Группа армий «Центр»)
14 июля 1941 года
Доклад «Положение в Белоруссии»
«Так же, как и в Литве, на территории Белоруссии, прежде принадлежавшей Польше[103], население, за исключением евреев, приветствует немецкие войска как освободителей.
Причина — принудительная коллективизация деревни и сопровождавшие её ссылки и расстрелы. Радость населения — белорусов (греко-католиков) и поляков (римско-католиков) — одинакова. Острых противоречий между ними нет.
Примечательно, что и жители областей Белоруссии, постоянно входивших в состав Советского Союза[104], рассматривают наступление немецких войск без недовольства. Причина в том, что коллективное хозяйствование на земле выродилось в принудительную систему, при которой люди день и ночь работают и не видят плодов своего труда. Голод 1933–1935 годов ещё хорошо памятен крестьянам.
Если народ вначале не везде высказывает радость, то это объясняется неопределённостью с будущим и запугиванием, проводившимся Советской властью, объявившей, что обязанностью каждого немца будет уничтожать русских. Какого-либо проявления неповиновения Советской власти не было установлено. Шаг от критики и внутреннего неприятия советских порядков до активного сопротивления очень тяжело даётся этому столь сильно измученному и лишённому инициативы народу.
А так как население ощущает себя белорусами и чувствует общность с Россией, их отрицательная позиция по отношению к Москве носит социально-экономический характер. И весьма вероятно, что и в российских областях мы застанем нечто похожее, как и в описываемом районе».
Отдел разведки и контрразведки 48-го танкового корпуса Вермахта (Группа армий «Юг»)[105]
16 июля 1941 года
Тема — особые подробности из протоколов допросов пленных
«Подтверждено, что население попадает под действие очень активной пропаганды в немецких листовках, сбрасываемых с самолётов. Содержание передаётся от одного человека другому устно, главным образом женщинами и детьми, поскольку они, как сообщается, могут беспрепятственно разговаривать с солдатами. Перебежчики используют для бегства главным образом момент замешательства — например, при налётах немецкой авиации.
Примечательным обстоятельством является то, что они[106] частично приходят уже и из тыловых районов русских. Так, отдельные перебежчики заявили, что им пришлось пробираться из района Киева в западном направлении до встречи с первыми немецкими войсками[107].
Примечательно, что мусульмане из числа пленных во время допросов особенно подчёркивают свои антикоммунистические взгляды. Тон, которым они говорят о большевизме, отличается особой резкостью. Пленные приносили с собой немецкие листовки и рассказывали независимо друг от друга, что листовки им давали офицеры после бегства комиссаров».
Следующий документ. Как же мне за него доставалось! Документ этот я держал в руках: мы нашли его во Фрайбурге, в немецком военном архиве, сделали ксерокопию, перевели и разместили на нашем сайте вместе с копией. «Да как же так? Да не может быть! Почему нет даты? Почему нет печати?» Это письмо, начинающееся со слов «Дорогой Гергенсон». Мы выяснили, кто адресат. С вероятностью, близкой к 100 %, это бригаденфюрер СС[108] Томас Гергенсон — из прибалтийских, так называемых «остзейских» немцев, которые несколько веков жили в Российской империи и говорили по-русски гораздо лучше, чем товарищ Сталин. Он был начальником разведывательного отдела штаба СА, в ведении которого находился подбор кадров для гражданской администрации на оккупированных территориях Советского Союза. Тот, кто пишет письмо и позволяет себе обратиться к бригаденфюреру СС со словами «Дорогой Гергенсон», наверное, тоже занимает немаленький чин. Письмо от 26 июля 1941 года:
«Дорогой Гергенсон!
Кроме того, что у меня всё хорошо, сообщаю сегодня следующее. Мы можем с уверенностью констатировать, что немецкие листовки хорошо действуют как на русских солдат, так и на гражданское население. Командиры моих разведгрупп постоянно убеждаются в этом лично.
Сейчас, когда всё приводится в порядок, мы собираемся наладить хозяйственную жизнь, а именно сельское хозяйство. Здесь, в центре России, в шестидесяти километрах к юго-востоку от Смоленска, сельское население желает красным комиссарам провалиться ко всем чертям. Оно отзывается на наш призыв приступить без промедления к сенокосу. Оно снабжает нас, нередко добровольно, молоком, луком, мясом.
Если прислать сюда немного спокойных и распорядительных людей, плюс людей с сельскохозяйственными и техническими знаниями, знающих язык, то будет нетрудно, без больших потерь, наладить здесь нормальную жизнь и уборку урожая.
Уровень жизни людей здесь настолько низок, что даже небольшой части дохода от сельскохозяйственной деятельности было бы вполне достаточно, чтобы значительно улучшить социальную обстановку, поднять покупательную способность и стимулировать желание работать. Мы не сможем упразднить большие коллективные предприятия, да это и не нужно. Хотя бы потому, что здесь крестьян, в нашем понимании — то есть людей, способных самостоятельно работать — больше не осталось.
Но если этим нищим государственным подёнщикам вместо половины морга[109] земли, одной свиньи и одной коровы дать всё это, но в двойном количестве, в частное пользование, то они будут счастливы и довольны.
Кроме того, если сказать общее: “Из урожая, собранного с ваших земельных наделов, вы получите столько-то процентов”, то таким образом мы стимулируем инициативу и в результате отбора по результатам труда сможем заложить основу нового среднего сословия, лучшим из которых можно будет дать возможность дорасти до руководящих должностей».
Докладная записка главного военного прокурора В. Носова заместителю наркома обороны СССР, армейскому комиссару 1-го ранга Л. Мехлису
27 сентября 1941 года
«По результатам расследования доношу: 10–20 июля того же года части 25-го стрелкового корпуса, занимавшего оборону в районе города Витебска (Сурож-Витебский), позорно разбежались, открыли дорогу противнику для продвижения на восток, а