Полоцкий укрепрайон - Марк Семёнович Солонин
Когда товарищ Сталин немного отдышался и понял, что члены Политбюро не собираются его ни убивать, ни арестовывать, пришёл в достаточно твёрдое состояние духа. Да, миллион потерян за 20 дней, но ресурсов ещё очень много. 23 июня началась мобилизация. Всё шло по плану: очереди в военкоматах — чистая правда. До 1 июля, за 7 дней, призвали 5,1 млн человек — численность вооружённых сил удвоилась бы, если бы не потери в 1 млн человек. На чашу весов добавились ещё 5,1 млн.
А сколько за это время призвали немцы? Нисколько. У них все волны мобилизации уже закончились — Вермахт воевал второй год. Конечно, новые призывники появлялись (люди рождались, подрастали), их отправляли на фронт, но это были лишь ручейки, а не река.
Советский Союз только начинал мобилизацию. До 1 июля призвали 5,1 млн человек при мобилизационном плане в 4,9 млн — то есть план не просто выполнили, а немного перевыполнили. Но «забыли выключить» мобилизацию: как будто поставили кастрюлю на плиту и ушли, забыв выключить огонь. В итоге за июнь — июль призвали 10 млн человек при плане 4,9 млн. Ресурсов ещё оставалось много.
Особо отмечу: призывали не мальчишек-десятиклассников, о которых пишут книги и снимают фильмы. Призывали военнообязанных первой категории первого разряда. Отслужившие действительную военную службу и получившие военно-учётную специальность составляли подготовленный военный резерв — а не новобранцы. Возраст призывников — от 20 до 35 лет: это мужчины самого «золотого» возраста. Те, кому было 18–19 лет, уже были призваны в рамках весеннего призыва — их мобилизовать дополнительно не требовалось.
Таким образом набрали 10 млн человек в 1941 году.
Первая после распада СССР масштабная обобщающая работа — коллективный труд тогда ещё советских историков. В ней впервые были собраны воедино данные о том, что произошло в начале войны:
«Призыв такой массы людей не вызывался военной необходимостью и вносил дезорганизацию в народное хозяйство и тревогу в народные массы».
С этим трудно не согласиться. Но власти решили призвать ещё больше людей. При этом авторы сборника возлагают ответственность на маршала Кулика[95].
«Не осознав этого маршал Советского Союза Кулик предложил правительству дополнительно призвать еще и старшие возраста».
10 августа 1941 года Государственный комитет обороны издал постановление № 452. Согласно ему, призыву подлежали граждане, родившиеся в 1890–1904 годах. То есть мужчины в возрасте 51 года и старше[96]. В результате была проведена дополнительная мобилизация. Однако данные по ней расходятся. Вероятно, планировалось призвать 6,8 млн человек, но фактически набрали меньше.
Согласно знаменитой справке начальника оперативного оргштатного управления Генштаба полковника Ефремова, до конца 1941 года было мобилизовано и передано в наркомат обороны 14 млн человек. Это реальные цифры — не планы, а фактически собранные и направленные в войска люди. Из них становится ясно: потеря одного миллиона в первые 20 дней войны, ещё миллиона в следующем месяце и т.д. не слишком огорчала руководство — людской поток был настолько велик, что уже не помещался в существующие структуры.
Возвращаясь к справке Ефремова: за июнь — июль — август было мобилизовано плюс 10 млн человек, а в армию направлено 3 083 000, в том числе:
- 753 000 — в составе пополнений действующих частей;
- 2 330 000 — для формирования новых дивизий, бригад и т.д.
То есть набрали 10 млн при плане в 4,9 млн, а реально в войска передали лишь 3 млн. Задержка объяснима: процесс мобилизации не может быть мгновенным. Но важно подчеркнуть: в первую волну призывали не новобранцев, а резервистов с военно-учётной специальностью. Им не нужно объяснять, как обращаться с пулемётом «Максим» — у них уже есть соответствующая подготовка.
Всего за 1941 год при мобилизации 14 млн человек было направлено в составе маршевых пополнений и для формирования новых частей 5,7 млн.
Иными словами, набрали в 2–2,5 раза больше, чем могли вооружить и обеспечить. Причина в том, что для формирования новых частей нужны не только люди, но и командный состав[97], военная техника, вооружение.
Рассмотрим штатное расписание стрелковой (пехотной) дивизии Красной Армии — основы вооружённых сил.
Первый столбец — штатное расписание на апрель 1941 года (именно такие дивизии вступили в войну).
Второй столбец — штатное расписание на август 1941 года.
Третий столбец — изменения в процентах.
Дивизия, которую теоретически можно было укомплектовать в 2–3 раза больше штата, столкнулась с острой нехваткой вооружений. Огромное количество техники и, в ещё большей степени, боеприпасов, заскладированных в западных округах[98], было потеряно.
В июне — августе 1941 года немцы заняли значительные территории, включая Украину с её мощными производственными базами. Потеряны заводы, выпускавшие вооружение. Те, что уцелели, нужно было срочно демонтировать и перевозить за Урал. Производство нового вооружения почти остановилось, а старое в значительной степени утрачено. В результате страна имела многомиллионные толпы людей, но вооружить удавалось лишь малую часть.
Данные по укомплектованности дивизии на август 1941 года:
- личный состав — 79 % от апрельского штата;
- винтовки — ещё в достатке;
- ручные пулемёты — 41 % от штата апреля (основа пехотного огня);
- станковые пулемёты — 65 %;
- 127-мм миномёты — даже увеличились в количестве.
Миномёты просты в производстве: стальная труба и подставка. Пулемёт же — сложная механика: нарезной ствол, автоматика. Его изготовление требует высокоточного оборудования, которым обладали далеко не все заводы.
Очевидный провал по плотности стрелкового огня, но людей еще более-менее хватает, как-то минометами можно отбиваться.
А по артиллерийскому вооружению — просто другая армия:
- противотанковые пушки — сократились втрое (с 54 до 18);
- 122-мм гаубицы — с 32 до 8;
- 152-мм гаубицы — с 12 до 0 единиц.
Ранее дивизия могла уничтожить всё, кроме железобетонного дота. Теперь же артиллерийская мощь практически исчезла.
Транспортные средства:
- тягачи — с 99 до 15;
- автомобили — с 558 до 201.
В сравнении с армиями других стран (по осеннему штату) дивизия Красной Армии по оснащённости уступает польской, находится на уровне румынской или финской.
