Полоцкий укрепрайон - Марк Семёнович Солонин

В июле-августе[116] в действующую армию влились новые контингенты: миллионы крестьян Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Среднерусской полосы. Не комсомольцы, а тридцатилетние и сорокалетние люди — новый, более глубинный народный слой, слабо затронутый большевистской пропагандой и идеями “освобождения” Европы, наступательной войны.

На памяти этих бойцов лежало другое: как в 1930 году большевики разоряли единоличное, отцами и дедами построенное хозяйство, как отбирали лошадей, коров и насильно загоняли в колхозы. Как в 1932 году целые деревни, сёла и станицы вымирали от голода, зарастали бурьянами, высылались на поселения в полярную тундру, пески Туркестана, концентрационные лагеря Колымы.

Новое пополнение принесло на фронт антисоветские настроения, которые сразу нашли отклик у сталинской молодёжи, разгромленной на границе в первые дни войны. Но и не только отклик, а чёткое оформление, прямую установку на пораженчество.

Потеряв веру в Сталина, опустошённые душевно, молодые люди сталинской эпохи потянулись к немцам. Появились так называемые “нырики[117]” прятавшиеся в погребах и подвалах. Немецкая волна прокатывалась — нырики вылезали. Бывшие коммунисты и комсомольцы, как правило, поступали на немецкую службу.

Пожилые бойцы переодевались в крестьянскую одежду, подавались ближе к родной деревне, чтобы делить колхозы и заново строить единоличные дворы. Кто не имел поблизости родной деревни, оседал в хате какой-нибудь деревенской вдовушки.

На полях России разыгрывалась большая военная, социальная, политическая, но главное — глубочайшая психологическая, народная драма. Неправильно думать, что миллионы русских людей пошли к немцам. Не к немцам они пошли и не к большевикам. А просто куда глаза глядят».

Конец нашего сегодняшнего разговора. Вы, разумеется, возмущены: вы не услышали даже подхода к ответу на вопрос: «А как же всё-таки война закончилась не в Москве, а в Берлине?» Но у нас ещё не последняя серия.

Одна из составляющих Линии Сталина — линии укрепрайонов, построенных в 20-е – 30-е годы вдоль так называемой старой Советской границы (границы 39-го года). — здесь и далее примечания автора.

А задача их была не в Трабах этих упираться, а выйти к Минску и принять участие в его захвате, замкнуть кольцо окружения.

Для него вышестоящим начальством было командование Группы армий «Центр» и Генеральный штаб в Берлине.

Нигде не смог найти точно, наверное, плохо искал.

На немецкой кате буквально так написано: одна вторая.

Город расположен на двух сторонах реки.

То есть тех войск, которые были около Полоцка.

Которая сменила 17-ю танковую в районе Сенно, поскольку 5-й советский мехкорпус уже укатился.

Я нарисовал какие-то дуги.

Не с Германией же собирались воевать. Что воевать с Германией? Германия разоружена, у неё игрушечная армия в 100 000 человек с артиллерией калибром не более 105 мм. Кроме того, в Германии мощнейшая компартия, вторая в мире после советской. В Германии вот-вот должна произойти пролетарская революция…

По тем временам далеко не каждая дорога имела две нитки, две колеи, позволяющие двигаться встречным поездам.

Конечно, не тот Гомель, который областной центр.

Идут бесконечные дискуссии, сколько же их там было, учитывать или не учитывать наблюдательные пункты, учитывать или не учитывать позиции для укрытия личного состава…

А вовсе не десятиклассниками.

Тогда на картах обозначался как Двинск.

Корпус Манштейна прошёл за эти 5 дней 300 км.

112-я.

Командир — генерал-лейтенант Ершаков.

Я совершенно не фанат Высоцкого.

Это те самые знаменитые Красные латышские стрелки, которые охраняли Ленина, охраняли Кремль, подавили мятеж левых эсеров 6 июля 18-го года.

Не надо улыбаться и ёрничать по поводу стройбата. Это не стройбат. Это — важнейшая задача создать в этих «диких степях Забайкалья» инфраструктуру (прежде всего дороги) и связь для того, чтобы в дальнейшем освободить трудящихся Манчжури и Китая от ига японских, на тот раз, капиталистов.

Пробыл под арестом полтора года, но остался жив.

После Первой мировой войны командовал артиллерийскими подразделениями.

Тут уж спорить не приходится — член партии с 23-го года…

Литовская или латышская? Я боюсь ошибиться, но в данном случае это неважно.

Посёлок на южном (левом) берегу Двины.

В результате городок наполовину сгорел.

Один танковый, два мотопехотных полка, артиллерия и всё прочее.

Не только в этой точке.

Еременко генералов-то бил, а что уж там говорить, про майоров.

О чём поговорим чуть дальше.

Как и предыдущий наш герой, попал в этот самый Бериевский реабилитанс. Когда после отстранения и расправы с Ежовым и ежовцами кое-кого освободили.

Прибыли они не в Полоцк, но дальше уже пешим маршем. К 27-му дивизия сосредоточилась в районе Полоцка.

Ещё раз: кадровая, полнокровная, отмобилизованная дивизия.

Пулемётные батальоны. К началу июля укрепрайон тоже был отмобилизован.

Это, как минимум, три дивизиона: 36 тяжёлых гаубиц.

Как это ни странно, отстал в Полоцке от 17-й стрелковой дивизии. По штатному расписанию — два дивизиона: 24 гаубицы 122-мм и один дивизион тяжёлый — 152-мм.

То есть то, что из неё не разбрелось по лесам,