Лишние килограммы. Все ради тебя - Рин Скай

Все его насмешки остались в прошлом. Я выше этого.

Девчонки окружают меня плотным кольцом.

— Гриша, это ты⁈

— Совсем другой человек!

— Вот это да! Ты сколько сбросил?

— Килограммов сорок, — спокойно отвечаю я.

— Гриша, ты накачался!

— А пресс у тебя правда есть? Покажи!

Чьи-то девичьи пальцы тянутся к моей рубашке, но я осторожно убираю чужие руки.

— Э, нет. Давайте без рук.

— Ой, какой строгий стал!

— Да ладно тебе, Гриш! Мы просто проверить хотели.

— Проверять ничего не нужно. Поверьте на слово.

Жанна тоже с изумлением разглядывает новую версию меня. Когда-то она с отвращением отшила меня. Теперь сама подходит ближе.

— Гриша, я тебя тогда отшила, но теперь беру свои слова обратно.

— Очень великодушно с твоей стороны.

Она на секунду смущается, а потом смеется.

— Дашь номер клиники, где тебе сделали бариатрию? У меня брат никак похудеть не может.

— Конечно, Жанна. Напиши мне потом в личку.

Я отвечаю беззлобно. Мне больше не хочется ей ничего доказывать.

— А где ты сейчас? — продолжают допрашивать меня бывшие коллеги. — Ты полтора года назад ушел, и с тех пор от тебя ни слуху ни духу.

— Да вот, открыл свой бизнес, — лениво отвечаю я.

— Какой бизнес?

— Занимаюсь медицинским оборудованием.

— И как, получается?

— Не жалуюсь. Купил машину, взял квартиру.

— Квартиру?

— В ипотеку, конечно. Но живу один и плачу сам.

Девчонки смотрят на меня, раскрыв рты.

Мне нравится внимание девушек. Нравится видеть восхищение на лицах женщин, которые прежде едва замечали мое существование. Однако внутри я остаюсь совершенно спокойным. Я менялся не ради них.

Ради нее.

Ради Каролины.

И именно поэтому сегодня я здесь.

Поправив манжеты рубашки, я направляюсь к знакомому кабинету. Сердце начинает биться быстрее. Перед дверью я останавливаюсь, глубоко вдыхаю и стучу.

— Войдите.

Я захожу к своей королеве.

Каролина сидит за столом и просматривает документы. За два года она почти не изменилась. Те же белокурые волосы, собранные на затылке, тот же безупречный костюм, тот же спокойный и немного холодный взгляд. На пальце поблескивает обручальное кольцо.

Она поднимает голову.

— Здравствуйте, Григорий Сергеевич.

Несколько секунд Каролина молча смотрит на меня.

— Вас прямо не узнать.

Я замечаю в ее глазах вспышку восхищения. Она длится всего одно мгновение, но мне хватает и этого.

Значит, все было не зря.

Я прошел через боль и лишения, через голод, операции и ежедневное преодоление себя ради этой короткой вспышки в ее холодных глазах.

— Спасибо, Каролина Эдуардовна. Я очень старался впечатлить вас.

— Меня? — ровно спрашивает она. — Я-то здесь при чем?

При всем, думаю я, но вслух пока не решаюсь это произнести.

— Я многое изменил в своей жизни, Каролина Эдуардовна. Теперь я взрослый, самостоятельный мужчина.

— Вы и раньше были взрослым мужчиной.

— Формально. Но тогда я жил с матерью и ничего не решал самостоятельно. А теперь все по-другому. Я избавился от очков, сделал бариатрическую операцию, потом убрал лишнюю кожу. В спортзале вылепил себе атлетическое тело.

Каролина внимательно осматривает меня.

— Я вижу, Григорий Сергеевич. Это действительно впечатляет.

От ее похвалы меня словно подбрасывает изнутри.

— Я купил квартиру, вожу автомобиль, у меня собственный бизнес.

— Я всегда видела в вас большой потенциал.

— Правда?

— Правда. Вам не хватало уверенности и самостоятельности, но способности у вас были всегда.

Я едва сдерживаю улыбку. Мне хочется подойти ближе, взять ее за руку и сказать, что теперь я достоин ее. Но я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Остался последний штрих. Именно поэтому я здесь.

Каролина слегка хмурится.

— Какой еще штрих?

— Я ложусь на сложную операцию по увеличению роста. Решил зайти к вам, чтобы повидаться.

— Ты хочешь увеличить рост?

От удивления она впервые переходит на «ты».

— Да.

— А что не так с твоим ростом?

— Он низкий. Я хочу стать выше.

— Зачем?

Я отвожу взгляд. Все заготовленные слова внезапно исчезают.

— Ради вас, — тихо произношу я.

Глаза Каролины увеличиваются вдвое.

— Ради меня⁈

— Я все это ради вас сделал.

Несколько секунд она молчит, словно пытается осознать услышанное.

— Удивительно, — наконец произносит Каролина. — Значит, ваша мать, учинившая мне дикий скандал в тот день, была права?

— Нет, конечно! Мама считала, что вы заставили меня меняться. Но я все делал сам, по собственной воле.

— Тогда объясни, с чего ты решил, что мне нужны все эти твои жертвы?

Вопрос ставит меня в тупик.

Я столько раз представлял себе нашу встречу. Думал, что Каролина восхитится, поймет, оценит. Возможно, даже заплачет. Но в моих фантазиях она ни разу не спрашивала, нужны ли ей мои жертвы.

Я решаю быть максимально честным.

— Потому что я влюбился в вас.

Каролина остается совершенно ровной и холодной.

— Ну влюбился, и что?

— Решил стать лучшей версией себя. Для вас.

— Почему именно для меня?

— Потому что вам нравятся высокие, красивые и успешные мужчины.

— С чего ты взял, что мне нравятся именно такие?

— Ну… Ваш муж. Вы уже семнадцать лет не снимаете обручальное кольцо. Значит, он был особенным человеком.

Каролина смотрит на меня так, словно я только что произнес абсолютную нелепость.

— Мой муж был далеко не красивым и не успешным. И уж тем более не высоким мужчиной.

— Но ваши сыновья высокие.

— Они в моего дедушку. Вот он был под два метра ростом. А муж был чуть ниже меня.

Я моргаю, пытаясь осмыслить ее слова.

— То есть получается…

— Получается, Григорий Сергеевич, что любят не за внешность, рост или успешность. Любят не за что-то. Иногда любят вопреки всему.

Мой взгляд опускается на ее кольцо.

— Вы до сих пор его любите?

— С чего вы взяли?

— Кольцо…

Каролина рассеянно смотрит на обручальное кольцо, словно только сейчас вспоминает о нем.

— Это? Я ношу его, чтобы особо буйные женихи не приставали. Не более.

— Не понимаю.

— Господи, Григорий, семнадцать лет прошло. Мой муж был далеко не лучшим мужем и отцом. Я ношу это кольцо, потому что мне так удобно, а не потому, что уже семнадцать лет страдаю и плачу по любимому мужу.

Я молча смотрю на нее.

Каролина не ждала идеального мужчину. Не хранила верность великой любви. Ее муж не был высоким красавцем. Она не восхищалась моими жертвами, потому что никогда меня о них не просила.

Вся моя стройная и безупречная картина мира рушится прямо у меня на глазах.

— А как же картина? Вот эта, «Мир Кристины»? — спрашиваю я, кивая на репродукцию.

— При чем здесь эта картина?

— Ну как же? — Я подхожу ближе, пытаясь подобрать правильные слова. — Кристина парализована, но все равно ползет