Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Фиктивный брак, что ли?
— Нет, — всхлипывает Мальвина. — Просто наплел с три короба. Я и поверила. Мне тогда важно было из дома вырваться…
— А дома что?
— Отчим приставал, — тупит глазки Мальвина. — Я матери говорила, а она мне не верила. Решила, что я специально на святого человека наговариваю. Вот я и согласилась на Генкино предложение, — рассказывает она сбивчиво.
— А сейчас? — спрашиваю, а сам заранее знаю ответ.
— Я как замуж вышла, перестала общаться. На свадьбе в последний раз виделись…
— А тетя эта твоя? — уточняю на всякий случай. Там наверняка тоже зеро. Но я должен знать.
— Тетя Вера? — словно переспрашивает Мальвина. Хлопает фиалковыми глазами. Утирает слезы и выдыхает тихонечко. — Это папина родная сестра. У нее характер не сахар. Но мне деваться больше некуда. Я позвонила ей. Упросила. Она согласилась. Ждет нас.
Глава 21
— Ждет, говоришь… — размышляю вслух. Зачесываю назад волосы. Подбираю слова. Надо бы зайти со стороны. Подвести девчонку саму к печальному выводу.
Деваться ей некуда. И тетка эта гребаная сдаст ее при первой возможности.
— Ждет, — кивает Мальвина. — Мы обговорили условия…
— Нет, так к родственникам не ездят, — отрезаю категорически. — Тетка твоя, — медленно выговариваю каждое слово. — Она какая по жизни? Принципиальная? Или если ей бабла посулить, купится?
— Наверное, второй вариант, — в ужасе восклицает Мальвина. — Ой, я не подумала. Мне даже в голову не пришло, что свекор будет меня там искать. Мне же только на первое время. В Саратове сразу устроюсь на работу. И от тети Веры съеду…
— Тебя там ждут, детка, — засовываю руки в карманы. Сжимаю кулаки, пытаясь сдержаться. Нельзя так поступать с женщиной. И с внуком со своим нельзя. Но у Слона стопов и поворотов нет. Тупое животное. Цель вижу, не вижу препятствий.
Надо бы Зотову позвонить. Покумекать. Тот тоже полковник. Наверняка собрал компромат на Терехова. А я еще добавлю… Так сказать, для коллекции.
— Что же мне делать? — испуганно ойкает Мальвина.
— Выйти за меня замуж, — предлагаю совершенно буднично. — Я обеспечу тебе защиту. Никакой Слон не подступится. Только у меня только одна просьба будет, Мальвин. Окружи моего сына любовью. Ну и меня заодно, — подмигиваю по-свойски.
— Но я… Но мне… — словно рыба, выброшенная на берег, открывает рот Мальвина.
— Давай поговорим, — беру за руку, веду обратно к дивану.
Только бы сейчас никто не вошел. Дали бы поговорить спокойно. Здесь и сейчас. Иначе Мальвина снова закроется в своей раковине, как улитка.
— Мы с тобой оба в безвыходной ситуации. Ты моего сына сразу полюбила. Я же вижу, как ты на него смотришь. Поёшь ему. Как своего нянчишь, — накрываю тонкие пальчики своей лапищей. — И тебе помощь нужна, Мальвина. Ты сама из этой передряги не вылезешь. Я не знаю, какого нужно Слону. Терехову то есть. Но ты права. Ресурс он подрядил серьезный. А значит… Все равно добьется своего. Если я не помогу…
— Но… — трепыхается она.
— Я не закончил, — чуть сильнее сдавливаю дрожащую ладошку. — Если я вмешаюсь в ситуацию, тебя разведут сразу после праздников. Только мне надо понимать, для чего я против Слона иду. Особенно сейчас, когда Димка крошечный. И я уязвим, Мальвина. Но если мы с тобой договоримся, ни одна собака к тебе не сунется, — рычу зло. — Ты будешь жить в безопасности… Ну и в любви, конечно.
Умалчиваю о совершенно другом, более высоком социальном статусе. Мальвину этим точно не проймешь. А вот безопасность ей и сыну я могу обеспечить. И как женщина она мне нравится. А дальше — стерпится, слюбится.
— Вы так говорите, — вздыхает, потупив глазки. Но ладошку из моей руки не выдергивает. Просто сидит, склонив голову, и плачет.
А я не знаю, что делать…
— Но если я соглашусь, — всхлипывает она. — Мы поженимся без любви… А вы потом встретите кого-нибудь… Захотите новых отношений. А тут я буду обузой висеть.
— Не будешь, — улыбаюсь ласково. Вкладываю в голос всю мягкость, на которую способен. — Ну, кого я могу встретить, Мальвин? Очередную Лауру? В моем окружении нормальных девушек нет. Одни только стервы со стальными яйцами, напрочь лишенные материнского инстинкта. Я только сегодня это понял, когда тебя встретил…
— Что поняли? — все ниже опускает она голову.
— Ты — настоящая, а девицы в моем окружении — подделка. Просто когда кругом одни подделки, глаз замыливается. Понимаешь? Думаешь, я любил Лауру?
— А как тогда… — охает Мальвина.
Ну как объяснить?
Мы год назад один заводишко отбивали. Лауру, начальника юротдела, я тогда сразу склеил. Помогла мне она. И заработала неплохо. Естественно, трахались как кролики. Залетели. Итог очевиден. Вот только любви никакой между нами не было, и не могло быть. Да и про Мальца я не знал… Понятия не имел. Хотя вроде личное дело Лауры изучил вдоль и поперек.
«Как и ее саму», — мысленно допускаю скабрезную шутку.
Беру ладошку Мальвины в свои руки.
— Я не тороплю. Подумай. Няньку мы по-любому наймем для Димона. Мишутку в элитный детсад устроим. Там английский преподают, оригами, все дела. У друзей туда дети ходят… И ты сама, Мальвина, любым делом можешь заняться. Хочешь, роддом этот для тебя выкуплю. Кто там хозяин?
— Не надо роддом, — улыбается девчонка сквозь слезы. — Я не знаю. Как-то все неожиданно. Странно все это. Но вы правы. Деваться мне некуда… Я…
— Вот и отлично. Рад, что ты согласилась, — подытоживаю я. Целую худенькие изящные пальчики.
— Яков… Дмитриевич… — останавливает меня девчонка. Сверлит недовольным взглядом. — Но я пока… — пытается сорваться с крючка.
— У тебя нет другого выхода, Мальвина. У нас нет. Подашь на развод сама. Наймешь за копейки слабого адвоката или мошенника, так из тебя все деньги выкачают и крови попьют. И оставят без имущества, совместно нажитого. Ребенка отберут. Слон точно знакомых судей подключит.
— А вы… Точно его сможете победить? — утирает она слезы.
— Да, все силы положу. Соглашайся, Мальвин. Давай выручим друг друга.
— Выручим? — смотрит непонимающе. А я использую запрещенный прием.
— Отказ от ребенка хоть оформлен идеально, — вздыхаю тяжко. — Пройдет какое-то время, и Лаура решит забрать Димку к себе, а значит, попытается оспорить свои собственные действия. Скажет, что была в невменяемом состоянии после родов. И суд может пойти ей навстречу. Поэтому я хочу перестраховаться. Понимаешь? Не хочу я Димкой рисковать. У Лауры ему будет тяжко. А я не сразу смогу его вернуть. Ты же знаешь, у нас суды становятся на сторону матери…
— Да, знаю, — киваю Мальвина и