Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
Конечно, мне и с Мальвиной остаться хочется. Поговорить, может, удастся завалить в койку. Но это неточно. Такие девочки вот так сразу не сдаются. Она еще долго шугаться от меня будет
— Не-а, — мотает головой братан. — Вообще никуда не хочется выходить, — кивает он на метель за окном.
— Тогда оставайся. Как-нибудь разместимся, — роняю насмешливо.
— Ну, спасибо, разрешил! — ухает как филин брат. Собирается постебаться в ответ, но отвлекается на сигнал домофона. — Кого еще принесло?
— Елку, наверное, привезли, — пожимаю плечами.
Открыв в телефоне запись с камер наблюдения, наблюдаю, как ко мне в квартиру входит Слон, собственной персоной. Уставший, злой, некрасивый.
И застывает на пороге. Оглядывается по сторонам, как в музее. Сука! Быстро он нас вычислил. Не иначе, как настучал кто.
— Мальвина, бери сына и быстро с Антоном, — рычу глухо.
— А вы? — ойкает она.
— Я справлюсь, — киваю коротко. Беру с комода радионяню. Направляюсь в холл, где уже моя охрана сдерживает врага.
— Добрый день, — выхожу быстрым шагом. — Чем обязан?
— Пока только поговорить, Яша, — криво усмехается Слон, высокий крепкий мужик с одутловатым лицом.
— Яков. Дмитриевич, — чеканю каждое слово.
— Я хотел бы поговорить, — сумрачно повторяет Терехов и добавляет с издевкой. — Яков. Дмитриевич.
— Прошу, — открываю дверь в приемную.
Здесь обычно наш Юра принимает посетителей. Ну, не вести же их в личный кабинет, где каждая бумажка на вес золота.
— Располагайтесь, — указываю на вешалку у входа и на диван из толстой буйволовой кожи. — Чем обязан? — снова спрашиваю, напрочь игнорируя имя и отчество. Как по мне, такое безликое обращение бьет сильнее любого ругательства.
Мат пережить можно. Сейчас все матерятся как сапожники. А вот явное пренебрежение заденет до нутра, до самого ливера.
— Я был сегодня в роддоме, — грузно опускается на диван Терехов.
— Поздравляю. У вас тоже кто-то родился? Хорошее окончание года, — включаю режим болвана.
— Нет, я заезжал за невесткой. Они с моим Генкой поссорились. Она хлопнула дверью, он не подорвался следом. Молодые еще, зеленые… Сами знаете, как оно в браке бывает, — хлопает себя по ляжке Терехов.
— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я — одинокий волк, не знающий слов любви. Сын вот родился, а жениться еще только планирую. После праздников.
— А с ребенком кто же? — озадаченно смотрит на меня Терехов. Видимо, знает, что Мальвина подписалась мелкого нянчить.
— Моя невеста, — тру башку. Выражаю легкое недоумение всем видом. Дескать, кто же еще…
— То есть, в доме посторонних нет? И из роддома вы никого из персонала не забирали? — настойчиво интересуется Слон.
— Нет, только все свои. Антон Дмитриевич, моя невеста с сыном, охрана и повариха.
— Мне бы поговорить с ними… — буравит меня напряженным взглядом.
— С кем именно? — уточняю я. — Моя женщина укладывает ребенка спать. Охрана и повариха пришли на работу к десяти, и точно не имеют отношения к происходящему в роддоме, — роняю коротко. Развожу руками, словно не понимаю, чем могу помочь. Не запрашиваю ордер. Ясен пень, у Слона нет ничего. Иначе бы моя охрана уже лежала на полу с заломленными назад руками.
Нет и не будет никакого ордера. Если только эта падла не подложит мне пистолет, гранату или пакетик с наркотой. Но Слон вроде на виду. Там парни с него глаз не спускали. Тут я.
— А с братом можно поговорить? С Антон Дмитриевичем? — вкрадчиво интересуется Терехов. — Можете его пригласить?
— Конечно, — расплываюсь в улыбке. Мне сейчас тут нужен союзник. И сам того не ведая, Слон сыграл на моей стороне. — Антон, можешь к Юре в приемную зайти? — спрашиваю легко. Точно знаю, брат меня никогда не подведет.
— А я с девушкой… хммм… трахаюсь, — неожиданно выдает наше молодое дарование. И мне за малым чуть крышу не сносит.
Какой «трахаюсь»? С кем?
Перед глазами тут же проплывают картинки. Мой придурковатый братец и Мальвина. В койке. Черная дикая ревность рвет душу на британский флаг. В подвздошной полости образуется пустота. Так всегда бывает перед взрывом. А дальше…
Дальше я за себя не отвечаю.
Умом понимаю, что Антон все понял, и не пойдет против меня, что рядом Мишутка. Да и Мальвина не из таких… Но по-любому меня кроет… Ох, кроет. Сдержаться бы. Не всечь полкану в морду за страдания Мальвины, не тряхануть его хорошенько.
— Ну, вы сами слышали, — развожу руками.
— Ну да, ну да, — ухмыляется Слон.
Тупое животное, бл…
— А невеста ваша? — снова гнет свое.
— Дома была, — киваю я. — Ну что ей в роддоме делать? Неприлично как-то…
— А-а… Да-а-а… — грузно поднимается с места Терехов. Бредет к двери.
«Вроде ничего не подбросил», — оглядываю мимоходом диван.
— А с какой целью вы интересуетесь? — бросаю в чуть сутулую спину.
— Вернуть домой хочу, — вздыхает Слон. — Я же отец все-таки.
«Ну да, другим причесывай», — усмехаюсь мысленно, а вслух спрашиваю лениво. — А у родителей были? Может, она там?
— Нет у нее родителей, — морщится недовольно Терехов. — Только тетка в Саратове. Но и там никто не появлялся, — роняет он мрачно.
А мне орать в голос хочется.
Молодец, Слон! Возьми с полки пирожок. Там два, твой посредине.
Глава 24
— Идем, быстро, — бесцеремонно хватает Мишутку Антон и тянет в другую часть дома. И мне ничего не остается, как нестись следом.
А здесь, в апартаментах Антона, все по-другому. Суровый хайтек, где рабочий стол и кровать напоминают космические корабли, устремленные друг к другу. А у огромного панорамного окна, будто флагман имперского флота, расположилась ванна. Огромная мраморная посудина на светящейся подставке. Рядом унитаз, словно шатл. Просто так стоит посреди комнаты.
— Миха, сейчас мультики включим, — щелкает пультом младший Лютов. Серебристая стена с огромным постером разворачивается вокруг своей оси, и в гостиную, если только так можно назвать эту комнату, выезжает плазма. Огромная. Почти во всю стену.
— Вот это да-а-а! — восхищенно тянет Мишутка. А у меня сердце колотится как сумасшедшее. А вдруг свекор нас здесь найдет? Что тогда делать? Бежать точно не получится. Тут не сбежишь.
— Присаживайтесь, Мальвина, — церемонно обращается ко мне Антон.
— Да, спасибо, — отвечаю на автомате. Сажусь на краешек дивана. Стискиваю ладони. Смотрю на экран и ничего не вижу. Даже дышать боюсь.
По экрану уже бегут потешные человечки — смешарики. Сливаются в одну разноцветную кучу.
— Пин-код! Пин-код! — крутится заставка. Обычно этот мультик мы смотрим вместе с Мишуткой. Но сейчас я пытаюсь прислушаться к тому, что происходит совсем рядом, за стенкой, и ничего не слышу.
— Все будет хорошо, — давит меня взглядом Антон. — Яшка у нас прошаренный тип. Известный адвокат. Никого в дом не пустит без