Лишние килограммы. Все ради тебя - Рин Скай

Я начинаю уменьшать порции.

Сначала убираю хлеб. Потом гарнир. Затем решаю, что завтрак мне вообще не нужен. На обед ем салат без масла, а вечером стараюсь обойтись стаканом кефира. Когда становится совсем голодно, пью воду.

Врач ничего такого мне не советовал. Наоборот, он говорил, что голодать нельзя. Но мне хочется получить быстрый результат.

Иногда у меня кружится голова. Я списываю это на усталость. Появляется слабость, становится труднее сосредоточиться, зато весы наконец показывают цифры, которые мне нравятся.

Значит, все работает.

И каждый раз, когда желудок урчит от мучительного приступа голода, когда мне кажется, что я просто сойду с ума, я вспоминаю, для чего я все это делаю.

Это все ради нее. Ради Каролины.

Рыцари совершали подвиги во имя прекрасных дам. Я тоже, как рыцарь, день за днем совершаю подобный подвиг, отказываясь от еды во имя своей прекрасной королевы. Во имя Каролины.

Однажды утром я, как обычно, не завтракаю. Времени нет, да и есть, по моему мнению, совершенно необязательно. В офисе выпиваю кофе без сахара и до обеда ничего не ем. Потом Каролина Эдуардовна вызывает меня к себе.

Я захожу в ее кабинет с блокнотом.

— Григорий, запишите, пожалуйста, — говорит она. — Нужно подготовить документы к завтрашнему совещанию и связаться с региональным отделом.

— Хорошо.

Я записываю ее поручения, но буквы начинают расплываться. Сначала думаю, что проблема снова в глазах, хотя после коррекции зрение у меня отличное. Затем замечаю, что рука дрожит и мне тяжело удерживать ручку и блокнот.

Каролина Эдуардовна продолжает говорить:

— И напомните мне после обеда позвонить Сергею Викторовичу. Григорий, вы записали?

— Да.

На самом деле я не понимаю, что написал. Строчки в блокноте скачут, в ушах появляется шум. Со лба течет холодный пот, хотя в кабинете совсем не жарко.

— Григорий, с вами все в порядке?

Я пытаюсь ответить спокойно:

— Да…

Перед глазами темнеет. Я хватаюсь за край ее стола, чтобы не упасть.

Каролина Эдуардовна резко встает.

— Григорий, немедленно сядьте на диван!

— Я сейчас приду в себя.

— Не спорьте со мной. Сядьте.

Я делаю шаг, но ноги плохо слушаются. Каролина Эдуардовна берет меня под руку и помогает дойти до дивана. Хотя, если я сейчас потеряю сознание и упаду, она меня не удержит. Еще и ее раздавлю своим телом.

— Вам больно?

— Нет. Просто голова кружится.

— Вы сегодня что-нибудь ели?

— Конечно.

Она внимательно смотрит на меня. Наверно, это впервые в жизни, когда она проявляет ко мне хоть какое-то участие. Значит, я все делаю правильно.

— Что именно ели?

— Кофе.

— Кофе не считается едой.

Каролина Эдуардовна вызывает медсестру. Та приходит с аптечкой, тонометром и глюкометром.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Григорию Сергеевичу стало плохо. Он побледнел, дрожит и едва не упал, — отвечает Каролина Эдуардовна.

Медсестра усаживается рядом со мной.

— Руку давайте.

Она измеряет давление и недовольно качает головой.

— Давление очень высокое. Раньше такое бывало?

— Врач говорил, что оно повышено.

— Что-нибудь принимаете от давления?

— Мне сказали наблюдать и обратиться к специалисту.

— Обратились?

Я молчу.

Медсестра берет глюкометр и измеряет уровень глюкозы. Несколько секунд смотрит на экран прибора, затем снова поворачивается ко мне.

— Сахар критически низкий. Когда вы последний раз нормально ели?

— Вчера.

— Что именно?

— Салат.

— Один салат?

— И кефир.

— А сегодня?

— Кофе.

Каролина Эдуардовна смотрит на меня с осуждением. Впервые в жизни я вижу на ее лице хоть какую-то эмоцию, связанную со мной.

— Григорий, вы зачем это делаете?

— Я худею. Вы же видите, какой я жирный! Я больше не хочу.

— Голодать и худеть — не одно и то же, — говорит медсестра. — Кто назначил вам такую диету?

— Врач.

— Врач велел не есть целыми днями?

— Не совсем.

— А как именно?

— Он сказал есть регулярно. Но так вес уходит медленно.

Медсестра тяжело вздыхает, достает конфету и протягивает мне.

— Съешьте.

— Мне сладкое нельзя. У меня преддиабет.

— Сейчас у вас слишком низкий сахар. Съешьте конфету.

Я разворачиваю ее дрожащими пальцами.

— Еще одну, — говорит медсестра. — И потом нужно нормально поесть. Если состояние не улучшится, придется вызывать скорую.

Через несколько минут темнота перед глазами начинает отступать. Дрожь становится слабее, но мне по-прежнему стыдно поднимать голову.

Каролина Эдуардовна садится напротив.

— Сегодня вы больше не работаете.

— Я могу закончить поручения.

— Не можете.

— Мне уже лучше.

— Григорий, вы едва не потеряли сознание.

— Но документы к совещанию…

— Документами займется кто-нибудь другой.

Она говорит твердо, и я понимаю, что спорить бесполезно.

Медсестра еще раз измеряет мне давление и предупреждает:

— Вам необходимо связаться со своим врачом и рассказать, что произошло. Самостоятельно ужесточать диету нельзя. И с таким давлением откладывать обследование тоже нельзя.

— Хорошо.

Медсестра уходит, а Каролина Эдуардовна сама связывается со своим водителем. Она приказывает ему довести меня домой.

— Сами спуститесь к машине? — интересуется она.

— Да, конечно, мне уже лучше. Простите, что так произошло… — виновато бубню я, опустив глаза.

— Григорий… — немного помолчав, отвечает Каролина.

— Что, Каролина Эдуардовна?

— Прекратите издеваться над собой!

Я удивляюсь. Что она имеет ввиду⁈ Она увидела все те изменения, все те подвиги, которые я совершаю ради нее⁈ Разумеется, она мне такого не ответит и виду не подаст.

— Я не издеваюсь… я просто похудеть хочу… мне тяжело с таким весом жить… давление… сахар…

Каролина спокойно кивает.

— Это похвально. Мне отрадно видеть, что с некоторых пор вы серьезно взялись заСВОЕ здоровье. Но делайте это без фанатизма. Постепенно.

После ее слов я вылетаю из кабинета окрыленный. Она заметила! Конечно, она замечает все что я делаю! Вот только не ради себя, как она думает. А ради нее! Все ради нее. Ради Каролины!

ГРИГОРИЙ

Ага, худеть постепенно. Легко сказать.

Не могу я постепенно. У меня либо все, либо ничего. Мне проще вообще перестать есть, чем честно уменьшать порции и каждый день останавливаться в тот момент, когда хочется положить себе добавку. Если еда стоит передо мной, я думаю только о ней. Маленькая порция кажется не нормальным приемом пищи, а издевательством. Каплей в океане, которая не насыщает, а только раззадоривает аппетит.

Наверное, я слишком сильно растянул желудок за все эти годы бесконтрольного обжорства. Раньше мог съесть целую пиццу, запить ее сладким чаем, а потом еще поискать на кухне что-нибудь к чаю. Теперь тарелка салата и кусок курицы выглядят так, словно кто-то уже съел мой обед, а мне оставил объедки.

После случая в кабинете Каролины Эдуардовны я больше не голодаю. Несколько дней