Портал к тебе - Александра Никишаева
Но я ничего не сказала. Я слишком долго училась молчать, чтобы сейчас просто так открыть дверь.
— Я просто хочу, чтобы всё было правильно, — мой голос прозвучал глухо, почти надтреснуто.
Орелиан замер. Он посмотрел на меня — внимательно, проникая, кажется, сквозь все мои защиты, — и в этом взгляде не было ни капли насмешки. Только странное, тихое понимание.
— Тогда будем искать правильный ответ, — тихо ответил он.
Он снова вернулся к документам, и эта простота его слов подействовала на меня как холодный компресс. Мы продолжили работать в тишине, которая теперь перестала быть стерильной. Она стала общей.
Прошло несколько часов. Я уже начала забывать, какой сейчас день недели, когда тишину архива нарушил резкий, почти торжествующий выдох Орелиана. Он замер с зажатым в пальцах листом, и по его лицу я поняла: поиск окончен.
Образец был крошечным — всего несколько сантиметров холодного, тяжелого металла. Его извлекли из глубоких северных пластов еще несколько десятилетий назад, но тогда, в эпоху ограниченных знаний, его просто сочли бесполезным из-за странной, «неправильной» структуры. Когда я взяла его в руки, я застыла. Металл переливался приглушенным серебристо-синим светом. Это не было похоже на обычное отражение лампы — свет казался живым, пульсирующим в такт какому-то внутреннему ритму. Я чувствовала, как эфир внутри него не просто проходит сквозь структуру, а словно растворяется в ней, сливаясь в единое целое. У меня задрожали пальцы. Я знала этот металл. Не этот конкретный обломок, а его будущее. В моей памяти всплывали картины из той, прошлой жизни: как этот сплав перевернул всю промышленность, как на его основе возвели великую портальную сеть, связав континенты. Я видела, как из-за этих месторождений заключались союзы и начинались кровавые войны, и как города, которые сейчас даже не подозревали о существовании этого металла, однажды станут полностью зависимы от него. Я держала в ладони не просто образец. Я держала в руках власть над целыми эпохами.
Я медленно, почти с благоговением, положила образец на стол, стараясь не разжать пальцы слишком резко.
— Вот оно, — выдохнула я.
Орелиан наклонился над столом, его взгляд зафиксировался на сиянии металла. Он улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ, но в этой улыбке читалось торжество.
— Похоже, наша интуиция нас не подвела, госпожа Райт.
Для него это было удачным завершением поиска. Для меня же этот крошечный кусок металла стал окончательным, неоспоримым доказательством: я больше не просто наблюдатель. Я изменила эту временную линию. И теперь я могла решить, в какую сторону она повернет.
Глава 26.3
Позже, в той, другой жизни, изделия из этого металла заполонили витрины элитных бутиков. Они были вызывающе красивыми, переливаясь глубоким голубовато-фиолетовым сиянием, которое завораживало с первого взгляда. А спустя годы этот металл стал основой для уникальных микросхем, превращая громоздкие механизмы в миниатюрные, почти невесомые произведения искусства. И именно в этот момент, глядя на холодный блеск образца, я вспомнила о Камилле. Конечно, в этой жизни она ещё ничего не сделала. Она не предавала меня. Не стояла с безразличным лицом рядом с Дэмианом, пока тот методично уничтожал мою самооценку. Не улыбалась той своей мягкой, сахарной улыбкой, когда меня в очередной раз отправляли в нестабильный эфирный разрыв. Сейчас она была просто моей подругой. Подругой, которая слишком много спрашивала. И слишком хорошо умела читать людей.
Я прикрыла глаза, и на мгновение в груди возникло знакомое, тягучее чувство вины. Я не хотела становиться такой же, как они. Я не хотела превращать свою жизнь в бесконечную паранойю и шпионаж. Я не могу так с ней поступить, — прошептала какая-то часть меня, всё ещё цепляющаяся за остатки прежней наивности. Но воспоминание о падении оказалось сильнее. Я слишком отчетливо помнила, каково это — осознать предательство, когда ты уже стоишь на краю пропасти. Каково это — понять, что десять лет своей жизни ты отдала людям, которые видели в тебе лишь удобный инструмент. Нет. Я больше не позволю себе иметь слепых зон. Если Камилла решит встать на сторону Дэмиана, я должна узнать об этом до того, как она успеет нажать на курок.
Поэтому я решила сделать ей подарок. Я представила, как создам для неё заколку для волос — тонкую, изящную, почти невесомую, из этого нового металла. Снаружи это будет безупречное украшение, которое любой эмпат принял бы за знак искренней привязанности. Но внутри, в самой структуре сплава, я спрячу микроскопический эфирный приёмник. Он не должен будет выглядеть подозрительно. Не должен будет ощущаться даже самым чутким даром. Его единственной задачей станет улавливать звуковые колебания и передавать их на заранее настроенный кристалл в моей лаборатории. Я убеждала себя, что не стану использовать его постоянно. Что это будет всего лишь страховка. «На всякий случай», — повторяла я, как мантру, стараясь заглушить голос совести. Потому что я больше не могла позволить себе роскошь доверять людям только потому, что когда-то любила их.
Очистка металла превратилась в изматывающую осаду. Следующие несколько недель мы с Орелианом практически поселились в лаборатории, превратив её в свой личный кокон, отрезанный от всего мира. Это был бесконечный цикл: новый сплав, новый температурный режим, сотни расчётов, которые в последний момент оказывались ошибочными. Мы жили в ритме пульсирующих ламп и шипения охлаждающих систем.
Наше сближение произошло незаметно, в этих общих бессонных ночах. Сначала это была просто профессиональная синхронность, но постепенно она переросла в нечто большее. Мы перестали быть просто коллегами. В какой-то момент возникло странное, почти пугающее чувство, будто мы — две части одного целого. Я могла замереть над чертежом, не в силах найти ошибку, и почувствовать, как Орелиан, даже не глядя на бумагу, тихо произнес: «Третий узел. Смещение на полмиллиметра». И он всегда оказывался прав. Мы начали понимать друг друга без слов, на каком-то довербальном уровне: по движению руки, по тяжелому вздоху, по тому, как один из нас в очередной раз тянулся за остывшим кофе.