Портал к тебе - Александра Никишаева

— Райтаний.

Рейнар медленно, очень медленно перевел взгляд на практиканта. Возникла пауза. Она была короткой, всего несколько секунд, но в эти мгновения воздух в лаборатории словно загустел, став вязким и тяжелым. Я чувствовала, как между ними завязался негласный спор, в котором не было произнесено ни одного слова, но были обозначены все позиции.

— Райтаний? — повторил Рейнар, пробуя слово на вкус, словно проверяя его на прочность.

— Да, — коротко подтвердил Орелиан, даже не подумав отступить.

Рейнар снова посмотрел на меня. Я замерла, внимательно изучая его лицо, ожидая любой реакции. Я ждала ревности, раздражения от того, что какой-то студент решил занять место главного именователя в этой игре. Ждала чего угодно, что выдало бы его собственнический инстинкт.

Но он лишь слегка прищурился, и в этом жесте было больше угрозы, чем в любом крике.

— Необычный выбор, — сухо заметил он.

— Почему? — я спросила это почти машинально, но внутри всё напряглось.

Рейнар снова перевел взгляд на слиток, и его голос стал еще холоднее.

— Потому что обычно названия стратегических ресурсов выбирают, исходя из маркетинга или истории, а не из личных симпатий.

Орелиан ответил мгновенно, без тени смущения или робости, которая полагается практиканту перед владельцем корпорации:

— А я и не выбирал из симпатий.

Рейнар медленно повернул голову к нему. Два человека замерли, несколько секунд просто и молча изучая друг друга. В воздухе между ними словно затрещал статический заряд. Я стояла рядом, и мне казалось, что я нахожусь в эпицентре какого-то невидимого столкновения двух воль. И в этой тишине я вдруг осознала, что происходит.

Рейнар не ревновал. Он насторожился. Его пугала не моя привязанность к Орелиану, а сама природа этой связи. Орелиан был слишком проницателен. Он слишком легко входил в мои расчёты, слишком точно предугадывал мои шаги и слишком свободно чувствовал себя в моем личном пространстве. Рейнар привык быть самым информированным человеком в этой компании. Он привык знать о каждом винтике в своих механизмах и о каждой трещине в душах своих сотрудников. И сейчас он впервые обнаружил рядом со мной кого-то, кто находился за пределами его системы координат. Кого-то, чьи мотивы он не мог просчитать. Для такого человека, как Рейнар, неизвестность была равносильна опасности.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и этот голос был похож на удар молота по наковальне. Он взял папку с результатами анализа, даже не взглянув на нас больше. — Тогда завтра начнём регистрацию.

Я молча кивнула, чувствуя, как в лаборатории медленно восстанавливается привычное давление. Но я знала: эта маленькая трещина в контроле Рейнара теперь будет только расти.

Он уже собирался выйти, но внезапно остановился у самой двери. Его фигура застыла, создавая резкий силуэт на фоне света из коридора.

— Элис.

Я подняла голову. В его голосе прозвучало что-то, чего я раньше не слышала — какая-то странная, почти неуловимая смесь предостережения и чего-то похожего на беспокойство.

— Да?

Рейнар сделал шаг назад и коротким жестом подозвал меня к себе. Когда я оказалась рядом, он наклонился к моему уху, понизив голос до едва слышимого шепота, чтобы слова не разлетелись по всей лаборатории.

— Ты доверяешь ему?

Вопрос ударил неожиданно. Он был слишком прямым, слишком обнаженным для их обычного стиля общения. В этом вопросе не было ревности — только холодный расчет стратега, который пытается понять, не впустила ли его крепость троянского коня.

Я медленно перевела взгляд на Орелиана. Он стоял у стола, совершенно спокойный, и не пытался вмешаться или подать мне знак. Он просто смотрел на меня, и в уголках его губ играла едва заметная, почти призрачная улыбка. Эта улыбка говорила: «Я знаю, что ты думаешь, и я принимаю любой твой выбор».

— Пока да, — ответила я, и это «пока» стало моим единственным щитом.

Рейнар коротко кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение — или, может быть, на принятие неизбежного.

— Тогда этого достаточно.

Он вышел, и дверь закрылась с тяжелым, окончательным звуком, отсекая нас от внешнего мира. В лаборатории снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена новым, странным смыслом.

Мы стояли друг напротив друга, и эта пауза казалась почти осязаемой, густой, как эфирный туман.

— Он мне не доверяет, — наконец нарушил молчание Орелиан. Его голос прозвучал обыденно, но в этой обыденности была какая-то пугающая точность.

— Он никому не доверяет, — ответила я, стараясь скрыть, как сильно сердце всё ещё колотится в груди.

— Тебе доверяет, — заметил он, и я почувствовала, как он едва заметно наклонил голову, изучая мою реакцию.

Я нахмурилась, искренне недоумевая.

— С чего ты взял?

Орелиан перевел взгляд на закрытую дверь, за которой только что исчез один из самых влиятельных людей города.

— Потому что если бы он не доверял, он бы уже поставил над нами троих наблюдателей и одного профессионального шпиона. А вместо этого он просто... спросил.

Я невольно рассмеялась. Этот смех был первым за долгое время, что не содержал в себе горечи.

— Ты настолько хорошо его знаешь?

— Я просто внимателен к деталям, — он снова посмотрел на сияющий слиток. — Как и ты.

Я медленно коснулась пальцами холодной, идеально гладкой поверхности Райтания. Впервые за долгое время мне не было страшно от будущего. Потому что теперь я не просто вспоминала его, как страшный сон, от которого невозможно проснуться. Я начала создавать своё собственное будущее, деталь за деталью, расчет за расчетом.

И где-то в другом конце города Камилла всё еще жила в иллюзии нашей прежней дружбы. Она еще не знала, что совсем скоро получит от меня подарок — изящную, почти невесомую заколку из нового металла. Безупречное украшение, которое станет моим тайным окном в её мир. Маленькая вещь, которая поможет мне понять, на чьей она стороне, задолго до того,