Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

Второй учебный день выпал на третье сентября – Любин день рождения, о котором в 11 «А» мало кто знал. Её поздравили услужливая Лыткина и простоватый Миша Крюков. Дома родители отвесили печально-жидких пожеланий и отправили с Богом в школу. День как день. Стабильно, стандартно, обыкновенно.

– И вот тебе уже шестнадцать! – прошептал с любовью ей в ушко Имир, когда они, сбежав с урока, спрятались в подсобке актового зала. – Поздравляю!

– Спасибо, – сухо буркнула Люба в ответ.

– Отметим?

– В смысле?..

– После школы пойдём в «Молодёжный». Вдвоём. Посидим красиво. – Отличник наклонился и ласково поцеловал её в губы. – Я тебе подарок в ювелирном присмотрел!

«Молодёжный» был популярным престижным рестораном в центре города. Поспелова не на шутку переполошилась:

– Нет. Не хочу! Мне домой надо сразу бежать. Гости ждут! – соврала она не моргнув.

– Я тебя провожу.

– Не надо! И у тебя сегодня же дополнительный какой-то назначен, разве нет?

– Пропущу. Это не проблема.

Люба рьяно начала его переубеждать, объясняя впопыхах, что праздновать не привыкла, что дополнительные важнее, а ей, в принципе, пофигу и на ресторан, и на ювелирку. Увиливая от нежеланных посиделок, она всё же расстроилась, ведь Имир был единственным из близкого круга, кто помнил реальную дату её днюхи. Сей факт удручал, заставляя обиженно ныть юное девичье сердечко.

Придя домой, тихоня пригорюнилась. Враньё угнетало, потому что в «Молодёжном» посидеть всё же хотелось – не меньше, чем красивое колечко на пальчик. Только без Имира. Чем он не угодил, старшеклассница честно объяснить себе не хотела. Петля из лжи и самообмана затягивалась на шее всё сильнее, обещая девчонке, залезшей в западню, рано или поздно получить наказание по заслугам.

Припёршаяся соседка прервала её мыслительные потуги, взывавшие к совести, и позвала в свой дом к телефону.

– Алло? – несмело произнесла школьница в трубку.

– Привет! – раздался ей в ухо сиплый голос. – Пипец как помощь твоя нужна! Выходи минут через пятнадцать на угол Таманской и Ленина!

– Что случилось?! – заволновалась старшеклассница, покосившись на топтавшуюся рядом соседку.

– Потом объясню! Давай приходи! От тебя всё зависит!

«Что за хрень?! – нервничала Поспелова, быстро шагая к месту назначения. – Куда ты, блин, влип?!»

Мотоцикл стоял у тротуара, припрятанного густыми кустами. Коробкин увидел спешащую девушку и сделал несколько шагов навстречу.

– Что…

– Что «что»? – лукаво прищурившись, перебил её парень и вытащил из-за спины букет белых роз. – С днём рождения, лапуля!

– Ой! Это… Это мне?! – задохнулась от восторга тихоня. – Красота какая! У тебя всё хорошо, значит? Ты меня тупо надурил?!

– Прости, без этого не получилось бы сюрприза! – Денис дотронулся кончиком указательного пальца до её носа: – Предки дома или на работе как обычно допоздна киснут?

– На работе.

– Тогда садись! Поехали!

– Куда?!

– Как куда?.. Днюху отмечать! Ай, не ссы, Люба! Тебе понравится! К одиннадцати верну.

Тихоня не стала долго думать: вприпрыжку вернулась на Солнечный, переодела спортивные штаны на короткую джинсовую юбку-клёш, под одеяло напихала манаток, создав видимость своего крепко спящего силуэта, укрытого с головой, и убежала вон.

Мотоцикл взревел и освежил подростков прохладой наступающих осенних сумерек. Пролетели окраины родной станицы, пронеслись поля, сменившись на широкие улицы соседнего города. Мельтешили светофоры, витрины, дома, проезжавшие мимо машины. Путь закончился возле одноэтажного здания с яркой неоновой вывеской. Изнутри доносился шум басов. На парковке занят был каждый метр.

– Пойдем? – Шатен помог спешиться подруге. – Местный суперпопулярный танцпол! Здесь трясут задами все здешние сливки (и не здешние – тоже)! Входная плата высокая, поэтому туса не для лохов. Из нашего села прикатывают сюда редко – публика немного иная. Я подумал, что раз «Торнадо» тебя напрягает, то в чужом месте будет проще расслабиться и оторваться.

Коробкин взял её за руку. Вышибала на входе наклеил им на запястья бумажные браслеты. Внутри царил таинственный полумрак, подсвеченный прожекторами. Светомузыка шалила в такт танцевальному ритму. Расфуфыренные девушки в блестящих цацках помпезно задирали напудренные носики с целью привлечь внимание пижонившихся молодых парней. Пахло выпивкой, вкусной едой, духами и ещё чем-то необъяснимо дорогим. Если «Торнадо» излучал энергию безбашенности, пьяни и пошлости, то пространство этого клуба фонило понтами и деньгами. Зал состоял из столиков и широких проходов, в которых плясали гости. Шатен подвёл Любу к барной стойке, заказал пару алкогольных коктейлей. Градусы ударили в неопытную девичью голову.

Ей было здесь красиво, просто и хорошо. Публика радовала. Люба чувствовала, что не встретит в клубе ни одной гадкой знакомой рожи. Всё постороннее: люди, здание, улицы, музыка, еда, даже воздух! Ей некого здесь было опасаться, не от кого прятаться. Захотелось кайфа и наслаждений. Денис попал в точку – Поспелова расслабилась и вошла в кураж.

Диджей врубил свой ремикс на песню Демо «Солнышко». Старшеклассница смело нырнула в толпу. Юное её тело пластично, по-кошачьи изогнулось. Музыка словно управляла ею. А может, это Люба раскрылась навстречу свободе танца – и вот уже в центре помещения стояла не зажатая корявая школьница, а настоящая прелестница, фея из сказки. Коробкин, опёршись о стойку, не мог отвести от неё взгляда. Короткая джинсовая юбка колыхалась, стройные ножки соблазняли, пластика тонких кистей рук очаровывала. Ровесник вдруг понял, почему втихую грезит о ней – он сразу, едва прошлой осенью увидел Любу у Паши, почуял в ней страстную, поэтичную натуру. Позже маска домашней мышки сбила его с толку, хотя инстинктивно парень чуял – что-то здесь нечисто. Ден затряс опьяневшей головой и усмехнулся: Люба хорошо умела прятать свою суть и морочить людей.

Коробкин шагнул на площадку, подошёл к подруге вплотную и крепко её поцеловал. Люба – хоть и не ожидала – без раздумий ответила. Искренний решительный поцелуй завис посреди танцпола, утонувшего в дымке хмельного полумрака. Молодняк в драйве колыхало волнами экстаза, а подростки всё стояли, слившись в чувственных объятиях.

Увиливать и обманывать друг друга больше не было никакого смысла. Парочка выходила на улицу подышать свежим воздухом, продолжала крепко целоваться, потом заходила и снова танцевала до упаду. Денис с наслаждением прижимал Любу к себе, летая в облаках от радости, что наконец-то ему ответили взаимностью. Он не отходил от подруги ни на шаг: бережно опекал от случайных толчков неловких выпивших гостей, провожал неопытную спутницу до дамской комнаты, караулил во избежание неожиданных неудобств, потакал любому её желанию и капризу.

Поспелова была счастлива как никогда. Дурманил Любу не столько алкоголь, сколько безбашенный Денис, выбравший именно её из всех своих поклонниц. Радость обниматься с парнем, который в глубине души ей искренне, по-настоящему нравился, ощущение избранности и превосходства над