Жена Дракона: Хозяйка дворца - Су Вань

"Избранная," – произнесла Дух Серебра своим чистым, как звон, голосом. – "Владыка желает принять вас. Пришло время подготовиться."

Снова накатила волна страха, но Шао заставила себя кивнуть. Она не могла ни откладывать, ни избежать этого. Это был смысл ее прибытия.

Духи-служанки приступили к подготовке. Они не спрашивали ее предпочтений, а действовали с точным знанием того, что подобает невесте Владыки Дракона. Они выбрали для нее одеяние – не из тех, что висели в гардеробной, а другое, принесенное в лакированной шкатулке, источающей слабый аромат небесных трав. Это было платье из ткани цвета слоновой кости, легкое и струящееся, с длинными рукавами и высоким воротником. Оно не было богато расшито, как некоторые другие наряды, но сама ткань казалась сотканной из лунного света, а вышивка, выполненная серебряной нитью, изображала тонкие узоры облаков и тумана. Поверх платья они накинули накидку из полупрозрачного материала, переливающегося всеми цветами радуги при малейшем движении.

Они уложили ее волосы в простую, но элегантную прическу, используя лишь несколько шпилек из белого нефрита. На ее лицо нанесли легкий макияж, который, казалось, не скрывал ее черты, а лишь подчеркивал их естественную чистоту, придавая коже легкое свечение, как будто она сама излучала линци. На шею надели тонкое ожерелье из маленьких, идеально круглых жемчужин, которые ощущались на коже как прохладная роса.

Когда подготовка была завершена, Шао взглянула в зеркало. Она видела не себя, какой знала – скромную принцессу из Земного Царства – а некое эфемерное существо, облаченное в небесные одежды, с глазами, расширенными от страха и предвкушения. Она выглядела как часть этого мира, но не чувствовала себя таковой.

"Вы готовы, Избранная," – констатировала Дух Лотоса.

Стук в дверь – негромкий, но властный. Один из небожителей-слуг, сопровождавших ее на корабле, стоял за дверью. "Владыка ожидает."

Снова это чувство, что она лишь объект, который перемещают по грандиозной схеме. Шао выпрямилась, сделала глубокий вдох и вышла из покоев.

Ее снова повели по лабиринтам дворца. На этот раз путь был другим, ведущим через более величественные залы и коридоры. Стены здесь были выложены плитами из темного, мерцающего обсидиана, украшенного золотыми прожилками, которые напоминали молнии. Пол был из полированного черного кристалла, отражающего свет факелов, горевших без видимого огня, наполняя пространство мягким, пульсирующим сиянием. Вдоль стен стояли гигантские статуи драконов в различных позах – одни, казалось, парили в воздухе, другие извивались в стремительном полете, третьи свернулись в кольцо, охраняя древние артефакты. Их глаза были сделаны из огромных рубинов или сапфиров, которые светились тусклым, внутренним светом.

По мере приближения к месту встречи, атмосфера становилась все более плотной и давящей. Линци здесь была настолько концентрированной, что Шао почувствовала, как ее легкие сжимаются, а сердце начинает биться быстрее. Это была не просто энергия, это была *сила*, ощутимая, весомая, исходящая откуда-то впереди. Страх снова поднялся, острый и парализующий.

Наконец, они остановились перед колоссальными дверями, вырезанными из цельного куска черного нефрита. Они были столь же огромны, как Золотые Врата снаружи, но гораздо мрачнее и внушительнее. На поверхности нефрита не было резьбы, лишь идеальная, зеркальная гладкость, в которой смутно отражались фигуры ожидающих. По обе стороны от дверей стояли стражи – не дракониды или львы, а существа, окутанные тенями, с глазами, горящими как угольки. Их формы были неясны, но их присутствие было невыносимо тяжелым.

Небожитель-слуга остановился, не смея подойти ближе к дверям. Его место заняло другое существо – высокое, стройное, в серебряных доспехах, с длинными волосами цвета воронова крыла и острыми, как у хищной птицы, чертами лица. Это был, видимо, один из высших офицеров или стражей Владыки. Его взгляд, устремленный на Шао, был холодным и оценивающим.

"Ждите здесь," – произнес он голосом, похожим на шелест стали.

Двери из черного нефрита медленно, беззвучно начали открываться внутрь, открывая вид на то, что находилось внутри.

Это был не зал, а скорее огромный, безграничный грот, высеченный в самом сердце небесной горы. Стены и потолок были из полированного черного кристалла, усеянного светящимися точками, которые напоминали звезды в ночном небе. Пол был покрыт слоем тумана, который светился изнутри мягким, золотистым светом. В центре грота, на возвышении, напоминающем трон из застывшей лавы и драконьей чешуи, сияющей всеми цветами спектра, находился он.

Дракон-Владыка Ао Гуан.

Он сидел не в своей истинной, драконьей форме, а в человеческом обличье. Но даже в этой форме он был воплощением абсолютной силы и величия. Его рост был невообразимым, казалось, он касался головой звездного потолка грота. Он был одет в одеяния цвета темного индиго, расшитые золотыми нитями, которые изображали созвездия. Его черные, как полуночное небо, волосы свободно ниспадали на плечи. Черты его лица были совершенны – резные, красивые, но лишенные какой-либо мягкости. Кожа его имела легкий перламутровый оттенок, а на скулах и вдоль линии челюсти виднелись тонкие, едва заметные узоры, напоминающие чешую.

Но самое поразительное были его глаза. Они были цвета чистого золота, вертикальные зрачки мерцали, как расплавленный металл. Эти глаза смотрели на Шао – не с интересом, не с любопытством, но с древней, бездонной мудростью и абсолютной, подавляющей силой. В них не было эмоций смертных – ни гнева, ни радости, ни даже простой усталости. Только вечность и власть.

Он не двигался, не произносил ни слова. Просто сидел на своем троне, и само его присутствие было подобно гравитационной силе, притягивающей и одновременно сокрушающей. Воздух вокруг него сгустился, став почти физически осязаемым от концентрированной линци. Шао почувствовала, как ее тело ослабевает, а дыхание перехватывает. Ей показалось, что если он моргнет, мир содрогнется.

Холодный голос стража в серебряных доспехах рядом с ней нарушил тишину: "Предстань перед Владыкой, Избранная."

Шао сделала шаг вперед, затем еще один. Каждый шаг по светящемуся туману казался невыносимо тяжелым. Она не смела поднять глаз выше уровня его груди, сосредоточившись на золотых узорах на его одеянии, лишь бы не утонуть в бездонных золотых озерах его глаз. Она дошла до края возвышения и опустилась на колени, склонив голову в самом глубоком поклоне, на который была способна. Это был не просто этикет – это было инстинктивное подчинение перед силой, которую невозможно было осмыслить.

Тишина снова повисла в воздухе, наполненная лишь тихим гулом линци, исходящим от Владыки. Казалось, прошли века.