Новый брак в Чосоне. Книга 1 - Чхве Сохи

* * *

«Повезло или нет?» Один из стражников был подчиненным Чан Юна. Он узнал Рахи и еще до рассвета тайно отправил ее домой. Девушка чувствовала себя ужасно, в королевском паланкине возвращаясь туда, откуда сбежала. Вдобавок ее бедро все еще болело после падения.

– Из-за этого сумасшедшего я не смогла сбежать…

Едва она вошла в дом, все еще обвиняя Хо, ее встретил старик Чан Юн и несколько слуг с опухшими глазами, в том числе встревоженная Сундок. Когда Чан Юн с суровым лицом шагнул к Рахи, поднимая руки, она невольно сжалась от страха и крепко зажмурилась, но ощутила лишь теплые объятия. Девушка осторожно открыла глаза. Чан Юн крепко обнимал свою единственную дочь.

– Ты… ты вернулась. Как хорошо, как хорошо!

Он не стал ее ругать. Рахи ничего не знала о предыдущей владелице этого тела, но почему-то ее сердце колотилось, а кончик носа похолодел.

«Она – любимое дитя…»

Чан Юн был искренне рад, что его дочь вернулась благополучно. Умирая, его жена, его первая любовь, просила хорошо воспитать юную Рахи. Он лелеял дочь, воспитывал ее с любовью и относился к ней так, как хотел, чтобы относились к нему. В то время сыновей любили больше дочерей: девочка, выходя замуж, становилась для семьи чужой, но Рахи для отца была исключением.

– Это я виноват. Я обо всем позабочусь… Ступай, отдохни.

Чан Юн выпустил Рахи из объятий и взял за плечо. Когда девушка увидела его озабоченное лицо, ей стало стыдно и неуютно, в груди поселился непонятный страх.

«Я… могу изменить судьбу этого ребенка?»

Слова Чан Юна снова отозвались в ней.

«Она так волновалась из-за того, что выйдет замуж за принца, станет мудрой матерью и хорошей женой, будет поддерживать своего отца…»

Возможно, прежде чем в этом теле очнулась Раён, Рахи и правда лелеяла сладкие мечты о замужестве. Чан Юн, прижимая руку ко лбу, направился к гостевому домику, а плачущая Сундок подошла к Рахи.

– О боже, госпожа, как же дошло до такого! Что с вашей одеждой?!

Все, включая Чан Юна, знали, что Рахи сошла с ума. Невеста, которая вдруг начала заговариваться и бредить, среди ночи убежала из дома, выглядела как нищенка, никак не могла быть в своем уме.

– Что со мной будет, если я не выйду замуж?.. А с отцом?

– Госпожа?

Глаза Сундок расширились от странного спокойствия девушки. Прежде чем ответить, она помедлила.

– Не знаю… Но вы же так любите принца Чонёна… Если свадьба отменится, это может разозлить его.

В памяти девушки внезапно всплыл образ из исторической дорамы: герой, навлекший на себя гнев правителя, выпивает яд и его рвет кровью. Рахи покачала головой. Следом перед ее внутренним взором возник образ маньяка, полирующего нож. Рахи вцепилась руками в волосы, переживая воображаемую катастрофу. Сундок посмотрела на госпожу с еще большей тревогой.

– Я же не могу вот так распоряжаться судьбами других людей!

Раён семь лет жила, переживая о том, что подумают о ней другие, успела пообещать себе начать жить для себя, но ситуация изменилась. Непонятно, придется ли ей и дальше жить в теле Рахи или случится чудо, все вернется на круги своя и она снова окажется в своем времени.

– И если вы завтра не выйдете замуж… Госпожа… – Сундок прикрыла рот рукой, словно она вот-вот расплачется. – Вам всю жизнь придется провести в одиночестве… Ой! – Служанка все-таки захныкала.

Но Сундок была права. Женщина, прошедшая путь от смотрин до свадебной церемонии, уже не могла выйти замуж за другого мужчину. Да, бывало, что девушка уходила после смотрин и потом каким-то образом выходила замуж за другого, но чаще всего сразу после смотрин она считалась, по сути, замужней.

– И не говори. Почему все это происходит?

К ее сожалению, ответа на этот вопрос не было. Рахи сжала кулаки. Как бы ей хотелось, чтобы все это было сном, но ногти больно впивались в кожу. Раён поклялась не выходить замуж, даже если умрет и переродится, однако теперь это могло полностью разрушить жизнь молодой Рахи.

– Ох, госпожа… Вы правда ничего не помните? Вы честны и талантливы. Вы были очень счастливы, когда узнали, что выйдете замуж за принца, лучшего жениха во всех восьми провинциях Чосона. Разве вы не говорили со слезами на глазах, что покойная матушка тоже будет рада этому?

Сердце Рахи затрепетало, когда она увидела слезы Сундок. Говорить о покойной матери – нарушение всех правил. «Ладно, может, это какая-то ошибка Бога или что-то вроде того. Может, я завтра проснусь в современности? И что с того, если я разрушу жизнь этого ребенка?..» – думала она.

Рахи закусила губу. А что, если ей придется всю жизнь прожить в теле этого ребенка? Если брак в современности – что-то вроде обычного кофе, то брак в Чосоне – кофе премиум-сорта. Таким образом, ей предстоит столкнуться с суровой конфуцианской моралью, где женщина – только дополнение к мужчине.

– О боже!

Рахи все еще колебалась, не зная, что выбрать, но крики слуг заставили ее оглянуться. Чан Юн, по-прежнему прижимая руку ко лбу, рухнул на пол, будто у него закружилась голова. Весь дом погрузился в траурную атмосферу, словно туча закрыла вершину горы, – и это на следующий же день после того, как Раён очнулась в теле Рахи. Взгляд девушки метался из стороны в сторону, словно она заблудилась.

* * *

Наступил день свадьбы. Сундок с другими служанками искупали Рахи, напудрили и нарумянили ее, одели в красное свадебное платье. Все были в восторге, и лишь сама девушка думала, что все это ничем не отличается от подготовки к похоронам. Скоро приедет жених, которого она никогда не видела, а после свадебной церемонии будет их первая брачная ночь.

– Я готова…

– Что?.. Что вы только что сказали?

– Я сделаю это! Я пройду через эту противную свадьбу. То есть не я, а Рахи… А, нет, я! Если я не выйду замуж, то все будет плохо. Я ненавижу брак, но еще больше я ненавижу, когда из-за меня страдают невинные люди!

Старик Чан Юн даже прослезился, сказав, что, видимо, дочь пришла в себя. Девушка говорила с долей симпатии и чувствовала, как разваливается ее жизнь, которую она уже не сможет собрать из осколков. «Не могу поверить, что снова совершаю такие