Клыкошлюшка - София Трэверс

Ее взгляд скользит по моему телу, затем возвращается к лицу.

— Беги, — хриплю я. — Беги, Лия. Пока я еще могу себя сдерживать.

И она убегает.

Глава 28

ЛИЯ

Я просыпаюсь от оглушительного сигнала дымовой пожарной сигнализации. Полусонная, перепрыгиваю через перила последних пяти ступеней и влетаю на кухню с кинжалом в руке, в одной майке и нижнем белье.

Я резко поворачиваюсь налево, потом направо. Врага нет.

Моргаю, затем трясу головой, прогоняя сон. Нет, я не сплю.

Вампир ругается у плиты, как обычный человеческий мужик. Ну, за исключением того, что ругается он на латыни, и я никогда не видела человеческого мужика, способного согнуть пополам ручку сковороды.

А еще у него лучшая спина, какую я когда-либо видела. Богиня.

До пояса он голый, и на нем то, что я считаю восхитительным мужским нарядом, — бейсболка и спортивные шорты. Задница у него великолепная. Ямочки Венеры на пояснице так и манят прикоснуться к ним пальцами.

Я смотрю во все глаза, свесив кинжал в руке, в то время как он грубо выключает газ и рычит на испорченную им сковороду с антипригарным покрытием. В центре лежит шайба из чего-то. Это мясо? Я щурюсь, разглядывая комок, потом принюхиваюсь. Когда-то это было мясо. Я чувствую запах гари.

Сигнализация все еще оглушительно вопит, и Марк снова рычит, прежде чем упереться одной рукой в столешницу и взмыть на двенадцать футов в воздух. В прыжке он срывает сигнализацию с потолка над гостиной.

Мышцы живота и рук перекатываются. Он сжимает сигнализацию. Пластик рассыпается на ковер дождем. Может, вампир и разрушает мой дом, зато делает это чертовски сексуально.

Я прочищаю горло.

Марк замечает меня и по-вампирски застывает на месте. Глаза черные. Клыки наружу.

Не такой уж он и человек.

— Добрый вечер. Отличный наряд.

— Коробка выдала это без посторонней помощи. — По голосу слышно, что выбор одежды коробки он не одобрил.

— У коробки есть предпочтения.

И явно она решила помочь девушке.

Он не моргает с тех пор, как начал на меня смотреть, и я практически чувствую его голод отсюда.

Я ухмыляюсь. Сегодня я чувствую себя на миллион долларов. Может, дело в майке, которая, я знаю, делает мои сиськи потрясающими, но, скорее всего, все дело в вампирской крови.

Я разминаю плечи. Я могла бы пробежать восемь миль и съесть столько блинчиков, что обычный человек бы откинулся. Да, это определенно вампирская кровь.

В радужках вспыхивает серебро, он продолжает смотреть на меня. Двигаются только его глаза. Я уже видела такой взгляд. Вампиры ничем не отличаются от кошек. Ждут, а потом набрасываются. И он собирается на меня наброситься.

Я прищуриваюсь. Вчера ночью в нем что-то изменилось. Теперь он хищник. Или, возможно, таким он был и раньше, просто теперь позволяет мне это увидеть. Я неторопливо подхожу к столешнице. Его взгляд следует за мной.

Я не собираюсь позволять ему наброситься на меня без борьбы.

Мой взгляд падает на дыру в потолке, потом на дымящуюся сковороду с мясом.

— Что ты делаешь?

— Готовлю.

— Ты говоришь так, будто вампиры постоянно заходят ко мне на кухню.

Из его груди вырывается глухое рычание. Я бесстрастно смотрю на него.

Его губа презрительно приподнимается.

— Другие вампиры не будут заходить на твою кухню.

Ладно, тогда…

Я наклоняюсь ткнуть мясо пальцем. Марк издает тихий звук, и я чувствую его взгляд на своей заднице.

— Ты приготовил его замороженным.

Он рычит.

— А как еще его готовить? При размораживании оно теряет структурную целостность.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он сверлит взглядом сковороду, будто мясо убило его первенца, и разражаюсь смехом.

Он низко рычит. Я слабо прислоняюсь к столешнице. В моей кухне стоит вампир без рубашки и пытается приготовить замороженное мясо.

— Истребительница. — Он заключает меня между своими руками, прижимая к столешнице. — Ты обязательно объяснишь мне, что здесь смешного.

Я качаю головой и сжимаю губы.

— Лия, — протягивает он.

Я вздрагиваю. Смех застревает в горле. Он это чувствует. Его глаза блестят и снова начинают наливаться черным.

— Думаю, ты и правда очень плохо готовишь, — шепчу я.

— Думаю, тебе нужно поесть и перестать надо мной издеваться, — Уголок его рта приподнимается, обнажая кончик клыка.

— Не это. — Я морщусь.

— Но есть ты будешь.

Я тыкаю пальцем ему в грудь. Его лицо совсем близко. Мне действительно нужно избегать смотреть на него, потому что вчера я совершенно точно хотела его поцеловать, и если не буду осторожна, сегодня доведу дело до конца. Он подается навстречу моему прикосновению, теснее прижимая меня своей громадной фигурой.

— Ты очень властный.

— Если ты собираешься меня кормить, ты должна есть. Мясо, яйца, белок.

Я чувствую его дыхание на своих губах. Большие пальцы скользят по моим бедрам. Внутри, низко в животе, что-то сжимается.

В этом он прав, но меня бесит, что мужчина, которого я пыталась убить пять дней назад, мной помыкает.

— Я сама о себе позабочусь.

— Правда? Потому что прошлой ночью ты вернулась домой вся в крови и едва держалась на ногах.

В его словах слышится рычание, будто мои раны для него — личное оскорбление.

— Было и похуже. Мне не нужен властный древний вампир, который будет указывать мне, что делать.

По бесстрастному взгляду ясно, что он об этом думает.

— Тогда не стоило приглашать меня в свой дом, маленькая истребительница. Моя пара ест, прежде чем кормить кого-либо еще.

Моя пара.

От этих слов кожа покрывается мурашками.

Они убивают любой спор, который я собиралась затеять. От них я чувствую себя желанной.



— Доволен?

— Всем, — бурчит он.

Я запихиваю в рот последний кусок яичницы с беконом и нарочито медленно жую. Марк развалился на стуле за моим обеденным столом, чувствуя себя на моей кухне с обеденной зоной так, будто он здесь хозяин. Мне хочется пнуть его стул, но это было бы по-детски, поэтому я ограничиваюсь испепеляющим взглядом.

Он и его девять акров¹⁴ голой кожи, к сожалению, совершенно невосприимчивы к моему взгляду. Он смотрит мне на рот так же, как смотрел на протяжении всего приема пищи. Я не могу его прочитать. В лунном свете он похож на хмурого юного римского бога.

— Почему у тебя нет партнера?

Я едва не давлюсь яйцом.

— Прошу прощения? Типа партнера для охоты?

Он качает головой.

— Партнера… мужчины. Мужа. Парня. — Последнее слово, слетевшее с его губ, звучит чужеродно.

— Мне и