Клыкошлюшка - София Трэверс
Я отодвигаюсь от стола и направляюсь к раковине.
— Знаю. Но у тебя мог бы быть кто-нибудь из оборотней. Или колдунов. Я видел, как мужчины смотрели на тебя в баре.
Доволен он этим явно не был.
Я пожимаю плечами и напряженно начинаю оттирать тарелку.
— Лия, — он обхватывает мое запястье.
Я подпрыгиваю чуть ли не на метр.
Чертова скрытная вампирская тварь.
— Мне нужно помыть посуду.
— Давай я.
— Ладно.
Я вытираю руки и поворачиваюсь. Он отступил на несколько дюймов, но все равно стоит слишком близко. Слишком уж он мужчина. Слишком его много.
Я глубоко вдыхаю, и дыхание выходит более дрожащим, чем хотелось бы.
— Я никогда не уверена, что вернусь с охоты. Я не могу быть второй половинкой кого-либо. Ни существа, которое живет по человеческому распорядку, ни того, кто хочет детей. Ни того, кого может убить вампир. Они уже раньше шли за мной до дома.
Он ухмыляется, и я морщусь.
— Ни тебя, — я сутулюсь. — Я не хочу никого оставлять одного.
— Как оставили одну тебя?
Мой взгляд резко взлетает к его глазам.
— Откуда ты знаешь?
Он пожимает плечом.
— Предположил. Ты производишь впечатление самодостаточной женщины.
Я киваю.
— Несколько месяцев я была одна, прежде чем меня нашла двоюродная бабушка.
— Маленькая… — шепчет он нежно.
Он кладет руки мне на плечи и проводит ими вниз к предплечьям. Похоже, он не знает, как реагировать. Словно решает, что делать, пока наконец рывком не притягивает меня к себе. Он слишком крепко сжимает меня, слишком яростно держит в объятиях.
— Я правильно это делаю?
— Лучше некуда, — бормочу я.
Напряжение медленно покидает меня. Никто никогда так меня не обнимал. Никто, кроме Марка, который должен быть моим врагом.
Я никак не могу к этому привыкнуть.
То, что я чувствую к нему, дальше всего от ненависти. Оно осторожно распускается за ребрами, теплое и сладкое.
Эта штука внутри меня опасна.
— Вампир.
— М-м?
— Тебе нужно покормиться?
Глава 29

ЛИЯ
— Боюсь, с тобой я не смогу себя контролировать.
В словах Марка слышится боль, и в его взгляде мелькает что-то опасное. Он сверхъестественное существо, воюющее само с собой, — стиснутая челюсть и натянутое сухожилие на шее выдают напряжение за неподвижностью позы.
Разница между нами никогда еще не была настолько очевидной, и по коже пробегают мурашки. Теперь я понимаю, почему столько истребительниц попадались на уловки таких, как он. В его взгляде бушует буря, губы приоткрыты. Клыки удлиняются, нависая над нижней губой. В мягком кухонном свете его кожа словно сияет. Она кажется гладкой, как атлас, особенно в впадинах сильного горла и на плоском рельефном животе. Я знаю, что все его существо создано для того, чтобы заманивать меня, и все равно низ живота сводит от того, насколько нечеловечески он привлекателен.
— Лия, — хрипло произносит он. — Скажи что-нибудь.
Его кулак сжимается и разжимается. Он сломлен. Из-за меня.
— Связь?
Он кивает, глаза темнеют.
Когда он так на меня смотрит, трудно думать. Должно быть, связь влияет и на меня, потому что кровь гудит в жилах.
— Как происходит ее скрепление?
— Ты принимаешь мою кровь, в то время как я принимаю твою.
— Просто.
Он коротко кивает.
— Слишком просто. Я попытаюсь заставить тебя скрепить ее. — Эти слова приходится вытаскивать из него силой. Похоже, сама мысль о потере контроля вызывает в нем раздражение. — Становится хуже. — Последнее слово выходит хрипло.
— Насколько хуже? — шепчу я.
Его взгляд намертво впивается в мой.
— Я думаю только о том, чтобы завладеть тобой. О том, чтобы охотиться на тебя. Взять тебя. Укусить тебя и заставить тебя укусить меня в ответ. Из-за этого трудно думать. Трудно рассуждать.
Его взгляд опускается к моей шее, и волосы на затылке встают дыбом.
— Я была бы не против.
Атмосфера между нами натягивается до предела. Я ощущаю его потребность в повисшем в воздухе напряжении и в нашей связи. Я ныряю глубже в то место у себя в голове, и меня оглушает глубина его чувств. Это океан жара и голода.
Я цепляюсь в столешницу.
— О, Богиня.
Пульс бьется между ног. Как он это выдерживает? Ответ приходит мгновенно — он сильнее, чем я представляла.
Его тело дрожит, но он собирается и расправляет плечи.
— Свяжи меня. — Его слова звучат жестко.
— Что? Нет.
— Свяжи меня, Лия.
Он тянется к моему запястью и мгновенно переносит нас наверх, в мою спальню, с моей огромной кроватью с четырьмя столбиками и занавесками, колышущимися в ночном ветерке.
Он распахивает дверь шкафа так быстро, что его движения почти невозможно разглядеть.
— Где цепи?
— Нет, — рычу я.
Что-то горячее пульсирует у меня в груди и за глазами.
В ответ он хватает цепи, которые я достала в первую ночь, и начинает наматывать их на руку.
— Нет, — рявкаю я.
Я вырываю их у него. Он снова рычит, клыки выдвигаются, прежде чем взгляд смягчается.
— Лия, — умоляет он. В его голосе слышится паника, и у меня все внутри падает. — Я не стану рисковать тобой. Или этим.
Я решительно направляюсь к кровати, заставляя себя двигаться быстрее.
— А я не стану приковывать тебя, учитывая, что ты меньше всего на свете этого хочешь.
Я обматываю цепи вокруг столбика в изголовье кровати.
— Иди к коробке и попроси у нее армированный скотч. У меня закончился.
— Армированный скотч?
Я бросаю на него быстрый взгляд.
— Да. Коробка пойдет навстречу. Технически, это может сработать. По крайней мере, сегодня ночью.
Глава 30


МАРК
Я не могу. Я провожу пальцем по шелковистой коже руки Лии. Она испепеляюще смотрит на меня. У меня возникает безумное желание рассмеяться.
— Туже, вампир.
Голос у нее жесткий. Какая же она сильная. Яростная даже тогда, когда уязвима.
— Это кажется излишним.
Она резко дергает головой.
— Послушай меня, Марк. Тебе нужно заклеить мне рот. Для этого придется связать меня. Мои инстинкты истребительницы уже вопят. Если будет как в прошлый раз, я могу настолько сойти с ума, что мне будет плевать, что я с тобой делаю. Я могу даже не осознать этого.
Я борюсь с самодовольной улыбкой, услышав от нее про прошлый раз.
— Было настолько хорошо, истребительница?
Она краснеет.
— Я совершенно забылась.
Она упрямо поднимает подбородок.
— А теперь затяни цепи, чтобы я не вонзила в тебя кол, пока ты будешь питаться.
— Можешь попробовать. — Я подмигиваю, и она смотрит на меня еще свирепее. — Смотри сколько хочешь. Это