Клыкошлюшка - София Трэверс
Карина вздыхает.
— Ладно. Если предположить, что вы истинные, есть способы это выяснить.
— Связь?
Она кивает и делает глоток кофе.
— Моя кузина связана с вампиром. Знаешь старшего сына моего дяди Девина?
Я киваю. У Карины что-то около семидесяти двоюродных братьев и сестер, и раз или два в год они собираются всей семьей на большой праздник, когда занимаются серьезной магией. Гадания, защитные заклинания для города — все такое. Меня приглашают на пир перед началом магических обрядов.
— Они могут общаться через связь. Телепатически. Он чувствует, когда она в нем нуждается.
На слове нуждается Карина выразительно округляет глаза.
— Нуждается в нем… в сексуальном смысле?
Она кивает.
— Это связано с кормлением. Все устроено так, чтобы сделать истинную пару более восприимчивой. Если ты возбуждена, он это почувствует.
Ни за что на свете я не стану этим заниматься.
— Что-нибудь еще?
— Он всегда знает, когда ты в опасности.
Я улыбаюсь. Знаю, что улыбка вышла жестокой, потому что ее глаза широко распахиваются.
— Ты собираешься это проверить?
Под кожей вспыхивает раздражение, которое тлело во мне все утро.
— Если он мне лгал, я приколочу его колом к своей стене в качестве украшения.
Глава 24

МАРК
Я как раз высыпаю порошкообразный пепел из мешка по периметру дома, когда чувствую это.
Опасность.
Моя истинная пара в опасности.
Я резко поднимаю голову. Клыки удлиняются. Перемахиваю через стену, прежде чем вспоминаю, что могу переместиться, а затем растворяюсь в тумане и появляюсь в заднем саду.
Все чувства обострены до предела, голова мечется из стороны в сторону, а кровь истребительницы мощным коктейлем силы и магии струится по моим венам. Я способен справиться с любым врагом, который здесь окажется. В груди зарождается рычание, но тут же стихает.
Врага нет. Вместо него я вижу Лию, сжимающую в кулаке один из метательных ножей. Я наблюдаю, как она разжимает пальцы. Лезвие покрыто кровью. Ноздри ее раздуваются.
— Ты. — Она вынимает из ножен еще один нож. — Лгал.
Теперь я действительно рычу. Это уловка. Ловушка. Она намеренно причинила себе боль. Ярость поднимается во мне, становясь еще сильнее из-за незавершенной связи. Она пульсирует под кожей, требуя, чтобы я заявил на нее права, связал ее с собой и защищал.
Она бросает нож, прежде чем я успеваю среагировать. Я ловлю его в воздухе и медленно иду к ней.
Она щурится.
— Ты стал крупнее.
Она отступает, и мой взгляд становится острее.
— Чтобы лучше выслеживать тебя, — рычу я.
Это ее кровь придает мне силы. Я становлюсь выше и набираю мышцы. Скоро мне придется либо заявить на нее права, либо уйти.
Она выдергивает кол из-за пояса и бросается на меня с такой скоростью, что почти превращается в размытое пятно. Я обхватываю ее за талию, и мы вместе падаем на землю. Я прикрываю ее голову ладонью, смягчая удар.
Она наносит удар колом. Я прижимаю ее запястье к влажной земле. Она толкает меня в грудь, а я опускаю бедра, прижимаясь к ней.
— Ты не будешь причинять себе вред, — рычу я.
Она пытается боднуть меня головой.
— Слезь с меня.
Я обнажаю клыки прямо перед ее лицом.
— Не раньше, чем ты поклянешься больше не подвергать себя опасности.
— Профессиональный риск, — огрызается она.
В моей груди снова поднимается глухое рычание.
— Не рычи на меня, вампир.
— Не глупи, пара.
Ее взгляд леденеет.
— Ты признаешь это. Почему ты мне не сказал? Ты собирался связать меня без моего согласия? Может, вообще обратить?
Она меня обманула. Она притянула меня к себе, точно так же, как когда-то мой создатель дергал за связь. Точно так же, как меня приковывали к стене.
— Никогда, — рычу я. — Мне не нужна пара.
Ноздри Лии раздуваются.
— И ты мне тоже не нужен.
Я не это имел в виду. Я проглатываю эти слова.
— Хорошо. В этом мы согласны. Мы не будем закреплять связь.
— Я лучше умру, — рычит она. — А теперь отпусти меня. У меня работа в городе.
Неохотно я отстраняюсь. Клыки пульсируют от желания заявить на нее права, а кожа кажется мне тесной. Я не могу дышать, мое тело согревается только во время кормления, и сейчас я особенно остро ощущаю отсутствие всего этого. Как же я хотел бы в этот момент снова стать человеком — быть мягким рядом с ней, сказать ей, что я постараюсь быть с ней.
Если бы только я не был собой.
— Мне нужно убить бешеного келпи13, — бормочет она. — У меня нет времени.
Она собирает с земли оружие. Я молча протягиваю ей пепельный кол.
— Не подвергай себя опасности, пара.
Она сердито вскидывает голову.
— Только попробуй, вампир. Явишься ко мне на задание, и я использую тебя как хэллоуинское украшение.
Еще одна причина, по которой я никогда не смогу закрепить с ней связь. Если она умрет, я тоже умру. А она, черт возьми, такая хрупкая.
Я щелкаю клыками перед ее лицом.
— Ты только что обзавелась сторожевым псом, истребительница. Привыкай.
Глава 25
ЛИЯ
Два часа спустя я дрожу на мелководье городского пруда. Келпи кружит вокруг меня. Он выдыхается, истекая зеленой кровью в мутную воду. Ранее сестра Доун застала его за попыткой сожрать одного из своих детей.
Сейчас два часа ночи, октябрь, и вода в мутном пруду просто ледяная. Голые дубы трутся ветвями друг о друга в полоске лунного света. Ноги уже немеют, а руки покрыты водорослями после всех схваток, которые мне довелось пережить с этой злобной тварью.
Я вздрагиваю и слежу за существом взглядом. В левой руке у меня мешочек с серебряной стружкой, в правой — кол с серебряным наконечником. Бросаться серебряной стружкой гораздо лучше, чем попасться на конические ядовитые зубы келпи, после чего он швырнет меня себе на спину и утащит.
Он уходит влево, а затем бросается вперед, и из воды вздымается кошмарная, полная зубов пасть на лошадиной голове. Я бросаю серебро, промахиваюсь и ругаюсь.
Надо быть быстрее.
После кормления Марка я ослабла, а в животе зияет дыра, которая не дает сосредоточиться.
Сосредоточься.
Давай.
Он снова бросается на меня. Я бью колом, но целюсь плохо, и тварь вцепляется мне в руку. Боль обжигает нервы и растекается вверх по запястью. Перед глазами пляшут точки.
Блядь.
Другой рукой я втираю стружку ему в глаза, и оно пронзительно, жутко, так что закладывает уши, визжит. Я