Голос океана - Келси Импиччике

Она была права, конечно. Даже если бы Селесте удалось одолеть Ксандру, она не могла справиться со всеми сразу. Над ней принц и его спутники были окружены. Сделав вид, что готовится к новому выпаду, Селеста использовала это как отвлекающий маневр для бегства. Она вынырнула прямо между людьми и Эхо. Несмотря на явное преимущество, сирены не нападали на людей. Как идеальные солдаты, они ждали приказа своего командира. Селеста направила копье на Эхо, с нее капала смесь крови и воды.

— Назад! — крикнула Селеста.

Прямо за ней, рядом с офицером Рэем, зависла Мэйв. Селеста избегала взгляда подруги. Ей не хотелось видеть, как именно Мэйв смотрит на нее теперь.

— Довольно, — произнесла Эхо. — Опусти оружие, предательница.

Селеста жалела, что не может найти идеальные слова, как всегда удавалось ее сестре Сефоне. Как заставить их понять? Но даже если бы она подобрала их, она знала — они не станут слушать. Плавники Богини, она хотела бы хотя бы чувствовать уверенность, что делает верный выбор. Это не было просто нарушением правил. Это была государственная измена.

Взгляды ее товарищей по обучению давили на нее тяжким грузом. Это было невыносимо. Неужели никто из них не чувствует того же, что и она? Почему Селеста в таком ужасе от того, что произошло, когда никто другой даже не отреагировал? «Ты ведешь себя как человек», — отозвался в ее голове голос матери, звенящий и отчетливый. Она стала слишком похожа на них. Слишком эмоциональна. Слезы выступили на глазах. Как она до этого дошла? Страх и стыд бурлили внутри, переполняя ее.

Появилась генерал Ксандра, и круг сирен раздвинулся, освобождая ей место.

— Хор, — генерал вложила копье в ножны, — утопить людей и захватить предательницу.

— Есть, генерал, — ответили они в унисон.

Хор начал сужать кольцо, обнажив оружие. Селеста больше не узнавала их — этих сирен, которых знала много циклов. Она даже себя не узнавала. «Предательница». Давление внутри нее нарастало, и она посмотрела на принца. Он прижимал к себе своих спутников, челюсти его были сжаты. Ее сердце колотилось слишком быстро. Слова матери кричали в ее сознании снова и снова.

«Как я могу тебе доверять?»

«Перестань вести себя как они!»

«Довольно».

Звон в ушах усиливался. Она чувствовала, как теряет контроль. Это снова происходило. Ее руки метнулись к ушам, но она не могла заглушить этот звук. Эхо протянула руку, чтобы схватить ее. Селеста не могла дышать. Сердце готово было вырваться из груди. «Мне не стоило приходить». Слезы щипали глаза. «Что я наделала? Что я наделала? Что я наделала?»

Рука Эхо сжала дрожащее запястье Селесты.

— Успокойся, — приказала она.

Это был приказ.

Селеста заглянула ей в глаза. И закричала.

Звук хлынул из нее, вибрируя во всем теле. Она не могла его контролировать и не могла остановиться. Рука Эхо соскользнула с ее запястья. Мир накренился. И наступила тьма.

Селеста очнулась от ощущения чьей-то руки на своем плече. Дождь прекратился, но было темно. Рука снова потрясла ее.

— Пожалуйста, проснись.

Она открыла глаза и увидела принца, пристально глядящего на нее. Его темные глаза словно сканировали ее, пытаясь найти объяснение произошедшему. Ее плечо горело там, где он прикасался к ней, и она наклонила голову, чтобы посмотреть. Другое плечо, которое все еще кровоточило, горело по совершенно иной причине.

Вздохнув с облегчением, принц отпустил ее, и Селеста погрузилась глубже в воду. Она чувствовала себя опустошенной и смертельно уставшей.

— Это было… — Он замолчал, оглянувшись через плечо, затем передумал. — Спасибо, — закончил он. Рядом с ним, в его свободной руке, висел его питомец, тело животного было обмякшим. Глаза Селесты расширились, и она потянулась к Адмиралу.

— Он в порядке. Просто без сознания, — заверил ее принц. — Они все такие.

Холодный ужас сковал ее, когда она подняла голову и посмотрела поверх него. Видимость была плохой. Казалось, черный дым опустился на них, и Селеста подумала, не от горящего ли корабля он исходит. Она оттолкнула принца и увидела ярко-рыжие волосы. Горло сдавил спазм. Тело генерала Эхо плавало в воде вверх брюхом. Было что-то почти умиротворяющее в том, как ее волосы кружились вокруг бледного лица. Она выглядела так, будто спит. Мейв спала рядом с ней, ее щупальца мягко покачивались в такт волнам. Неподвижно плавающий Хор был почти искаженной копией тех людей, которых она видела всего несколько часов назад. Селеста приложила ладонь к груди подруги. Через секунду она почувствовала слабое биение сердца. Они были живы. Ее руки дрожали, она отвернулась и крепко зажмурилась. По крайней мере, в этот раз они остались живы.

Слезы все же потекли. Ее тело сотрясали рыдания, когда слезы наполняли глаза и лились через край. Но в отличие от всех тех раз, когда она плакала раньше, они не просто растворялись в воде, исчезая. Они струились, текли потоками, оставляя соленые дорожки на щеках, пока не начинали капать с подбородка. Это ощущение было пугающим.

Принц ничего не сказал. Он отвел взгляд, чтобы дать ей уединение, и сосредоточился на том, чтобы Бастиан, все еще пребывавший в беспамятстве, не уплыл слишком далеко.

Селеста вспыхнула от смущения. Она ненавидела плакать. Ненавидела то, что этот человек видел, как она окончательно расклеилась. В спешке Селеста нырнула в море. Вода устремилась навстречу, смешиваясь со слезами и смывая их. Вскоре стало казаться, что их никогда и не было. «Это не поможет, — сказала она себе. — Тебе нужно взять себя в руки и доплыть с этими людьми до суши. Ты уже не можешь исправить то, что натворила, так что меньшее, что ты можешь сделать — это довести начатое до конца». Сжав челюсти, она сделала глубокий вдох и вынырнула.

Принц обернулся, встретившись с ней взглядом. Сирена замерла. Почему ее голос не погрузил его в сон, как остальных? Почему Песня никого из них не затронула? Но у нее не было времени на такие вопросы. Хор мог очнуться в любую секунду. Краснея, она протянула руку к человеку.

Пойдем, — говорил ее жест.

— Ну что ж, полагаю, вплавь до Веллуно мне не добраться, — произнес он, принимая ее руку.

Селеста, сама того не ожидая, рассмеялась. Она обхватила принца, который все еще удерживал Адмирала и Бастиана. Она старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя тепло человеческого тела, прижатого к ней, пробирало до самых костей. Раненное плечо пульсировало от боли, но это было меньшее из зол. Кровотечение было не слишком сильным, а она знала, как не привлечь морских хищников.