Голос океана - Келси Импиччике
Над ними ярко сияли звезды, указывая путь. Затихшее темное море отражало сияние небосвода, и казалось, будто они плывут сквозь галактики. Несмотря на все ужасы этого дня, Селеста не могла не поддаться очарованию этой красоты. Путешествие проходило в тишине, нарушаемой лишь тихим всплеском волн и ритмичными взмахами ее хвоста.
Время то тянулось, то летело. Путь казался вечностью, и все же Селеста была поражена, когда перед рассветом на горизонте показались смутные очертания человеческого города. Она прибавила ходу, и ее плечи впервые за весь день расслабились. Принц, похоже, заметил город лишь спустя час.
— Веллуно.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и сердце Селесты пропустило удар. Так близко она заметила крошечную родинку на его левой щеке — ту самую, что приподнималась, когда он усмехался. Она встретилась с ним взглядом. Его прекрасные темные глаза… но он тут же отвернулся, глядя на город. Они стремительно приближались. К счастью, это дало Селесте повод думать о чем-то другом, кроме его родинки. Она никогда не видела человеческих городов. Даже с ее острым зрением она могла разобрать лишь очертания портового города, выстроенного прямо на скалах. Несмотря на предрассветный час, повсюду горели фонари, освещая извилистые каменные улочки и приземистые квадратные дома. Но она не смела дать любопытству взять верх. Она не могла остаться. Хор скоро проснется и отправится на ее поиски, если уже этого не сделал.
Она замедлила ход, выискивая темный участок берега, чтобы оставить их там. После ночного путешествия ее руки и хвост ныли от усталости. Рана на плече перестала кровоточить, но все еще саднила. Даже лицо казалось воспаленным — возможно, от ветра и морских брызг. Это удивило ее: она никогда не думала, что ветер может причинять боль.
Немного севернее порта Селеста нашла темный пляж и направилась к нему. Чем ближе они подплывали, тем отчетливее она видела человеческий город. Людей нигде не было видно — возможно, они еще спали. Но в водах чуть дальше города покачивалось множество кораблей, подобных тому, на котором были принц и Бастиан. Большинство из них были значительно меньше, некоторые не имели парусов и выглядели так, будто вмещали лишь одного-двух человек, но все они были привязаны канатами к деревянным платформам, выступающим из воды. Значит, именно так они добирались до своих судов. Селесту поражало количество вещей, которых она не понимала. Это было одновременно пугающе и захватывающе. Высокие зеленые растения, толстые и пышные, тянулись вверх между зданиями, но она не знала, как они называются. Ей хотелось выпрыгнуть из воды и провести по ним пальцами. Будут ли они мягкими, как водоросли, или твердыми, как коралл?
Селеста вплыла на мелководье темной бухты, пока не почувствовала, как песок коснулся ее плавника. Она остановилась и осторожно разжала руки, которыми обнимала принца. Без его тепла ее тело вдруг охватил холод, но она проигнорировала это чувство. Молча она помогла ему подхватить Бастиана и собаку, которые начали приходить в себя. Принцу потребовалась минута, чтобы нащупать дно, но в конце концов он смог встать, когда вода доходила ему до груди. Он посмотрел на нее, собираясь что-то сказать, но в этот момент квартирмейстер издал долгий стон.
— Бастиан! — воскликнул принц, с явным облегчением наблюдая, как квартирмейстер протирает глаза тыльной стороной ладони. — Ну ты и мерзавец. Проспал все на свете. — Принц рассмеялся, заключая Бастиана в объятия.
Селеста отстранилась, глядя на их радость со стороны. Волны тянули ее обратно в открытое море. Она не сопротивлялась, пока двое людей, обретя опору, с трудом выбирались на сушу. Они высоко поднимали колени при каждом тяжелом шаге. Добравшись до берега, они рухнули на песок. Оба тяжело дышали и смеялись, пока наконец не затихли. Селеста испугалась, не погубило ли их это усилие, и задержалась, наблюдая, пока не увидела, как мерно вздымаются их грудные клетки. Они были живы, но она все не уплывала. Адмирал, наконец полностью придя в себя, выбрался из рук принца и стряхнул с себя воду. Он обежал мужчин, обнюхивая их своим маленьким черным носом. Когда никто из них не пошевелился, пес еще немного походил туда-сюда, а затем, утомившись, свернулся калачиком рядом с ними.
Волны тянули и тянули ее, и двое людей становились все меньше и меньше. Спустя некоторое время Бастиан проснулся. Небо начало светлеть — до рассвета оставались считанные мгновения. Он повернулся, разбудив принца. Они что-то сказали друг другу, но Селеста не могла разобрать слов. Они огляделись, словно впервые осматриваясь на новом месте. И когда они наконец вгляделись в океан, надеясь увидеть свою спасительницу, она была уже слишком далеко.
Может, так было даже лучше. Через день или два они посмотрят друг на друга и усомнятся — не привиделось ли им все это в пылу ужасного шторма? Быть может, сирены были лишь сном? И если в них осталось хоть немного здравого смысла, они будут держаться подальше от океана до конца своих коротких человеческих жизней. Со временем они забудут, что она существовала. Но даже если они забудут, Хор — нет. Она знала, что ждет ее по возвращении в Старию.
Тело онемело, пока она безвольно покачивалась на волнах. У нее было будущее в Хоре. Семья любила ее, несмотря на все ее изъяны, а она выбросила все это на помойку. Она вспомнила смех Сефоны и объятия матери. Постоянное, надежное присутствие отца. Шай с ее яростной заботой и то, как каждое утро в детстве она заплетала Селесте волосы. Даже если Селеста была права насчет людей, разве это что-то меняло? Казалось, ничего не изменится. Хор продолжит охотиться на них, чтобы защитить свое королевство от обнаружения.
Дрейфуя в открытом океане, глядя, как Веллуно становится все меньше и меньше вдали, Селеста обдумывала