Клыкошлюшка - София Трэверс

Зрение на мгновение плывет, но я натягиваю на лицо беспечную улыбку. Рука Дина обвивает мою талию, и я моргаю, глядя на нее.

— Дин, пожалуй, тебе придется меня нести.

Дин согласно хмыкает и ведет меня к двери. Позади меня раздается скрежет ножек стула.

— Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь понес, истребительница? Я сам отвезу тебя домой.

Глава 15



МАРК

Инстинкты требуют оторвать Дину голову от его чересчур мускулистого тела, но одновременно заставляют следовать за Лией в ночь. Она шатается на своих дурацких туфлях, а потом с тихим, полным раздражения звуком, наклоняется, чтобы их снять.

Я обхватываю ее за талию, прежде чем она успевает упасть.

— Отвали.

Она тычет меня локтем в бок, и меня обдает раздражением. Связь хлещет по мне. Ненавижу ее. Она до боли напоминает о каждом случае, когда мне, только что обращенному вампиру, отказывали в еде.

— Ты дура, истребительница.

— Это ты уже говорил.

Я рычу. Она резко поднимает голову. Разворачивается, сжимая в руке одну из туфель с острым каблуком. Прижимает ее к моей груди и оскаливается.

— Еще раз зарычи на меня, кровосос.

— Это должно меня запугать?

Я наклоняюсь ближе, позволяя острому концу каблука впиться в плоть. Она достаточно высокая, чтобы ее рот почти оказался у моего. Мой взгляд опускается, а потом я резко отвожу его.

Мне нужно покормиться.

Связь пульсирует между нами, и я могу приглушить ее зов, если утолю голод. Сирена определенно была не против.

— Отстань, — горячо бросает она. — Просто возвращайся в бар и делай там все те мерзкие вещи, которыми собирался заняться. Только меня в это не впутывай. Я сама справлюсь.

Я рычу на нее. Неужели судьба смеется надо мной? Она безрассудна и импульсивна, как и все остальные истребительницы, которых я встречал. Более того, она хуже.

— Не могу поверить, что меня угораздило связаться именно с тобой, — рычу я.

— Тебя никто не заставляет. — Она вскидывает руки и начинает пятиться. — Мы не друзья. Мы даже не собутыльники. Ты мой временный напарник по преступлениям.

— Из тебя так себе напарница. Ты напилась в то время, как на тебя охотится мой брат.

— А ты был слишком занят тем, что думал своим хуем, чтобы вообще заметить, была ли я в баре.

— Я много чего заметил, — рычу я. — Заклинание, которое ты наложила, не дает о тебе забыть.

Ее глаза вспыхивают, кажется, от обиды, и что-то сворачивается у меня в груди. Чувство мне незнакомое. По крайней мере, в этом веке.

— Я отвезу тебя домой, под защиту твоих оберегов, а потом пойду кормиться.

Я сжимаю ее руку, она пытается вырваться, но я притягиваю ее обратно к груди.

— Не сопротивляйся мне, истребительница.

— Лия, — выплевывает она.

Я напрягаюсь, готовясь переместиться, и мысленно тянусь к ее дому. Такой способностью обладают только могущественные вампиры, но слишком частые перемещения быстро нас выматывают, а расстояние, которое мы можем преодолеть, ограничено. Я могу переместиться к себе домой, но дальше этого расстояния — ненамного.

Я исчезаю в тумане, крепко прижимая ее к себе, а затем отпускаю на крыльце. Она спотыкается, выпрямляется и распахивает дверь.

— Возвращайся в бар, — кричит она через плечо. — А я буду здесь пить шоты, чтобы не чувствовать, как ты кормишься. Веселись. И постарайся приглушить связь, чтобы мне не пришлось чувствовать всякие нежелательные… эмоции.

На последнем слове мои зубы сжимаются.

— Мечтай, — рычу я достаточно громко, чтобы знать, что она услышит.

Из дома не доносится ни звука.

Когда я толкаю дверь, я вижу, как она стоит, опираясь на кухонную стойку, свесив голову. Рядом уже откупорена бутылка коричневого алкоголя. Ее тонкое тело дрожит, прежде чем она поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

— Уходи, вампир. Иди развлекайся.

— Марк, — сухо говорю я.

— Марк.

Она наливает себе рюмку и опрокидывает ее, затем кашляет и кривится — по лицу видно, что ей это ненавистно и она не стала бы пить, если бы не была вынуждена.

То чувство, что возникло раньше, закручивается у меня в груди, сжимаясь все туже и стягивая внутренности. Если бы я мог дышать, думаю, оно отняло бы у меня и эту способность.

— Никакого остроумного ответа перед тем, как я исчезну?

— Ага. — Еще одна рюмка. — Ты прав.

Настороженный, я делаю несколько шагов в гостиную, не зная, как она отреагирует. В лунном свете ее глаза кажутся серебряными, и я на мгновение думаю, не попытается ли она вбить в меня кол. Выглядит она достаточно дикой и пьяной, чтобы попробовать.

— В чем именно я прав? — спрашиваю я.

— Мечтаю.

Я дохожу до кухни. Плечи у нее напряжены, хотя лицо ничего не выражает.

— Мечтаешь чувствовать, как я кормлюсь? — Я склоняю голову, не вполне понимая, что она имеет в виду.

Она пожимает плечами.

— Наверное, это самое близкое к настоящей связи, что мне светит в ближайшее время.

— И ты не собиралась связаться с Дином?

— Нет. — Она коротко смеется. — Я просто попросила его отвезти меня. Я не хотела чувствовать, как ты с ней.

— Почему?

Она качает головой.

— Это глупо. Мне бы что-нибудь съесть и протрезветь.

— Расскажи.

Я скрещиваю руки на груди. Этот жест запугал не одного молодого вампира, но ее взгляд скользит по моим плечам и рукам, затем уходит в сторону, но не раньше, чем она облизывает нижнюю губу.

— Она меня ненавидит.

Я стискиваю зубы. Никто не имеет права ненавидеть истребительницу кроме меня.

— Я убила ее брата.

Я замираю.

— Вот так они все на меня и смотрели. — Она обмякает, привалившись к стойке. — Сирены иногда теряют контроль над своими силами, когда у них начинается половое созревание. Мы были на школьной экскурсии в человеческом аквапарке. Старшеклассники должны были на день смешаться с людьми. Наверное, для практики. Брат Дон был мудаком, и раньше у него уже были проблемы из-за того, что он заманивал учеников, но в тот раз он заманил человеческую девочку в бассейн и удерживал ее под водой. Я не могла ее вытащить. Он питался от нее, а она была в нескольких секундах от того, чтобы утонуть. Я пронзила его куском ограждения, который оторвала от одной из горок.

Ее веки дрогнули и закрылись. Я представляю ее — худенькую девочку-подростка с большими печальными глазами, оставшуюся без родителей и вставшую против взрослой сирены ради человека.

Никто из знакомых мне существ не поступил бы так.

— Ты спасла ей жизнь.

Она грустно мне