Клыкошлюшка - София Трэверс

Подозреваю, что она позволила бы мне ее укусить. Возможно, она ненавидит таких, как я. Может, относится ко мне настороженно, но, когда видит мое тело, ее щеки вспыхивают. Я не могу не манить ее к себе, даже когда разум предупреждает: остановись.

Ее ресницы дрожат.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

Она не выглядит испуганной до ужаса. А должна бы. Должна бояться всего, чем я являюсь, и всего, что олицетворяю. Я на волоске от того, чтобы растерзать ее. Мой брат поступил бы так же, не сдерживая себя никакими цепями. Ее страх держит ее в безопасности, и мне нужно, чтобы так и оставалось.

Я отпускаю ее волосы и отворачиваюсь.

— Мне нужно покормиться.

Наконец она вскакивает, и от страха ее запах становится резче. А под ним чувствуется возбуждение. Черт бы ее побрал.

— Только не мной, — выдыхает она.

Связь пульсирует в ответ. Клыки уже удлиняются. Жалкое зрелище. Я самый страшный из своего вида, а сам изнываю по смертной, которую не могу получить и не хочу погубить. Кулаки сжимаются и разжимаются на матрасе.

— Тебе лучше уйти.

— Возьми себя в руки, — огрызается она, но уже встает и достает одежду из комода.

— Твой запах… — Я резко замолкаю. Клыки задевают губу, и я рычу.

— Богиня, я знаю, ладно? Ты тоже меня бесишь. Не волнуйся. Можем выйти и найти тебе кого-нибудь, чтобы ты покормился. Только по обоюдному согласию. Они должны сами этого хотеть. Иначе я кол тебе в сердце воткну.

С этими словами она разворачивается и с грохотом захлопывает дверь.

Хочется крикнуть, что у меня всегда все по согласию. Что существа сами умоляют об этом и им нравится. Что и ей бы понравилось.

Но с ней я знаю: если позволю этому зайти дальше, я уже не смогу остановиться.

Глава 13

ЛИЯ

— Ну и мрачный ублюдок, а? — Карина ставит наши напитки на край деревянной стойки, откуда нам виден весь зал.

— Еще какой. Мы даже по дороге сюда не разговаривали.

На взгляд Карины я корчу рожу.

— Знаю. Если бы ты спросила меня об этом четыре дня назад, я бы сказала: ну конечно, мы не разговаривали. Я была слишком занята тем, что вбивала ему кол в сердце.

— А когда все закончится, ты собираешься это сделать?

Я отпиваю и слежу, как Марк бесшумно, по-хищному движется по бару в поисках ужина. Несколько голов поворачиваются ему вслед: кто-то хочет стать ужином, а кто-то гадает, что за новый вампир появился среди них.

Мы в самом оживленном баре Сильвер-Фолс — «Благие намерения», как в «благими намерениями вымощена дорога в ад». Волшебная вывеска над дверью едва заметно мерцает, напоминая о девизе заведения. Время от времени она вспыхивает и показывает то пошлую шутку о ведьмах, то специальные предложения на напитки.

В «Благих намерениях» собираются исключительно сверхъестественные существа. Сам бар находится в городе, но если ты человек, обсаженная деревьями боковая улочка кажется тупиком. Магическое население отрывается, как и каждую пятницу. В углу кузены Карины пьют шоты чего-то пылающего, и каждый раз, когда они отпускают шутку, с кончиков их пальцев летят искры. Дин и его стая здесь же, они занимают табуреты с таким видом, будто это их собственность, и слишком громко смеются.

— Нет, — наконец говорю я. — Он не злой. Я не хожу вокруг и не вбиваю колы в случайных вампиров. Только в маньяков-убийц.

На ее скептический взгляд я пожимаю плечами.

— Да не злой он. Просто… иногда мудак.

Она хитро улыбается.

— Значит, никаких укусов? Отправила беднягу за едой вместо того, чтобы подать ему домашнюю кухню.

Я тыкаю ее локтем, и она фыркает со смеху в свой напиток, а потом с удовольствием делает длинный глоток.

— Что сегодня? — спрашивает она.

Бармен — колдун, влюбленный в тетушку Карины, поэтому ей он всегда наливает немного больше.

Она снова отпивает.

— «Танцующая королева».

Я вздыхаю.

— Хорошо.

«Танцующая королева» дарит тебе движения на танцполе, но только когда играет ABBA.

— Кажется, мне достался «Счастливый номер девять».

— Купи по дороге домой лотерейный билет для людей. — Она шевелит пальцами. — И, может, тебе повезет с кем-нибудь здесь.

Я кривлюсь.

— Я не собираюсь тащить кого-то домой, пока в моей постели лежит вампир.

У нее отвисает челюсть.

— В твоей постели? — Она пинает меня под стойкой. — А ты держала все в секрете. — Еще один пинок.

Я сдерживаю болезненный стон, и Марк резко оборачивает голову. Он смотрит на меня исподлобья, а я показываю ему средний палец.

— У тебя острые туфли. Успокойся, блядь, пока он не подошел и мне не пришлось пырнуть его шпажкой для коктейлей.

Она счастливо ерзает на стуле.

— Я чувствую между вами какую-то искру.

Карина слишком мало выходит из дома.

— Да, искра называется «смертельные враги, временно заключившие перемирие».

Она поднимает обе брови, отпивая неоново-розовый коктейль.

— Перемирия, как известно, предусматривают, что вы спите в одной постели.

— Это тактика.

— Тактически…

— Не начинай.

Она снова фыркает со смеху, плечи ее трясутся. Я отпиваю еще немного зеленого напитка и смотрю, как Марк разговаривает с пантерой-перевертышем, которая явно не прочь хорошенько подставить шею под клыки. Насколько я вижу, вампир не слишком старается, но, возможно, ему это и не нужно. Он крупный, мускулистый и настолько красивый, что больно смотреть. В его взгляде тлеет сдерживаемое насилие, и этого достаточно, чтобы у половины сверхъестественных существ в баре встало.

Спать с ним было бы… Лия, даже не думай об этом.

— Только не смотри сейчас, но твоя «любимица» только что вошла.

Я поворачиваю голову в сторону двери.

— Фу.

— Я же сказала не смотреть.

Дон скользит по залу, и половина мужского населения встает по стойке смирно. Ее волосы мерцают, словно вытканные из серебра, а платье волочится по полу. На изящно заостренных ушах поблескивают маленькие бриллиантовые серьги.

— Тебе стоит ее убить, — бормочет Карина. — Она даже драться не сможет.

Дон — сирена. Она буквально не умеет драться.

— Думаю, именно поэтому она им так нравится.

Фырканье Карины ясно показывает, что она об этом думает.

— На вкус и цвет.

Я пожимаю плечами, но они напряжены. Дон вечно обижала меня в школе и обычно она избегала «Благих намерений». Это место ближе всего к моему личному пространству из всех заведений в городе, и мне не нравится, что она здесь.

Она направляется прямо к Марку. Я делаю еще