Проклятие любви - Элизабет Штольц
Но все изменилось в тот день, когда Солара рассказала, что демон преследует ее во снах. Она уснула, крепко сжимая мои руки в своих, словно боялась, что сон — это место, которое может забрать ее от меня навсегда.
И она оказалась права. Я проснулась и обнаружила, что ее нет. Она исчезла в воздухе. Пропала без следа. Отпечаток ее тела на матрасе — единственное доказательство ее эфемерного существования.
Я сообщила о ее исчезновении надзирателям, те доложили магистру Гримвеллу, который в ответ улыбнулся.
— Возможно, теперь Шэдоу поймет, что ее воображаемый друг никогда не существовал.
В коридоре для прислуги, прижавшись к каменной стене, прильнув правым глазом к выдолбленному отверстию в стене, я засунула свой крошечный кулак в рот и издала беззвучный, леденящий кровь крик.
С того момента я считала, что моя сестра потеряна навсегда, унесена теневым демоном с изогнутыми рогами и перепончатыми крыльями. Я даже начала гадать, не придет ли этот теневой демон за мной.
Каждое утро я молилась четырем Матерям о безопасном возвращении сестры. И каждую ночь я писала вымышленному демону личное письмо, умоляя его вернуть мне Солара. И по какому-то чуду он услышал. Солару часто возвращалась ко мне, взрослея вместе со мной, хотя никто другой не мог ее видеть — хотя никто другой не верил мне. Но ее возвращение не сделало ее целой. Вместо этого ее тело состояло из тумана и дыма.
— Ты страдаешь психозом, — сказал мне надзиратель. — Тебе место в сумасшедшем доме.
Из страха быть отправленной в место еще более холодное и безжалостное, чем мое темное убежище, я держала рот на замке, прекрасно осознавая, что прятаться в стенах приюта как девочка без магии гораздо безопаснее, чем страдать в мире в одиночку.
Солара кивает на клинок, ее испепеляющий взгляд возвращает меня к реальности.
— Я думала, ты поклялась больше никогда не брать в руки оружие? — спрашивает она, слегка склонив голову, в глазах осуждение.
— Видимо, я солгала. — Я отрываюсь от земли, и стыд обрушивается на меня, словно удар по голове. Посмотрите на меня — покрытую грязью, промокшую до костей, бредущую по лесу и пытающуюся калечить все вокруг. Вчерашняя версия меня, та, что еще встречалась с Эриком, была бы в полном унижении. — Зачем ты здесь, Солара? — спрашиваю я.
— Я пришла помочь тебе, — объясняет она, переведя взгляд на сову. — Ты сдаешь, Шей.
— Конечно, я сдаю, — фыркаю я. — Вся моя жизнь разваливается на части. Такими темпами у меня только два варианта — стать наемницей или пиратом, и ни к тому, ни к другому у меня нет таланта, как бы заманчиво это ни звучало.
— Ты сдаешь, потому что перестала искать меня, — поправляет меня Солара. Ее мягкий голос разматывает напряжение, прожигающее мое измученное сердце, заставляя мои побелевшие кулаки разжаться на клинке, а дыхание выровняться.
Она права. Я перестала искать ее. Я отказалась от поисков в то утро, когда меня вышвырнули из приюта на улицу, сосредоточившись полностью на выживании, а не на поисках ее во вселенной. Сколько времени прошло с тех пор? Семь лет?
— Эрик был прав, — признаю я с легким пожатием плеч, и чувство вины свободно течет по моим венам. — Ты даже не настоящая. Ты — мираж моего разума. — Словно чтобы доказать свою правоту, я отмахиваюсь от нее, как от облака пыли.
Солара хмурится, а затем материализуется вновь.
— Это серьезно, Шэдоу. Ты должна найти старую женщину с разными глазами — один черный, один белый.
— Я искала эту старую каргу годами, — фыркаю я, — и ничего не вышло. Ее, наверное, вообще не существует. Она призрак, греза, фантазия. Как и ты. Ты разрушила мои отношения с Эриком.
— Эрик разрушил твои отношения с Эриком, — говорит Солара.
— Ну, моему делу точно не помогло то, что Эрик считал, будто я разговариваю с призраками, — возражаю я, с треском вонзая кинжал Августина в ствол ближайшего дерева. Воспоминание о предательстве моего бывшего возлюбленного пронзает мое сердце. — Зачем ты на самом деле здесь, Солару? Кроме того, чтобы сказать мне, какая я неудачница?
— Старая женщина послала меня. — Радужки Солар меняются с серо-голубых на ледниково-серые. — Она клянется, что если ты найдешь ее, она исполнит одно твое желание. Ты могла бы пожелать, чтобы мы снова были вместе.
Я съеживаюсь. Правда в том, что я отдала бы все, чтобы снова быть с сестрой в ее физической форме. Все. Несмотря на то, насколько невозможным это кажется. Солара, должно быть, чувствует то же самое, потому что она берет мою руку в свою и прижимает мою ладонь к своему лицу. Ее прохладная кожа напоминает мне о дождливом облаке. Временная, словно одно неверное дыхание может отправить ее в плавание.
— Доверься Августину, — шепчет она. — Он приведет тебя к старой женщине. Она предвидела это.
Но прежде чем я успеваю задать какие-либо дополнительные вопросы, моя сестра исчезает в мерцающем облаке пыли и испаряется. Я абсолютно ненавижу, когда она так делает, будто ее выдули из реальности чихом.
— Кто учил тебя охотиться? — Глубокий голос окутывает меня. Я кружусь, морщась от резкого поворота подвернутой лодыжки, когда взгляд Августина падает на клинок, который я вонзила в дерево.
— Никто, — взвизгиваю я от боли.
— Очевидно. — Августин быстро достигает меня. Слишком быстро. Его теплые руки находят мою талию прежде, чем я успеваю снова споткнуться о больную лодыжку, и я дрожу совсем по другой причине. Боги, до чего же он красив.
Я хлопаю ресницами. О боги, я никогда никому не хлопаю ресницами. Я провожу руками по лицу и стону. Как будто я еще недостаточно себя скомпрометировала.
Когда я стою твердо, его руки скользят с моей талии. Он выдергивает клинок из ствола и вкладывает его в ножны, затем спрашивает:
— С кем ты только что разговаривала?
— С собой, — быстро отвечаю я.
Он бросает на меня недоверчивый взгляд. Затем уходит прочь.
Я смотрю на его исчезающий силуэт, размышляя о том, чтобы побежать в противоположную сторону, но просьба Солара доверять ему эхом звучит в моей голове.
Тьфу. Ладно.
— Прости, я что-то сказала, что оскорбило тебя? — Я хромаю, чтобы догнать его, и чуть не спотыкаюсь о покрытый мхом