Когда ты говоришь моё имя - Надежда Ковалёва
— Я хочу, чтобы ты был со мной, Максим. И хочу сегодня позволить тебе вести, — сказала она, протягивая ему руку. — Только если мне что-то не понравится, я скажу об этом сама. Мне важно, чтобы ты не спорил с моим ответом.
Он наклонился, коснулся губами её пальцев, а потом притянул ближе с осторожностью, в которой уже не было прежней напряжённой проверочной вежливости. Лера чувствовала, как уходит скованность, возникшая за несколько секунд ожидания: под ладонью была тёплая ткань рубашки, за его плечом оставалась мягкая тень от лампы. Когда Максим поцеловал её, она ответила охотно, а затем сама потянулась за следующим поцелуем, не давая им спрятаться за ещё один разговор.
В первый раз они едва успевали прислушиваться к собственным желаниям. Сегодня всё происходило медленнее, и Лера обнаружила, что это ничуть не уменьшает волнения. Максим расправил сбившуюся у неё на плечах ткань, задержал ладонь у шеи и улыбнулся, когда она нетерпеливо привлекла его к себе. Её пальцы легли поверх его ладони, подсказывая движение, и он с готовностью откликнулся.
Снаружи ветер стукнул ставней в дальнем крыле. В другой день Лера обязательно попыталась бы выяснить, какое окно оставили незакреплённым и кому из рабочих придётся устранять недоделку. Теперь звук лишь напомнил, как далеко находится библиотека с её папками и незавершёнными расчётами. Максим забрал у неё из рук заколку и положил на прикроватную тумбу, чтобы не потерялась; волосы рассыпались по плечам, и Лера с удовольствием подставила лицо его поцелуям. Где-то между смехом над собственной неловкостью и долгим молчанием ей стало легко рядом с ним.
Она тихо назвала его по имени, не собираясь ничего спрашивать. Максим на мгновение сбился с дыхания, а пальцы, которыми он держал её ладонь, сжались крепче. Такое уже случалось, когда она обращалась к нему по имени без привычной деловой интонации. Лера легко провела большим пальцем по его запястью и осталась рядом, не нарушая молчания.
Позднее, когда они лежали рядом, вопрос всё-таки вернулся. Лера устроилась на боку, подложив под голову руку; в полумраке можно было различить край светлой простыни и его плечо. Максим медленно перебирал концы её волос, рассеянно, как делают люди, которым не нужно следить за каждым жестом. Она повернулась к нему так, чтобы видеть лицо, и спросила, почему её обращение по имени каждый раз действует на него настолько сильно.
Глава 15. Кресло
Воскресенье, 18 октября 2026 года. 03:26.
Во сне Лера никак не могла найти собственные чертежи. Они лежали на столах знакомого бюро, висели на стенах, выглядывали из папок, сложенных возле принтера, но стоило ей приблизиться, как кто-нибудь уже уносил нужный лист в соседний кабинет. На улице был день, а за окнами всё равно стояла темнота; люминесцентные лампы гудели под потолком, и этот звук почему-то казался важнее всего остального. Наконец она добралась до стола, на котором разложили проект, над которым они с Кириллом работали несколько месяцев. На титульном листе её фамилии не оказалось.
Она попыталась перевернуть страницу, уверенная, что подпись просто перенесли на оборот, однако тонкая бумага липла к пальцам и рвалась по сгибу. Где-то за стеклянной перегородкой разговаривали люди. Лера слышала собственное имя, произнесённое с насмешливой нежностью, потом голос Кирилла, который просил её не устраивать сцену перед заказчиками. Хотелось объяснить, что она всего лишь ищет своё место в документах, но слова не складывались; каждый новый лист содержал те же чертежи и ту же чужую фамилию.
От собственного крика она проснулась резко, будто вынырнула из холодной воды. Несколько секунд Лера не узнавала низкий потолок гостевой комнаты и тёмные очертания шкафа. Под пальцами была мятая простыня, а не бумага; где-то в доме шумела вода в отопительных трубах. Телефон на тумбе показывал 03:26. Сердце продолжало биться так сильно, что она невольно прижала ладонь к груди, стараясь понять, почему в полной тишине не получается успокоиться.
Из коридора послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась прежде, чем Лера успела ответить на осторожный стук, но Максим не вошёл сразу: он остановился на пороге и оставил включённой лишь настенную лампу за своей спиной. В её свете было видно, что он натянул тёмный свитер наспех, а волосы ещё спутаны после сна. Он оглядел комнату, словно сначала проверял, нет ли здесь кого-то постороннего, и только потом посмотрел на Леру.
— Я услышал, как ты кричала. Можно зажечь свет? — спросил он, уже протягивая руку к выключателю.
— Пожалуйста, только не верхний. Мне пока хватает коридора, — ответила Лера и попыталась улыбнуться, но губы плохо слушались. — Приснился старый офис. Очень убедительно, надо признать. Никакой фантазии: всё те же папки и люди, которых я давно не хочу видеть.
Оставив выключатель нетронутым, Максим подошёл к столу, налил воды из графина и поставил стакан на тумбу, куда Лера могла дотянуться сама. После этого дождался приглашения и сел на край кровати, оставив между ними свободное место. Она заметила это не сразу: сон ещё не отпускал, заставляя искать на ладонях следы разорванной бумаги, которой в действительности там не было.
— Ты несколько раз назвала Кирилла, — сказал Максим, когда она сделала пару глотков воды. — Я не сразу понял, что ты спишь.
От стыда Лере захотелось спрятаться под одеяло. Днём она сумела разговаривать с бывшим женихом спокойно и по делу; ночью, оказывается, снова спорила с ним, причём достаточно громко, чтобы разбудить человека в другом конце коридора. Максим не требовал подробностей, но она всё равно услышала в его словах возможную обиду и поспешила объяснить, что совсем не собиралась звать Кирилла к себе. Он резко покачал головой: это ему и в голову не приходило, по крайней мере до её объяснения.
— У меня в голове иногда повторяется один и тот же разговор, — призналась Лера, глядя на стакан. — Во сне я снова пытаюсь доказать, что моя работа принадлежит мне. Смешно, когда три года как всё закончилось.
— Я бы не назвал это смешным. Но если тебе сейчас не хочется вспоминать, можешь не рассказывать, — ответил Максим.
Его осторожность была необходима, когда она сама просила не задавать вопросов, и