Аукционист - Джоан Сэмсон

– Тридцать! Дайте тридцать пять и получите вещь, которую сможете оставить своим внукам и даже правнукам!

Мужчина покачал головой.

– Продано! – объявил Перли. – За тридцать долларов – даме, которая знает, что такое по-настоящему выгодная покупка!

– И которая даже не поймет, как ее надули, – проворчал Сэм, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А сейчас, друзья, внимание! – провозгласил аукционист. – Перед вами еще одна славная американская традиция, существующая благодаря аукционам. Мы, американцы, всегда ловим удачу за хвост, и оттого кровь в наших жилах бурлит быстрее и горячее, чем у всех остальных! Я побывал в сорока странах и точно знаю, что это правда. Мы не боимся рисковать деньгами, когда этого требует сердце, – и поэтому стали самой богатой страной на свете!

Он сделал паузу, затем продолжил:

– И сейчас я предлагаю шанс, который может вас озолотить. Три таинственных лота – и каждый может сорвать куш! Ставка «пан или пропал»! Чего только не бывает в жизни! Слышали, как один джентльмен купил сейф за сорок баксов и нашел внутри семьдесят пять тысяч? По решению суда все деньги достались ему. Может, и вам повезет? Или мне? Кто знает!

Он поднял потрепанную коробку из-под супов «Кэмпбелл».

– Итак, что предлагаете за этот «сундук сокровищ»? Неизвестно, что там внутри: наперсток, отвертка, лоскутки, кальсоны… А может, золотой самородок? Пятьдесят центов! Пятьдесят! Кто даст доллар?..

В четверг после аукциона Муры работали в огороде – сажали помидоры, лук и фасоль.

– Думаю, продадим еще пару коробок со старыми инструментами из подвала и на этом с аукционами закончим, – сказал Джон.

– Не знаю, – ответила Мими, присев на корточки и убирая с лица тонкие пряди каштановых волос. – Можно и за чердак взяться. Раз уж начали, так убраться как следует.

– Надо что-то оставить на следующий год, – сказал Джон.

– На следующий год, – повторила Мими. – Этот хлам копили «на потом» дольше, чем Ма себя помнит. Сейчас отдадим – хоть что-то за него выручим.

Джон ломом вбивал в землю колья для помидоров и фасоли. Наткнувшись на крупный камень, он поддел его и отбросил в сторону.

– Если оставим, – продолжала Мими, – то и правнуки Хильди будут рыться в этом старье на чердаке в дождливые дни, точно как ты в детстве. Капканы на бобров да разбитые зеркала… Место не для детей, а Хильди уже так и норовит туда залезть.

Вскоре до них донесся звук приближающегося автомобиля.

Они подняли головы, приглядываясь, кто едет, и решая, стоит ли прерывать работу. Летом любопытные зеваки разъезжали по проселочным дорогам только ради того, чтобы узнать, куда те ведут, и нередко разворачивались прямо во дворе Муров. Ма выглядывала из окна, Хильди – из тени сарая. Приезжие в ответ разглядывали их с серьезным любопытством, словно черно-белые кадры старой документальной хроники.

В этот раз приехал Гор, и с ним был Перли Дансмор.

Хильди бросилась вниз по склону, Мими и Джон поспешили следом.

Гор остановил пикап во дворе. Открылась пассажирская дверь, и из кабины выскочил золотистый ретривер аукциониста. Лесси попятилась, заливаясь лаем. Ретривер осторожно подошел ближе. Лесси замерла, и собаки, задрав хвосты, закружили вокруг друг друга.

Хильди внезапно засмущалась и спряталась за штакетником между домом и амбаром, когда высокий аукционист выбрался из машины и с улыбкой поклонился девочке.

– Нравится тебе твоя красная тележка, Хильди? – ласково спросил он.

Девочка кивнула и вышла из-за забора, но все же держалась на расстоянии, посасывая большой палец.

– Смотри, что я тебе принес. – Аукционист опустил руку в карман.

Хильди медленно вынула палец изо рта, но дождалась родителей и пошла навстречу гостям, только когда взяла мать за руку.

Гор стоял, облокотившись на дверцу машины.

– Видал, как Перли чуть не довел до инфаркта туриста, предложив ему отскрести немного ржавчины? – спросил он Джона вместо приветствия.

Перли раскрыл ладонь перед Хильди. На ней лежала розовая жвачка в зеленой обертке.

Хильди взглянула на Мими, улыбнулась и потянулась за жвачкой. Перли коснулся щеки ребенка, подмигнул и выпрямился.

– Красивое местечко, – сказал он, обращаясь к Джону и Мими. – И правда все так, как о нем рассказывают.

Он окинул взглядом участок за домом, пастбище с огородом на ровной лужайке.

– Я просто не мог не заехать, хотел увидеть своими глазами.

Хильди тем временем медленно подобралась к собакам. Те все еще настороженно обнюхивали друг друга. Шерсть на широкой спине Лесси стояла дыбом, короткие лапы подрагивали от напряжения.

– Знакомься, это Дикси, – сказал Перли девочке.

Услышав свое имя, большая рыжая собака подошла к хозяину, не сводя тоскующего взгляда с Лесси.

– Ну-ка, Дикси, поздоровайся с Хильди, – приказал аукционист.

Собака села и протянула лапу. Хильди секунду стояла не шелохнувшись, потом вдруг развернулась и спряталась лицом в мамину юбку. Мими обняла дочку, Перли лукаво ей подмигнул.

– Покажи им, как она молится, Перли, – сказал Гор. – Умнее этой собаки, говорю вам, не сыщешь…

– Дикси, молись, – скомандовал Перли.

Собака послушно сложила передние лапы у груди и, подняв морду к небу, протяжно завыла.

Хильди звонко рассмеялась и, подпрыгивая от восторга, налетела на Гора.

– Тише, Хильди, – мягко одернула ее Мими, хотя сама не могла сдержать довольной улыбки.

– Может быть, зайдете поздороваться с Ма? – спросила она аукциониста, застенчиво подняв на него глаза.

Мими и Хильди почтительно проводили аукциониста в дом, а Джон и Гор отправились за ящиками с инструментами в подвал под амбаром.

– Взял себе еще помощников? – спросил Джон.

– Джека Спира и Эзру Стоуна, – ответил Гор.

– Теперь сможешь и цирк открыть, – усмехнулся Джон.

Он поднял деревянный ящик и принялся складывать в него ржавые детали, разбросанные то тут, то там среди крысиного помета и клочков старой соломы.

– Что-то вроде того.

Джон покачал головой.

– Твоя воля, – сказал он. – Все-таки денежки с аукционов, а не из наших налогов. Пока не растут налоги, я на все согласен.

Он поставил ящик у двери и взял плетеную корзину, чтобы собрать оставшееся.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Ты мне спасибо еще должен сказать, – заметил Гор. – Смотри, как тут теперь чисто, не то что шесть недель назад.

Джон выпрямился и осмотрелся.

– Надо бы подмести да цыплят сюда запустить.

Джон взял корзину, Гор поднял коробку. Они отнесли вещи к грузовику и аккуратно пристроили их в кузове рядом с облупившимся синим комодом.

– Ну все, на этот год с меня хватит, – сказал Джон.

Гор с шумом захлопнул задний борт.

– Да ну? И на чердаке совсем ничего не осталось? – прищурился он, глядя на маленькое окошко под крышей, прямо над кухней.

Джон проследил за его взглядом и повернулся к Гору, который уже разглядывал волоски на тыльной стороне своей руки.

– Может, и осталось… а может, и нет, – усмехнулся Джон. – Но точно могу сказать: с меня аукционов пока достаточно.

Гор закурил.

В это время с заднего крыльца раздался заливистый смех – Хильди, Мими и аукционист вышли из дома.

– Ну и народ! Все скупают и скупают это старье, – сказал Перли Джону, спускаясь по тропинке к грузовику.

Хильди