Аукционист - Джоан Сэмсон

– Шарики! – закричала Хильди и рванула вперед, пока остальные неспешно подходили к месту аукциона.

Местных жителей было наперечет, толпа состояла почти сплошь из приезжих. Девочки в розовых костюмчиках и новеньких кедах со звездочками, мальчишки в джинсах с иголочки, тощие парочки в мешковатой одежде, полные дамы, увешанные браслетами, и несколько солидных антикваров в темных пиджаках.

– Папа, ну пожалуйста! – взмолилась Хильди. – Мне очень нужен шарик!

Воздушные шары продавал Маджетт. Делая вид, будто Маджетт не пропадал неизвестно где последние двадцать лет, Джон молча выложил тридцать центов за шарик.

– Только держи крепче, – предупредил Маджетт. – Улетит к облакам, и поминай как звали. Пропадет как непослушный ребенок.

На бедре у помощника шерифа болталась черная кобура – один в один как у Гора, когда тот выезжал на вызов.

– Неужели и для торговли шариками нужна пушка? – насмешливо спросил Джон.

– Всякое бывает, – тихо отозвался Маджетт, даже не улыбнувшись.

Он расправил плечи. Глаза темные, мутные, словно угли, а некогда рыжие волосы давно выцвели и потемнели, словно нечищеная медь.

Джон покачал головой, усаживая Ма на стул.

– Рэд всегда таким был. Еще в школе. Посмотрит на кого – и тот уже ерзает на месте, сам не зная почему.

Мими пристроила костыли Ма к спинке стула.

– Способный был парень, – вздохнула Ма. – Библию знал наизусть, цитировал лучше пастора. И голос делал похожим на пасторский, аж жуть брала. Ох и нахал же был.

– Злишься до сих пор, что он тогда от тебя сбежал, – засмеялся Джон.

Ма махнула рукой.

– Хороший мальчишка, только слишком о себе возомнил. Все рвался из Харлоу, едва из коротких штанишек вырос.

– Видать, понял, что остальной мир не лучше, – сказал Джон. – Не знаю никого, кто бы радовался, что он вернулся.

– Фанни рассказывала – жена у него из Манчестера, – добавила Мими. – Уже и животик видно.

– Вот уж не думал, что он станет отцом. – Джон поставил ногу на стул и оперся локтем о колено. – Не позавидуешь этому ребенку. В школе у Маджетта была собака, помнишь, Ма? Пегая гончая. Он все пытался сделать из нее убийцу. Дрессировал как мог, хотел превратить в зверя. А она только хвост поджимала да дрожала. Мы все толпились вокруг, пялились во все глаза, глядя, как Рэд мучил собаку. Зимой как-то спустил ее в колодец. В другой раз затащил на крышу школы и столкнул вниз. В конце концов прикончил – скормил битое стекло. Притащил к школе в тележке, чтоб все видели, как она кровью харкает.

– Многие в детстве буйными были, – сказала Ма. – Может, ребенок его смягчит. Знаю одного такого парня – стал мягче винограда.

Глаза ее живо бегали по сторонам, составляя странный контраст с неподвижным телом.

– Ну что, молодежь, ступайте посмотрите, что там продают, – сказала она. – Вижу кровать, вроде резная.

Джон с Мими и Хильди направились к помосту и стали бродить среди выставленных вещей.

– Похоже, все сараи в этом году вычищены, – заметил Джон.

– Как такая кровать могла оказаться в сарае? – удивилась Мими, проводя ладонью по резной спинке, гладкой и отполированной. – Это тебе не хлам. Добротная вещь!

Хильди тем временем заметила старую красную тележку и моментально по-хозяйски устроилась в ней, ласково трогая рукой ржавый ободок.

– Ну хоть что-нибудь самое маленькое? – с надеждой попросила девочка.

Родители заранее предупредили, что ничего покупать не будут.

– Думаю, выйдет недорого, – пробормотала Мими.

– Поглядим, – отозвался Джон и пошел обратно к Ма.

Хильди последовала за отцом, волоча тележку. Потом опять залезла в нее и принялась все испытывать: встала на колени, села, покрутила ручку, проверила колеса. Над ее головой покачивался зеленый шарик.

Толпа оживилась. На крыльце старого дома Фоуксов появился Перли Дансмор – высокий, как Гор, но более подтянутый и стройный. Даже в расстегнутой красной клетчатой рубашке он выглядел очень официально на фоне расслабленной субботней публики. Худощавый, загорелый, с тонкими чертами лица, он стоял, засунув руки в карманы, и внимательно всматривался в толпу.

Над его головой под крышей крыльца тянулась старинная резьба – ее ажурные узоры прятались под коричневыми плетями глицинии. Еще выше, на крыше, под острием громоотвода, виднелся флюгер с фигуркой рыси, которая чуть покачивалась на легком ветру. У ног аукциониста сидела собака – молодой золотистый ретривер – и дружелюбно помахивала хвостом.

Наконец аукционист слегка улыбнулся, неторопливо сошел по ступенькам, пересек дорогу и направился к людям, собравшимся перед эстрадой.

Народ тем временем начал рассаживаться на лавках, устраиваясь поудобнее. Перед Дансмором расступались, и он то и дело останавливался, здороваясь и пожимая руки каждому жителю Харлоу.

Дойдя до Муров, он остановился и внимательно их оглядел.

– Муры, не так ли? С Констанс-Хилл?

Джон переглянулся с Мими.

– Господи помилуй! – воскликнула Ма. – Да откуда вы знаете?

Аукционист запрокинул голову и рассмеялся.

– Я давно ждал, что вы появитесь. Живете вы, конечно, особняком. Я тут уже почти со всеми познакомился, а вас все нет и нет. Ну и про волосы Хильди наслышан – светлые, как кукурузный шелк.

Он протянул руку и широкой ладонью погладил Хильди по голове. Девочка застыла с открытым ртом от удивления.

Аукционист отступил и уперся руками в бока.

– Ну что, малышка, красная тележка тебе по душе?

Хильди сунула в рот большой палец и подняла к нему доверчивые голубые глаза, кивая.

– Вот это леди, которая знает, чего хочет! – с широкой улыбкой сказал он, на секунду задержав взгляд на Мими. – А теперь, Хильди, отпусти-ка свою драгоценную тележку. Да всего на минутку, не волнуйся! Я начну аукцион именно с нее, и папа сможет сразу ее выкупить.

Но Хильди, вместо того чтобы слезть, еще плотнее устроилась в тележке и крепче вцепилась в борта.

– Давай, Хильди, я человек чести, разве не видишь? – спросил он с улыбкой.

Хильди закусила губу, смущенно улыбаясь.

Он достал девочку из тележки, поцеловал в лоб и поставил рядом с Мими. Затем протянул руку Джону. Тот, застигнутый врасплох, на секунду замялся, но все же пожал ее.

– Наконец-то познакомились! – радушно воскликнул аукционист.

– Говорят, у вас тут знатное шоу, – пробормотал Джон.

Аукционист подхватил ржавую тележку и понес ее с собой. Собака потрусила следом. Хильди на мгновение задумалась, а потом тоже двинулась за аукционистом, ретривером и своей драгоценной тележкой.

– Хильди! – резко окликнул ее Джон, но девочка не обернулась.

– Оставь ее, – сказала Ма. – Что плохого с ней может случиться в Харлоу?

Перли Дансмор поднялся по ступенькам на эстраду и постучал молотком по перилам. Хильди последовала за ним. Он остановился, поднял ее и усадил на высокий комод позади себя. Девочка снова засунула палец в рот, не спуская глаз со своей тележки. Собака улеглась у ног аукциониста.

Мими с улыбкой повернулась к Джону, но тот лишь откинулся на стуле с явным раздражением.

– Эта