Аукционист - Джоан Сэмсон

Его сдержанность растаяла без следа, и даже черты лица будто в один момент изменились. Тихий голос зазвучал мощно и раскатисто – перед толпой стоял настоящий аукционист.

– Хильди Мур – моя особая приятельница, – продолжал он, – и именно она выбрала этот чудесный волшебный экипаж, чтобы открыть торги на сегодняшнем аукционе! Да-да, на этом потрясающем, грандиозном, невиданном субботнем аукционе, какого Харлоу еще никогда не видывал! Ну-с, что вы предложите за этот истинно американский шедевр – мечту всех большеглазых малышей с пальцем во рту от Поултона до самых дальних хуторов?

Хильди пунцово покраснела и тотчас выдернула палец изо рта, сунув руку под себя для верности. Стоящий слева от аукциониста Гор поднял тележку над головой, чтобы все могли ее рассмотреть.

– Пятьдесят центов! – выкрикнул Джон.

– Пятьдесят! Есть пятьдесят центов! Кто даст доллар? Круглый серебряный доллар?

Речь Перли постепенно ускорялась, словно паровоз, набирающий ход.

– Семьдесят пять, – сказала молодая женщина в шортах и коротком топе, стоявшая чуть поодаль и державшая за руку мальчика в белой матроске.

– Семьдесят пять, семьдесят пять, – повторил аукционист. – Давайте, друзья, не скупитесь! Все ради детишек. Кто даст доллар? Большой круглый блестящий серебряный доллар?

Джон поднял руку.

– Доллар, один доллар… Неужели я слышу «доллар с четвертью»? – сказал он, растягивая слова.

Женщина кивнула, и мальчик подпрыгнул от радости, повиснув на ее руке.

– Вот это другое дело! Совсем немного усилий, чуток подновить краску, каплю масла на скрипящие колеса, подправить вон ту ось – и вот она, ваша личная колесница! Не хуже, чем у гладиаторов! Кто-то готов предложить два доллара? Два доллара – и победитель получит полный комплект: ключи, документы, номерные знаки. Кто знает, друзья, куда увезут вас эти ржавые колеса?

– Полтора! – крикнул Джон.

– Полтора доллара. Полтора доллара. Кто даст два? Раз!.. Два!.. Три!.. Продано – за полтора доллара самой очаровательной малышке, которую мне доводилось поднимать на руки за о-о-очень долгое время!

Перли подхватил Хильди, сидевшую у него за спиной, поднял ее высоко над головой, так что все ее видели, и передал через перила Маджетту. Тот ловко подхватил девочку и аккуратно усадил в ржавую тележку.

К месту, где сидели Муры, повозку притащил длинноволосый подросток. Джон расплатился с ним.

– Ты сын Джимми Уорда?

Парень кивнул.

– Все вы, Уорды, с одинаковыми веснушками, – сказала Ма. – Уорда я за километр узнаю.

– Говорят, твой отец теперь помощник шерифа? – спросил Джон. – Здесь каждый раз такая толпа собирается?

– Бывает и меньше, – ответил парень, – но теперь объявления печатают во всех газетах. Даже в бостонских.

Он усмехнулся и кивнул в сторону сцены.

– Он всегда так выкладывается. Думаю, ради этого народ и приходит.

– Настоящий янки-аукцион – это душа Америки! – Голос Перли разносился по площади, словно живя собственной жизнью. – Здесь слава былых времен сплетается с мечтами о светлом будущем. Здесь новые идеи переработки находят подтверждение в старой доброй поговорке: «До последнего носи, сломалось – почини, нет замены – терпи». Здесь смекалка местных встречается с задором приезжих. Посмотрите на людей слева и справа от вас – они такие же, как вы. У каждого есть что предложить, и, даст Бог, наш седьмой аукцион в Харлоу поможет вам найти друг друга.

Он сделал паузу.

– А теперь, господа, взгляните – перед вами кусочек истории.

Маджетт поднял тяжелый агрегат и осторожно водрузил его на край сцены, пока Перли продолжал:

– Старинный, изящно оформленный, ручной сепаратор для молока! Видите эту вязь из олова? Этот фарфоровый поддон? Сейчас думают только о функциональности, а раньше заботились о людях, что работают с инструментом. Чтобы даже мальчишке, часами крутившему ручку, было на что посмотреть – вот и выводили узоры, будто на фамильном сервизе!

– Хватит трепаться, Перли! – крикнул Сэм Пэрри, сидящий позади семьи Мур.

Сэму перевалило за семьдесят, волосы его поседели, но держался он бодро. Разве что с тех пор, как дети разъехались, стал чересчур болтлив.

– Ты лучше скажи, работает эта чертова штуковина?

– Как часы, – отозвался Перли. – В те времена машины делали на века.

Он покрутил ручку.

– Все в идеальном порядке. Смотрите сами.

– Что-то поскрипывает, – заметил Сэм. – И с чего мне верить, что внутри все как надо?

– Потому что я ручаюсь за это, – сказал Перли, – а я отвечаю за свои слова. Но если сомневаетесь, могу выписать железную гарантию. Эта машина работает уже бог знает сколько лет – и, скорее всего, протянет дольше, чем большинство из нас.

Сэм предложил доллар, бормоча жене и всем, кто мог слышать:

– Та электроштука из «Сирс», что я взял у Пола Дженесса, ни к черту не годится.

– Сам виноват, – сказала его жена. – Ты же знаешь, он все свое добро на свалке находит.

– Один доллар! – рассмеялся Перли, пожимая плечами. – Конечно, с чего-то надо начинать. Но это ведь подлинный антиквариат, ему цена – не меньше сотни! А теперь подумайте, какую изюминку он добавит в вашу комнату отдыха или столовую. Можно показать детям, как работает центрифуга, и рассказать, как раньше все делалось вручную. И уж будьте уверены – ни у кого из ваших знакомых такого точно не будет. Таких машин на всю Америку, может, с десяток осталось.

– Десять долларов, – подала голос невысокая женщина в обтягивающем мини-платье.

Ее темные волосы были уложены пышными локонами. Перли сразу нашел взглядом новую претендентку и заговорил, обращаясь прямо к ней:

– Такая вещь не останется без внимания! Представьте, как она будет смотреться рядом с барной стойкой – будете угощать гостей пуншем, налитым прямо из этой штуковины. Да, мэм, тут не ошибетесь. Итак, у нас есть десять. Десять долларов – кто даст пятнадцать?

– Одиннадцать! – выкрикнул Сэм. – Если ты так уверен, что эта штука работает, зачем продаешь ее как повод для разговора?

И продолжил тише, себе под нос:

– Надо же, повод для разговора… Кому вообще нужна такая ерунда? Если разговор не клеится, зачем вообще стараться?

– У тебя точно с этим проблем не бывает, – заметила жена.

– Одиннадцать, одиннадцать, – повторил Перли размеренно. – Не забудьте: антиквариат вроде этого только растет в цене с каждым годом. Вещь к тому же в рабочем состоянии, так что если настанут тяжелые времена – всегда можно купить корову и снимать сливки самому.

– Да чтоб тебя, – буркнул Сэм. – У меня уже есть коровы.

– Одиннадцать долларов! Кто даст пятнадцать? – продолжил Перли.

Он внимательно следил за женщиной с локонами, но тут мужчина в голубом пиджаке из жатого хлопка поднял трубку с другой стороны прохода.

– Пятнадцать, пятнадцать! Кто даст двадцать?

– Шестнадцать! – громко и отчетливо выкрикнул Сэм. – И это грабеж!

– Шестнадцать! Кто даст двадцать?

Женщина с локонами кивнула.

– Двадцать, двадцать! Кто даст двадцать пять?

Мужчина поднял ставку до двадцати пяти, женщина ответила двадцатью шестью. Мужчина предложил двадцать семь. Повисла пауза.

– Двадцать семь, двадцать семь! – громко повторил Перли. – И это вдвое ниже настоящей цены! Кто даст тридцать?

Женщина с локонами снова кивнула.

Перли повернулся