Аукционист - Джоан Сэмсон

Больше его никто не трогал, и он так и остался сидеть на месте.

Мими вернулась почти в три часа, направилась прямиком к раковине и продолжила убирать посуду с сушилки. Блузка промокла под дождем и липла к ее плечам.

– Что мы отдаем на этой неделе? – вновь спросила она.

– Ничего, – ответил он, не шелохнувшись.

– Почему это? Чердак еще весь завален.

– Старик Калеб Таттл уже месяц как не дает им и сломанного стула, – отозвался Джон.

– Ох, этот Калеб Таттл. Фанни говорит, он теперь встречает их с дробовиком. Только представь! Перли Дансмор и Боб Гор, а против них Калеб с оружием! Вечно он ищет повод для скандала.

– Я считаю, мы свое уже отдали, – сказал Джон.

– Разве не лучше получить немного наличных вместо хлама, который нам все равно не нужен? Да и цель благородная. Хорошо же, что есть теперь настоящая полиция, разве нет? Если что, сразу приедут.

– Если что? Когда у тебя будет время позвать копа, он тебе уже и не нужен.

Мими пожала плечами.

– Ну… кто знает. Времена сейчас неспокойные.

Она подошла к дровнице и взяла несколько щепок для растопки – нужно было разжечь плиту к ужину. Приподняв крышку плиты, Мими обернулась к Джону.

– Твое право ответить «нет», но лично мне приятно быть частью того, что делает аукционист для города.

– Он просто влюблен в свои собственные речи, – буркнул Джон.

Когда же Дансмор и Гор приехали, как и обещали, Джон вместе с Хильди встретил их во дворе, провел на чердак и позволил забрать старые обшарпанные стулья из цельного клена, которые давно нуждались в ремонте.

В понедельник Джон пришел к обеду с почтой в руках.

– Чек за стулья всего на доллар семьдесят пять. И в записке от Перли об этом ни слова. Только пишет, что сожалеет, мол, не успел заскочить, поздороваться с тобой и Ма.

– А с чего бы им стоить больше, то еще старье, – отозвалась Мими.

Ма присела за стол.

– Все равно на душе полегче, что он написал хоть строчку, – сказала она.

Джон вымыл руки и сунул голову под холодную воду из крана. Внизу завелся насос и долго еще гудел после того, как воду уже перекрыли. Джон вытер голову полотенцем.

– Не знаю. Мне и без его визитов нормально живется.

– Да ты ему просто завидуешь, Джонни, – откликнулась Ма. – А человек этот мог бы и тебе пригодиться.

Мими повернулась к плите и склонилась над супом, пряча усмешку.

– У меня есть заботы и поважнее, Ма. Вот скажи, почему меня в этом году не позвали работать на грейдере? Ни разочка? Ведь дороги-то все уже разровняли.

– Да сколько раз тебе говорить, – сказала Мими. – Сходил бы к Джимми Уорду да все выяснил.

– Думаешь, это случайность? – спросил Джон. – Случайность, что Иэн Джеймс в этом году разровнял нашу дорогу, хотя вот уж пятнадцать лет это делали только я да Фрэнк Лавлейс?

– Вполне может быть, – ответила Мими.

– Ну а слова Гора – тоже, по-твоему, случайность?

– Бобби Гор? – переспросила Ма. – Да у него мозги как каша. Весь в своего папеньку.

– Старый Тоби – отборный мерзавец, Ма. Может, и Бобби в него пошел, – сказал Джон.

– Мерзавец – это точно, – согласилась она. – Всех своих детей со двора выгнал, как только им пятнадцать стукнуло, и сказал, чтоб больше не показывались.

Она потянулась, чтобы погладить Хильди, но девочка была занята – дула через соломинку в молоко, пуская огромные пузыри.

– Поделом будет старому Тоби, коль окажется он на паперти.

– Боюсь, как бы нам самим туда не угодить, – заметил Джон.

Центральную площадь Харлоу со всех сторон окружали двухэтажные дома в колониальном стиле, белые с черными или зелеными ставнями. За долгие годы все они обросли многочисленными пристройками: верандами, флигелями, навесами, сараями. Магазин Линденов стоял на краю площади, хотя все равно мозолил глаза некоторым местным жителям. Когда-то это была конюшня, пока дедушка нынешнего владельца не заколотил все окна, не натаскал товара и не открыл универсальную лавку – один из тех магазинчиков провинциальной Америки, где можно купить все что угодно и заодно заправить машину. Позже Айк Линден обшил здание серым асбестовым сайдингом с узором «под камень», соорудил небольшую стеклянную витрину и развесил под потолком ряд лампочек. В остальном магазин выглядел неизменно на протяжении многих десятилетий – не то чтобы старомодным, лишь слегка загроможденным и темноватым. Понять, что здесь находится магазин, можно было по двум бензоколонкам «Амоко» у входа, полинявшей вывеске «Кока-колы» и обрывкам старых торговых плакатов.

Теперь жители Харлоу, когда нужно было всерьез закупиться, ездили в крупный торговый центр – семнадцать миль по тридцать седьмому шоссе. Однако в лавку Линденов почти каждый из них все равно заглядывал как минимум два-три раза в неделю, чтобы купить молоко и хлеб, лакомства для детей, томатную пасту, что закончилась так не вовремя, подходящий винтик, ваксу для печки, свечки для торта, газету, домашний банановый хлеб, бензин – не говоря уже о библиотечных книгах, страховых полисах, охотничьих лицензиях и билетах нью-гэмпширской лотереи.

Секрет успеха старого Айка Линдена как лавочника и члена городского совета заключался в том, что он мог часами выслушивать разнообразные жалобы и почти никак на них не реагировать. Плюс его умение ловко управляться с огромным количеством товаров – неудивительно, что все считали его человеком, который знает решительно все. Люди приходили к нему с вопросами о подоходном налоге, правилах этикета, строптивых женах и новых сортах яблок. Айк всегда отделывался скупыми фразами, умудряясь не сказать ничего определенного. Теперь старик в основном сидел в подсобке, курил и разбирал счета и бумаги, а лавкой заправляли Айк-младший и его жена Фанни.

– Тесть на месте? – спросил Джон у Фанни, заглянув в магазин якобы за лезвиями для бритвы.

Она кивнула в сторону подсобки.

– Можно к нему?

– Лучше подожди. У него посетители.

Джон неловко замер у стеллажей с удобрениями, делая вид, что изучает этикетки, и время от времени оглядываясь на дверь. В лавку то и дело входили и выходили дачники. Они громко переговаривались между собой, словно Джон с Фанни были невидимками. Еле волоча ноги, вошел Уолтер Френч.

Он остановился перед Фанни.

– Мне бы губки, – сказал он.

– Вон там, – показала она на соседний ряд.

– Не вижу, – буркнул он, даже не повернув головы.

Фанни вздохнула, слезла со своего стула и принесла упаковку губок за сорок девять центов.

Френч обернулся и пристально посмотрел на Джона. Неужели и он теперь тоже один из помощников шерифа? У Френча от природы был слегка затравленный вид – таких обычно не берут в полицию. Джон на мгновение застыл с полуоткрытым ртом, собираясь что-то сказать, но потом подумал, что человек вроде Френча с его оравой вечно голодных детей может быть под колпаком у Перли и без официальной должности. Он сжал губы, сухо кивнул