Сердце Велисгара - Екатерина Новак

– Что это было? – выдохнула Орина, прижав руку к груди.

– Огнекрылая сорока, – ответила Дарина, осторожно выглядывая из-за дерева. – Мама рассказывала о них. Говорила, они очень агрессивны, если кто-то трогает их птенцов.

Орина нервно усмехнулась:

– Что ж, теперь проверено на себе.

Они помедлили, отдышались и, осторожно минуя место падения гнезда, вновь вышли на нужную тропу. Теперь они двигались внимательнее, периодически поглядывая вверх, чтобы не потревожить ещё кого-нибудь из лесных жителей. По пути сделали небольшой привал и перекусили.

Через какое-то время сёстры вышли на дорогу, которая вела к узкому ущелью у подножия Велисгара. Это место славилось ветрами, гулявшими между скал и создававшими жуткий, протяжный свист. Орина ахнула, заметив впереди иссушенные деревья, чьи стволы согнулись почти в поклоне. Казалось, в этом ущелье постоянно бушует буря.

– Видимо, нам туда, – указала Дарина на узкий вход в ущелье. – Возможно, за ним начнётся путь к подземным залам.

– Идём, – негромко ответила Орина, поправляя ремень мешка на плече.

Но едва они вошли в ущелье, как в лицо ударил резкий порыв ледяного ветра. Девушки замерли, чтобы не потерять равновесие. На крутых «стенах» ущелья зияли трещины, а покрывавший их мох образовывал узоры, похожие на пустые лица с провалами глазниц. Вой ветра напоминал детские голоса, полные скорби.

С каждым шагом становилось всё более влажно. Из трещин скал просачивалась вода, делая поверхность земли скользкой. Внезапно раздался грохот, и со склона сверху посыпались камни. Сосна, которая чудом держалась на отвесной скале, выпустила из-под своих корней крупный валун, катящийся прямо на сестёр.

– Берегись! – вскрикнула Дарина, отталкивая сестру в сторону. Девушки едва успели отскочить, и камень с грохотом ударился о землю рядом, рассыпаясь мелкие осколки.

Сердца их бешено колотились. Дарина поняла: гора испытывала их на прочность, и эти испытания только начинались.

– Осторожно! – снова закричала Дарина, инстинктивно выбрасывая руку в сторону сестры.

С грохотом, подобным удару громового молота, огромный кусок скалы обрушился прямо перед ними, перегородив узкую тропу. Земля содрогнулась под ногами, облако пыли и мелких камней взвилось в воздух, на мгновение ослепив сестёр. Когда пыль осела, они увидели, что путь полностью блокирован монолитной глыбой.

– Это точно не случайность! – Орина тяжело дышала, отступив на шаг. Её голос дрожал, в глазах читался страх. – Велисгар не пропускает нас дальше… он хочет нас остановить!

Сёстры медленно приблизились к завалу. Валун был огромен – высотой почти в два человеческих роста и шириной в несколько шагов. Он идеально вклинился между стенами ущелья, не оставив ни малейшего зазора. Обойти его было невозможно. Если возвращаться в Ясницу, то там их ждала смерть.

Дарина положила руку на «стену» ущелья, ощущая пальцами холодный, шершавый камень. И вдруг она почувствовала, как в ладонь передаётся мерный, едва ощутимый пульс земли. Сначала она решила, что ей мерещится, но ритм был слишком отчётливым, слишком реальным.

Повинуясь необъяснимому побуждению, Дарина шагнула прямо к валуну. В её сознании эхом зазвучали слова матери: «Земля живая. Она дышит, она чувствует, она слышит. Нужно только найти с ней общий язык».

Дарина подняла руки и прижала обе ладони к холодной поверхности валуна. Сразу же ощутила тепло, исходящее из его глубины. Словно сквозь мёртвый камень просачивалось дыхание чего-то древнего, полузабытого, дремлющего в недрах горы.

Нутро Дарины откликнулось на этот зов. Это была сила, которая пробуждалась внутри неё всё чаще. Она почувствовала, как сила поднимается из земли через её ступни, наполняя всё тело вибрирующим теплом.

– Умолкни… откройся… – Слова сами сорвались с её губ, произнесённые в полузабытьи. Это был не приказ – просьба, обращённая к силе земли.

Амулет на её шее едва заметно засветился под тканью рубахи. Пальцы Дарины онемели, прикипев к камню. В ушах зазвучал низкий гул – будто сама гора отвечала ей.

Несколько мгновений ничего не происходило. Только ветер завывал между скал, принося запах сырости и грозы. Орина открыла рот, чтобы что-то сказать, когда в глубине каменной глыбы послышался тихий, но отчётливый треск – словно ледяная корка на весеннем озере начала раскалываться под лучами солнца.

Трещина появилась сначала едва заметная, тонкая как волос. Затем она стала расширяться, разветвляться, множиться. По всей поверхности валуна зазмеились паутинки расколов. Камень захрустел, застонал, но не мог противостоять силе, взывающей к его сути.

И вот валун как будто вздохнул – глухо, утробно – и раскололся надвое. Половинки медленно расползлись в стороны, осыпаясь крошевом, открывая узкий проход, через который могли протиснуться две худенькие девушки.

Дарина отшатнулась, с ужасом глядя на свои руки. Их всё ещё покалывало, а кончики пальцев слабо светились в полумраке ущелья.

– Я… я правда это сделала? – Её голос звучал хрипло.

Орина застыла с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить увиденному. Она переводила взгляд с рук сестры на расколотый валун и обратно, пытаясь найти рациональное объяснение произошедшему чуду.

– Может, там просто была трещина… – наконец проговорила она дрожащим голосом. Затем она слабо улыбнулась, стараясь скрыть страх. – Но, как бы там ни было, нам повезло. Духи на нашей стороне.

Дарина машинально коснулась амулета под рубахой. Он был тёплым. «Ты сильнее, чем думаешь», – эхом прозвучали в голове слова матери.

Вместе они отодвинули несколько крупных осколков и по очереди протиснулись в образовавшийся проход. Сёстры двинулись вперёд, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях. Тропа петляла между валунами, то поднимаясь, то опускаясь, и казалось, что этому извилистому пути не будет конца.

– Странно, – прошептала Дарина, осторожно перешагивая через упавший ствол. – По карте ущелье должно было быть совсем коротким.

Орина кивнула, вытирая со лба капли пота. Они шли уже добрых полчаса, а впереди всё ещё виднелись изгибы каменного коридора. Воздух стал совсем влажным, от стен веяло прохладой. Скоро начнёт смеркаться, а у них пока нет места, где можно заночевать.

До их слуха донёсся отчётливый