Сердце Велисгара - Екатерина Новак
Это утро выдалось необыкновенно тихим, и долина вокруг Велисгара была окутана мягким, сияющим светом. В воздухе всё ещё сохранялась ночная прохлада, первые солнечные лучи касались травы, не торопясь согревать землю. Дарина и Орина стояли на невысоком пригорке, переводя дыхание после подъёма. Обе обернулись, и сердца их невольно сжались – там, позади, в дымке пряталась Ясница, теперь казавшаяся ничтожно малой точкой на фоне величественного пейзажа.
Окружающий мир поражал своей первозданной красотой. Бескрайние лесные массивы раскинулись внизу плотным изумрудным ковром, прошитым серебряными нитями ручьёв. Кое-где в лесных просветах мерцали зеркала озёр. Высоко над этим великолепием возносились острые пики гор, увенчанные белоснежными шапками, которые в рассветных лучах переливались перламутром, как короны из драгоценных камней на головах великанов.
– Смотри, Ори, – выдохнула Дарина, невольно понизив голос, боясь спугнуть этот момент. – Горный хребет дышит, тебе не кажется?
Она указала на едва заметное колебание воздуха над вершинами, где струилось марево, создавая иллюзию медленных вдохов и выдохов исполинского существа.
Орина молча пожала плечами, её взгляд был прикован к далёким пикам, но видела она не горную красоту, а скрытую в ней угрозу и предстоящие испытания. Утомление последних дней отпечаталось на её лице, и выглядела она ещё болезненнее, чем обычно.
Девушки замерли, не в силах сразу оторваться от этого зрелища. Даже после всего пережитого – ужаса, горя, предательства соседей – сердца их трепетали перед величием природы, заставляя на миг забыть о цели пути. В ущельях Велисгара скользили полупрозрачные ленты тумана, обвивая скалы и деревья. Могучие трагелисы тянулись ввысь, их тёмно-зелёные вершины на фоне светлеющего неба напоминали наконечники копий великанского войска.
Красота этих мест была особенной – суровой и величественной. Такой, которая заставляет чувствовать собственную ничтожность перед лицом вечности.
– Удивительно, – прошептала Дарина, – я никогда не думала, что Велисгар настолько прекрасен. А люди… утонули во мраке неведения.
Они двинулись дальше. Тропа петляла среди зарослей и редких серебряниц10, постепенно углубляясь в огромный массив трагелисов, который жители Ясницы называли Корневым Бором. Сёстры знали, что в Бору можно встретить и оленей, и кабанов, и немало духов. Поговаривали, будто именно здесь пропадали путники, когда случайно заходили в глухие болотистые места. Высоко над головами кроны деревьев тесно переплетались, пропуская вниз лишь слабые лучики солнца, из-за чего вокруг царил зеленовато-серый полумрак. От земли поднималась прохладная сырость, и к сапогам постоянно прилипали влажные хвоинки.
Тропинка вывела их на небольшую поляну. В её центре находились каменные стелы. Сёстры замерли, насторожённо оглядываясь. В Яснице ходили мрачные слухи об этом месте, известном как Могильник Шёпота.
– Дари, – выдохнула Орина, – ты видишь это?
Дарина кивнула, не отрывая взгляда от покрытых резными рунами камней, слабо мерцавших в туманной дымке. С детства сёстры слышали о трагедиях, связанных с этим местом: погибших рудокопах, которых хоронили именно здесь, о матери, заливавшейся горючими слезами над могилами своих сыновей, о причитаниях и криках, отдающихся среди этих камней. В памяти обеих невольно всплыли образы траурных шествий по деревне, мрачные лица односельчан, несущих завёрнутые в простыни тела, и горестный вой матерей, оплакивающих потерянных детей.
– Наверняка матери стояли здесь сутками, не отходя, в слезах… – произнесла Орина, сжав плечи.
Дарина кивнула, и по её спине пробежала дрожь. Видеть могильник было больно. Девушки осторожно приблизились к одной из стел. На её поверхности тускло мерцали еле заметные руны.
– Я слышала, эти руны загораются, когда духи хотят передать послание живым, – шепнула Дарина, дотронувшись пальцами до влажного камня. – Или когда предупреждают о грозящей беде.
В ту же секунду руны на стелах ярко вспыхнули мягким голубоватым светом, освещая лица девушек. Из лесной чащи послышался тихий, но пронзительный шёпот – десятки голосов слились в единое печальное пение. Дарина и Орина застыли.
– Кто здесь? – прошептала Орина, отступая на шаг. – Духи, не сердитесь…
Но духи не отвечали словами. Голоса, тонкие и едва уловимые, переплетались с шелестом листвы и иголок трагелисов. Девушкам почудилось, будто кто-то за спиной тихо произнёс их имена, и этот звук заставил их одновременно обернуться. За деревьями проскользнула чья-то неясная тень.
– Надо уходить, – проговорила Дарина, отдёрнув руку от стелы.
Они торопливо направились прочь от загадочного места, но ощущение, что за ними кто-то наблюдает, ещё долго не покидало. Лес провожал их тихим и печальным шёпотом, от которого по коже бежали мурашки.
– Страшновато, – призналась Орина, крепче сжимая лямку мешка на плече. – Мама никогда не разрешала нам так далеко заходить…
– Мама теперь в яме, – грустно произнесла Дарина. – У нас нет другого выбора. Пойдём.
Спустя некоторое время тропинка неожиданно потерялась в густых зарослях молодых трагелисов, под которыми расстилался толстый слой мха. Вокруг было тихо, только шорох их шагов нарушал тишину. Солнце окончательно исчезло, и лес погрузился в глубокий сумрак. Внезапно обе почувствовали, что откуда-то потянуло неприятным, тёплым ветерком, как от близкого болотца.
– Не пойму, – пробормотала Дарина, останавливаясь и оглядываясь вокруг. – Судя по карте, тропа должна уходить правее. А здесь… как-то слишком сыро.
Орина замедлила шаг, сердце её сжалось в предчувствии опасности. Дарина молча указала вперёд – там, в полутьме болотистой низины, она заметила движение. Среди сырых кустов и низкорослых папоротников что-то шевелилось – не так, как движутся звери или птицы, а словно сама земля обрела способность ползать. Пригляделись и увидели небольшие существа, похожие на живые кочки мха, медленно перемещающиеся по влажной почве.
Мшанки.
Живот Орины сжался в ледяной ком. В памяти тут же всплыли истории о светочницах, заманивших деревенских мальчишек в трясину, и о людях, пропавших в этих местах. Что если эти духи болот так же враждебны к людям? Не зря ведь старики всегда обходили такие места стороной.
Но в голове эхом звучали и другие слова матери: «Мшанки не такие, как светочницы… они не нападают, если с ними обращаться с уважением. Они ждут почтения и даров».
– Нужно дать им семена, – прошептала Дарина, осторожно кладя ладонь на плечо сестры. – Помнишь, мама говорила, что они любят получать дары для роста? Семена помогают им множиться.
Орина