Моя любимая неприятность - Настя О

— Только не говори, что ты ведешь меня в сторону от деревни, — насторожилась я.

— Пока — именно что в сторону, — подтвердил Себастьян. — Мы горы идем смотреть! А они здесь повсюду, мы же в каменном кольце живем. То, что ты вдали видишь, — это не обман зрения, это долина заканчивается и начинается граница наших владений. А за замком, с той стороны, еще пара деревень, там климат поприятнее будет. Здесь издревле жарче было — от драконьего пламени, что исполины испускали. А как сгинули исполины, так и согревать стало некому.

— Жаль… — искренне протянула я. — Я бы посмотрела на драконов. В моем мире про них придумывали столько сказок!

— Тогда у нас все твои сказки могли бы быть былью, — хмыкнул Себастьян. — Если бы драконы не вымерли. Но у тебя еще будет возможность увидеть их. Если все пойдет, как надо.

— А что может пойти не так? — прислушалась я.

— Да так… по мелочи, — попробовал Себастьян уйти от ответа.

Если он хотел воспользоваться тем, что поле постепенно сменялось каменистой местностью, то очень ошибался! И пусть горы стремительно приближались, я не собиралась отвлекаться на них, чтобы упустить важную информацию о Родерике!

— Не заставляй вытаскивать из тебя слова. Если мне необходимо это знать, то рассказывай.

— Хозяин меня убьет, что я проболтался, — заныл несчастный котик.

Но меня было не разжалобить.

— Я жду!

— Обращение в дракона — это одновременно и дар, и проклятие, хозяйка. Драконы, которые в прошлом спасли Мэйленд от Мертвой войны, сошли с ума из-за того, что слишком долго находились в магической ипостаси. Хозяин остался цел, поскольку сильно переживал из-за смерти близких и обратился человеком, поскольку отдал все свои силы. Его спасло именно то, что он был маленьким ребенком и побоялся оборачиваться сразу. Но с Мертвой деревней он мог никогда не стать магом обратно. Я иногда думаю о том, что его неспособность превратиться в дракона — это благо, а не потеря.

— Интересно, почему драконы сходили с ума, — задумчиво пробормотала я. — От переизбытка магии?

— Хотел бы я знать, чтобы оградить хозяина от этого недуга, — вздохнул Себастьян.

А мы тем временем подошли к подножию одной из гор. Задрав голову, я ахнула от того, какой высокой она казалась вблизи!

— Вселяет трепет? — правильно понял меня Себастьян.

— Ты даже не представляешь себе, какой, — призналась я. — Пока мы шли сюда и разговаривали, я смотрела на горы, как на что-то само собой разумеющееся. А теперь… и вся эта красота защищает владения Родерика со всех сторон!

— Ну, не со всех, — осторожно заметил котик. — Тут неподалеку есть проход через ущелье. Если не испугаешься — можем отправиться наружу и посмотреть, как оно там, за пределами Драконьих гор.

— С удовольствием!

— Только за пределы некромантского контура не выходи, договорились? — предостерег меня Себастьян. — Я обещал присматривать за тобой, ты же помнишь?

— Конечно, помню, — успокоила я его. — Постараюсь следовать всем твоим рекомендациям.

— Вот и здорово, вот и хорошо.

Себастьян лапкой указал направление, в котором стоило искать ущелье, и спустя некоторое время я действительно обнаружила дорогу между гор. Под ногами хрустела не слишком широкая каменистая тропа с мелкими обломками породы, а по бокам от меня можно было дотянуться до поверхности отвесных скал. У меня даже создалось впечатление, что этот проход когда-то мог использоваться против драконов. Во всяком случае, большая морда рептилии сюда бы точно не протиснулась.

— Красиво… — выдохнула я, смотря вверх на скалы. — Как будто их сглаживали специально…

— Драконьим огнем, — подсказал Себастьян. — Здесь жгли мертвяков во время Мертвой войны. После того, как загнали в горное кольцо.

И сразу стало не до любования идеальными вертикальными породами. Поежившись, я отправилась дальше.

Тропа петляла почти все время, и от этого в глазах начинало рябить. Мне казалось, что не будет этому проходу ни конца, на края. И когда, казалось, желание вернуться обратно достигло своего апогея, впереди показался просвет между скалами. Мы с Себастьяном вышли на широкое предгорье, поросшее мелким кустарником и травой. У выхода из ущелья лежало несколько крупных валунов, но почти сразу за ними начиналась жизнь: деревья, которые постепенно редели, переходя в кустарники и поля. Словно Драконьи горы препятствовали ее распространению.

— Подними голову вверх, — велел Себастьян, и я сделала, как он сказал. — Над нами — Скала Превращений.

Она была высокой и такой же отвесной, как скалы в ущелье, что мы наконец-то миновали. На самом верху я заметила небольшую площадку, с которой, скорее всего, и спрыгивали в свое время драконы. От этой площадки на место, где мы находились с Себастьяном, падала небольшая тень. Выглядело… устрашающе.

— А знаешь, я вот стою и прекрасно понимаю Рейтингера, — внезапно выдала я.

— Почему? — чисто из любопытства спросил Себастьян.

— Да ты только посмотри — она ж высокая и страшная, эта Скала Превращений! — с чувством воскликнула я. — Да туда забраться — уже настоящий подвиг!

— Туда есть ход из ущелья, — фыркнул Себастьян. — И дорога на скалу вполне себе удобная.

— Вот даже проверять это не хочу! — воскликнула я. — Пойдем-ка домой, мой многоуважаемый друг.

— Поддерживаю, — отозвался котик. — Нужно же дождаться хозяина!

Краем уха я уловила шорох в кустах.

— Ты слышал это, Себастьян?

— Что именно?

— Хм… может, показалось. Пойдем домой, — развернулась я обратно по направлению к ущелью.

Именно в этот момент сзади раздался знакомый голос:

— Дани Сквор? Что вы здесь делаете?

И голос принадлежал дани Бипс! Той самой, которая вроде бы должна была уехать из академии в Шаттервиль, чтобы ухаживать за больной родственницей. Когда я оглянулась, чтобы посмотреть на нее, то вздрогнула: девушка успела поравняться со мной практически нос к носу! Я попробовала увернуться от нее, оттолкнув, но она оказалась проворнее и схватила меня за плечо. В кожу даже через ткань впился какой-то металлический предмет. Запоздало пришло понимание, что защита короля рухнула, когда я даже мысленно допустила вероятность того, что придется навредить человеку.

Пусть человек этот, то есть дани Бипс, был не совсем адекватен. Я заметила это спустя несколько мгновений, когда она от меня отступила: ее глаза смотрели не на меня, а в пустоту, словно она подчинялась чужому приказу или была полностью сосредоточена на своих мыслях. В любом случае, было поздно. Я проиграла, лишившись защиты Сириуса Восьмого. И моя кара настигла меня.

«Живая мертвая», — пронеслась в голове последняя связная мысль, когда я вспомнила уроки Родерика.

Сознание стало