Моя любимая неприятность - Настя О

— Пойдем. Заодно покажешь свой незабываемый компотик.

Котик аж подпрыгнул на месте:

— Точно! Про компотик-то я и забыл! Хозяина не забудь угостить при случае. Он вернется вечером — точно тебе говорю.

Вот тут-то моя подозрительность и достигла апогея. Но я не стала ничего говорить вслух. В конце концов, иногда самым лучшим вариантом поведения с Себастьяном было банальное наблюдение. Этим-то я и занялась!

Полюбовавшись напоследок видом замка снаружи, я поднялась обратно наверх. Дверь поддалась без труда, а внутри нас уже встречал Вильгельм.

— Подать обед в малую столовую? — вежливо спросил он.

— Ты что! — тут же возразил Себастьян. — Мы пойдем на кухню — будем есть, как все нормальные люди!

— Тогда прошу следовать за мной.

И мы отправились по коридору слева от лестницы. И вроде бы пустующий замок казался угрожающим и безмолвным, но мне… было здесь определенно хорошо.

Может быть, из-за того, что это был родной дом Родерика?

Арочные проемы сменялись один за другим, Вильгельм привел нас в довольно просторное помещение с окнами под потолком и большим столом посередине. В стенах были встроены ниши для полок с продуктами, и по едва заметному мерцанию воздуха я догадалась, что это не совсем обычные места для хранения.

— Холодильный шкаф, — подтвердил мои мысли Вильгельм. — Чуть дальше находится зона для разогревания и запекания продуктов. Старая хозяйка иногда любила возиться на кухне сама. А хозяин… человек запасливый.

Что имел в виду Вильгельм, я догадалась спустя некоторое время, когда умудрилась достать из холодильного шкафа целый батон белого хлеба! Я, конечно, была человеком продвинутым, но подобная бережливость вызвала на губах саркастичную улыбку.

Ладно, товарищ некромант, оставим ваши пристрастия без комментариев. В конце концов, вы не первый год живете на свете и успели повидать гораздо больше меня.

— Где тут у вас столовая утварь, Вильгельм? Показывайте. Давайте попробуем чем-нибудь задобрить нашего ревнивого хозяина.

Вскоре мне показали все, что могло пригодиться на кухне. А еще — вот радость-то — здесь была самая настоящая раковина из камня, а из крана текла самая настоящая вода. Проблем с канализацией не наблюдалось, так что я приступила к готовке.

Ничего экстраординарного я делать не собиралась. В конце концов, Родерик, кажется, вполне привык и к столовой еде, и к обедам у короля. Думаю, он был всеядным, и это значительно облегчало мне задачу.

В продуктах обнаружилась мука, картофель и мясо, в еще — сливочное масло и около двадцати яблок. В холодильном шкафу нашлось несколько десятков яиц. Похоже, несмотря на предвзятое отношение к хозяину, его крестьяне собирали продукты на славу. А значит, мы могли рассчитывать на вполне приличный ужин.

Повар из меня был никудышный, но, окажись мы с Родериком где-нибудь в глуши, наверное, с голоду бы точно не умерли. Некромант вполне производил впечатление мужчины, способного добыть пищу, а уж справиться с мясом, приготовить суп или похлебку я была вполне в состоянии. Поэтому в меню на вечер значилась тушеная картошка и домашняя шарлотка. Не знаю, жаловал ли Родерик сладости, но под компотик, который мне обещал раздобыть Себастьян, точно нужно было что-то вприкуску.

Сам компот, кстати, обнаружился неподалеку от холодильного шкафа на одной из полок. Он стоял в стеклянном кувшине, также запертом заклинанием.

— Чтобы не выветривался, — важно заметил Себастьян.

И морда у него была при этом настолько честная и преданная, что я сразу заподозрила подвох.

— И не надо на меня так смотреть! — возмутился кот. — Этот компотик делался еще при жизни мамы хозяина, так что я им дорожу, а тебе предлагаю — так вообще от сердца отрываю!

— А ты уверен, что его можно пить? — с сомнением уставилась я на жидкость красивого вишневого оттенка. — Не хочу показаться неуважительной, но мамы Родерика уже давно нет в живых.

— А ты думаешь, зачем здесь стазис наложен? Вот именно затем он и есть! Компотик — во! Попробуй — не пожалеешь.

— Вишневый? — спросила я, принюхиваясь и решая, что отопью немного из стакана, который достала оттуда же, с полки.

— Самый, что ни на есть! Пей, говорю!

Как ни странно, ни одно из моих подозрений не подтвердилось. Ни алкоголя, ни брожения я во вкусе этого компотика не почувствовала. Наоборот — только насыщенный и терпкий аромат вишни, который мне действительно понравился. Правда, я не заметила ни одного вишневого дерева в деревне и подножия горы, но, возможно, они просто росли в более теплых местах. Ближе к тому же городу, например. Если уж окажусь там, при случае узнаю и его название тоже.

Пока готовила ужин, у меня уговорился целый стакан компота. Он очень хорошо шел под нарезание картофеля и мяса, а потом — когда я убирала все это в большом чане в духовой шкаф. Жаль, таймера здесь не было. Но ничего, Себастьян стоял на страже, а Вильгельм периодически заглядывал и справлялся, как у нас дела.

Когда с блюдами было покончено, я дала обоим умертвиям по кусочку шарлотки. На закономерный вопрос о том, как в их состоянии они смогут переварить обычную пищу, мне было хором отвечено, что это уже их проблема. В мутных глазах Вильгельма даже появились слезы:

— Как хорошо, что хозяйка снова дома.

А потом они оба как-то незаметно ретировались с кухни, а я осталась наедине с куском пирога и кувшином. На кухне вкусно пахло выпечкой и мясом, и мои мысли потекли в сторону общения со старостой из деревни. Все же это было ужасно несправедливо — так относиться к Родерику просто потому, что он обладает боевым даром. Но, к сожалению, страх перед более сильным был характерен не только этому миру. Для моей Родины это тоже было свойственно.

Но ведь Родерик относился к ним с явной заботой. На то, чтобы возвести такие хорошие дома, требовались немалые финансовые вливания. И что-то мне подсказывало, что только продажей продуктов натурального хозяйства деревенские жители не смогли бы выжить. А значит, немалую лепту в их процветание внес и Родерик. А они…

В общем, очень несправедливо отнеслись к нему. И продолжали это делать. А я сидела и думала о том, как мне обидно за мужа.

Именно за этими мыслями меня на кухне и застал Родерик, вернувшийся из академии и застывший в дверях. При этом он еле заметно улыбнулся, когда оглядел окружающее меня пространство стола. И сделал несколько шагов по направлению ко мне.

— Празднуем? — тихо спросил он, показывая на ожидающий его ужин.

— Могу я хоть раз в жизни