Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Я задумался. С одной стороны, экспедиция с княжеским войском давала защиту и ресурсы. С другой, это означало делиться всем, что найдём, и действовать по чужой указке. Только вот отказывать князю сейчас совсем не с руки.

— Если надо, поеду, — ответил я, не отводя взгляда. — Со своими людьми.

Андрей возбуждённо заёрзал в кресле, а Лиля, наоборот, нахмурилась и с тревогой прикусила губу.

Князь опустился в своё кресло. Его взгляд скользнул по мне, потом по Лиле, задержался на её встревоженном лице.

— И ещё, барон, — с лёгкой улыбкой произнёс он. — Может, представишь мне свою невесту?

Я опешил. Внутри что-то ёкнуло, и я на мгновение потерял нить разговора. Невесту? Он про Лилю? Но она же…

Я обернулся. Лиля залилась краской до корней волос, и её глаза засветились таким ярким и как будто отчаянным счастьем, что у меня перехватило дыхание. Андрей замер с открытым ртом, и его перо застыло над тетрадью.

Князь прав. Пора уже перестать ходить вокруг да около.

— Ваше сиятельство, — произнёс я, поднимаясь со стула и чувствуя, как сердце бьётся чаще обычного. — Невеста пока ещё не невеста. Но это дело поправимое.

Я повернулся к Лиле и за плечи мягко поднял её со стула. Она смотрела на меня снизу вверх, и её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но не находила слов.

— Лилия, — сказал я, глядя ей в глаза и чувствуя, как сердцебиение ещё больше учащается. Думал об этом, но не думал решать вопрос так быстро. — Ты согласна стать моей женой?

Лиля ахнула, прижала ладони к щекам, и её глаза мгновенно наполнились слезами.

— Да! — радостно выдохнула она, заливаясь румянцем. — Да, ваше благородие! Конечно, да!

Лиля бросилась ко мне и уткнулась лицом в мой нагрудник. Андрей, сидевший с открытым ртом, шумно выдохнул и смахнул накатившую слезу.

— Ваше благородие, — просипел он, откашлявшись. — Я так рад за вас! За вас обоих!

— Ну вот, — произнёс князь, откидываясь на спинку и оглядывая нас с видом человека, который только что решил сложную задачу. — Теперь в Дубровке будет не одинокий барон, а семейный. А это совсем другое дело, семейный человек он основательный, о будущем думает, просто так на рожон не лезет. — Он выдержал паузу, и его глаза сузились. — Но, прежде чем я тебе государственные дела поручу и на свадьбу благословлю, ты, барон, должен присягу принять. Дань ты первый раз заплатил, это хорошо, теперь подданство оформить надо.

Я напрягся. А вот это неожиданно.

Присяга — это не просто бумажку подписать, это обязательство, которое связывает по рукам и ногам. С другой стороны, самостоятельность — это хорошо, но с княжеской поддержкой будет совсем другой уровень. Да и отказывать князю в его собственном замке — это верх глупости.

— Раз надо принять присягу — приму, — коротко сказал я, глядя князю прямо в глаза.

Глаза Андрея расширились, и он замотал головой, всем своим видом выражая своё несогласие с моим решением. Я положил руку ему на плечо и советник, встретив мой твёрдый взгляд, сник и прикусил язык.

Князь же удовлетворённо кивнул и обратился к одному из придворных.

— Подготовить всё для церемонии принятия присяги, — произнёс он властным тоном. — Барона и его людей пока проводите в гостевую комнату, пусть отдохнут с дороги.

Гостевая комната оказалась просторной и светлой. Высокие окна с видом на город, тяжёлые бархатные портьеры и толстый ковёр на полу, несколько кресел, резной стол со стульями у стены, несколько шкафов с книгами. Я опустился в кресло, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

Андрей первым делом подскочил ко мне.

— Ваше благородие, — выпалил он, останавливаясь напротив меня и всплескивая руками. — Я поражён! Князь такой добрый, такой понимающий! Я о нём совсем другое слышал, честное слово! Говорили, что он жёсткий, что с ним невозможно договориться, что он только о выгоде думает!

Я усмехнулся, глядя на его взволнованное лицо.

— Андрей, — сказал я, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. — Князь не добрый, он умный. Мы ему дали много полезных вещей для княжества: нового плательщика налога и подданного, информацию про Врата, карту с Юргой. Любому руководителю нужны толковые сотрудники, руками которых он может развивать новые направления. Вот он в нас таких и увидел.

Андрей замер, переваривая мои слова. Его брови сошлись к переносице, а губы беззвучно шевелились, будто он повторял про себя мой ответ.

— Да, — протянул он медленно, опускаясь на край стула и глядя в окно. — Но ведь никакой самостоятельности теперь.

— Самостоятельности у нас будет достаточно, — покачал я головой, — князь от Дубровки далеко.

Андрей хмыкнул, а я перевёл взгляд на Лилю, которая тихо стояла у окна, чуть покусывая нижнюю губу.

— Лиля, — обратился я к девушке. — Ты как?

Лиля подняла на меня глаза, и в них было столько любви и радости, что я на мгновение потерял дар речи.

— Волнуюсь, — призналась она дрогнувшим голосом. — Но я так рада, ваше благородие! Так рада, что даже не знаю, как это выразить!

— И я тоже очень рад за вас, — встрял Андрей, рассматривая книги в шкафу. — Вы оба заслуживаете счастья.

Лиля покраснела и опустила глаза.

* * *

Малый зал поражал богатством убранства. Высокие своды терялись в полумраке, тяжёлые бархатные портьеры на окнах переливались в свете свечей, а на стенах висели гобелены с изображением сцен охоты и баталий. В центре зала возвышался резной трон, на котором восседал князь в парадном облачении, с короной на голове и скипетром в руке.

Вдоль стен стояли вельможи, которых тоже собрали по такому случаю. Я насчитал двенадцать, все в дорогих кафтанах, с золотыми цепями на шеях и важными лицами. Они смотрели на нас с любопытством, а кое-кто и с плохо скрываемым высокомерием.

Протрубили трубачи, и церемониймейстер, полноватый мужчина в тёмном костюме, похожим на фрак, громогласно объявил:

— Барон Павел Владимирович Оболенский присягает на верность его сиятельству князю Томскому!

Князь чуть подался вперёд, и его острые глаза остановились на мне.

— Подойди, барон, — произнёс он, и его голос разнёсся по залу.

Я прошёл вперёд, чувствуя, как взгляды вельмож впиваются мне в спину. Церемониймейстер протянул мне грамоту. Я взял её и принялся громко читать ровным, твёрдым голосом:

— Я, барон Павел Владимирович Оболенский, присягаю на верность его сиятельству князю Томскому. Обязуюсь служить верой и правдой, защищать земли княжества от врагов внешних и внутренних, платить дань и выполнять повеления князя.