Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
«Сволочь, конечно, но строить умел», — признал он про себя, осматривая спрятанную в камне линию подачи боеприпасов к очередной башне.
К вечеру разгрузка закончилась.
Грузовой дирижабль оставаться не собирался.
Гайка стоял у края посадочной площадки и смотрел, как наземная команда освобождает крепления. Воздушный корабль медленно поднимался, сначала будто нехотя отрываясь от поверхности, затем поймал поток и начал набирать высоту.
Это было правильно.
Если армия бывшего владельца появится раньше ожидаемого, большой и относительно медленный транспорт превратится в идеальную цель. Потерять вместе с кораблём экипаж и дорогостоящий системный корпус только ради возможности иметь над головой батарею лёгких орудий было бы идиотизмом.
Тем не менее когда дирижабль удалился и превратился в небольшое пятно над пустошью, Гайка почувствовал себя заметно менее комфортно.
Теперь у них оставалось только то, что уже было внутри крепости.
В другой ситуации он запросил бы больше сил. Проблема заключалась в том, что у Вулкана сейчас хватало куда более серьёзных забот. Значительная часть воздушного флота вместе с лучшими тяжёлыми машинами находилась далеко отсюда, втянувшись в кампанию против морской армады Атланты у северных берегов Европы. По сравнению с тем, что происходило там, спор за один торговый форпост выглядел чуть ли не местной разборкой.
Гайку это не утешало.
Пара машин из тех, которые ушли вместе с основными силами, здесь решила бы массу проблем. Один крупный боевой корабль мог вообще заставить прежнего хозяина задуматься, стоит ли продолжать поход. Но просить Вулкана свернуть часть кампании ради одной крепости было бессмысленно.
Значит, обходиться придётся тем, что есть.
Первые два дня ушли на ремонт и перестройку обороны. На третий наблюдатели сообщили о движении на горизонте.
Гайка поднялся на верхнюю площадку одной из башен и сначала увидел только пыль.
Огромное серо-коричневое облако медленно росло над пустошью, закрывая дальние руины и старую дорогу. Где-то внутри вспыхивали редкие отблески, а через несколько минут за краем пылевой завесы показалось нечто настолько большое, что мозг поначалу отказался воспринимать его как одну машину.
Ходячая крепость.
Гигантский вытянутый корпус двигался на тяжёлых механических опорах. Броня лежала слоями, часть секций явно добавлялась уже после создания основной конструкции, над верхней плоскостью возвышались башни, орудийные установки и надстройки. По одному борту тянулись конструкции совершенно разного возраста: от старого металлолома до системных модулей, а некоторые участки корпуса выглядели так, будто их ремонтировали десятки раз, просто накладывая новый слой поверх предыдущего.
В силуэте машины было что-то странно знакомое.
Слишком длинная верхняя площадка. Надстройка, смещённая к одному краю. Пропорции, которые совершенно не походили на сухопутную технику.
Гайка не стал тратить время на догадки. Он и без того прекрасно знал, чья это крепость.
Ульрих решил прийти лично.
По пустоши вокруг громадины двигались его войска, но с такого расстояния отдельные фигуры почти не различались. Да Гайку они пока и не интересовали. Главная проблема стояла перед ним во весь горизонт и продолжала неторопливо приближаться.
— Ну и дура, — негромко произнёс кто-то рядом.
Гайка не стал спорить.
Они готовились к серьёзному нападению. О мобильной крепости знали заранее. Видели старые записи, отчёты других сражений, слышали рассказы людей, которым довелось наблюдать её работу.
В реальности она всё равно оказалась куда грандиознее. Но паники Гайка не чувствовал.
Крепость на скале тоже была не картонной. За последние дни они восстановили большую часть стационарных позиций, встроили собственных големов в систему обороны и закрыли самые очевидные слабые места. Здесь находились опытные системщики, исправное оружие и люди, прекрасно понимавшие, что отступать им особо некуда.
Ульрих уже опоздал.
Если бы он пришёл сразу после внутреннего конфликта, город можно было бы взять почти голыми руками. Теперь прежние позиции снова работали, повреждённые участки прикрывались машинами Вулкана, а гарнизон успел прийти в себя.
— Пусть подходит, — произнёс Гайка, глядя на далёкую громадину. — Мы его встретим.
Город горел.
Дым стоял между зданиями настолько густой стеной, что часть внутренних камер ослепла, а на улице приходилось ориентироваться по связным и уцелевшим меткам. От одной из внешних башен остался лишь чадящий обгорелый огрызок, другая замолчала утром, когда закончился боезапас её калибра, третья продолжала стрелять, хотя половину её расчёта уже пришлось заменить людьми из технических групп.
Големы, которые несколько дней назад стройно сходили с аппарели, теперь лежали на улицах отдельными кусками.
Одна тяжёлая машина потеряла обе ноги, но экипаж сумел развернуть корпус так, чтобы продолжать стрелять с места. Инженерный голем с вырванным манипулятором таскал ящики между позициями. Ещё один горел возле пролома, и к нему никто не подходил, потому что внутри периодически детонировал боезапас.
За прошедшую неделю непрекращающегося штурма Гайка почти ни разу не спал.
Он переходил между командным пунктом и ремонтными зонами, перераспределял машины, отправлял людей латать повреждённые линии и несколько раз лично лез в корпуса, когда специалистов не хватало. Пальцы были обожжены, один из рукавов красного балахона давно отрезали после того, как ткань пропиталась маслом и загорелась, а во рту постоянно стоял вкус дыма и крови.
Ульриху тоже дорого дались прошедшие несколько суток.
Его ходячая крепость перестала быть ходячей.
Огнём стационарных орудий на скале и в ходе нескольких удачных атак удалось перебить часть механических опор. Огромный корпус завалился на бок, перекосился и теперь лежал в пустоши, будто раненое металлическое животное.
Первые минуты после её падения в городе даже начали радоваться.
А потом башни на верхних секциях снова открыли огонь.
Крепость больше не могла нормально двигаться, зато это совершенно не мешало ей оставаться чудовищной артиллерийской платформой. Стволы продолжали бить, надстройки выбрасывали дым, повреждённые секции отстреливались, а наступающие силы использовали корпус как гигантскую защищённую базу.
Гайка стоял в командном пункте и смотрел на изображение накренившейся громады, чувствуя злость такой силы, что даже усталость отступала.
Они отстрелили этой суке ноги.
А она всё равно продолжала их убивать.
Единственной хорошей новостью за последние дни оказалось обещанное подкрепление. Одна из наёмных групп, работавших с Вулканом, согласилась изменить маршрут и доставить дополнительную партию големов. Не тяжёлую армию и не супероружие, которое выиграет бой вместо них, но достаточно машин, чтобы закрыть самые провалившиеся участки.
Если они успеют.
Гайка цеплялся за это «если» с упрямством человека, который уже слишком многое вложил, чтобы признать поражение.
— Вторую ремонтную — в северный сектор, — распоряжался он, стоя над картой. — Оттуда снять две грузовые машины, они сейчас всё равно бесполезны. Боезапас — к воротам через внутреннюю улицу, внешнюю галерею больше не использовать. Связь с третьей позицией восстановить хоть проводом по земле, мне плевать, как.
— Яна просит ещё один боевой мех, — сообщил связист.
Гайка поднял голову.
— У неё свой ещё на ходу?
— Повреждён, но работает.
— Тогда