Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

— Здесь у меня для Франца-Фердинанда тоже есть новости. — Я вернулся к столу и налил себе ещё. — Триарх к нему собирался. Он по дороге к Орциусам решил ещё и иерарха русского крыла Ордена устранить за его вылазки против австро-венгров.

— И как, удалось? — Селим подобрался, и в голосе его послышался интерес человека, который уже понял, что ответ ему понравится.

— А сам как думаешь? — Я поставил бокал и посмотрел на него. — Еле успел вмешаться.

— А с чего ты взял, что это был триарх, а не наёмный убийца, к примеру?

— На перстеньке у него единичка была римская. Но «триархия» предполагает наличие ещё двойки и тройки. Потому, когда до них дойдёт, что единичка не появится, к Франц-Фердинанду отправится кто-то другой. Но немного времени мы вам выиграли.

Селим медленно кивнул, будто прикидывая в уме, сколько именно времени и на что его хватит. Потом отставил свой бокал и покачал головой:

— Надо же, всю жизнь бежал от политики, а теперь в ней по самую маковку замазан. Ещё и связным, считай работаю.

— Но должны же быть и положительные изменения? — я подмигнул другу. — Как ощущения от новых возможностей? Как с Ульрикой Катариной?

— С эрцгерцогиней сказал бы, что хорошо, — Селим улыбнулся, и улыбка вышла мальчишеской, совсем не некромантской. — С юмором, старательная, понимающая… Мечта, а не девушка. На удивление, разумна и не утратила жизнелюбия при череде тех событий, которые ей пришлось пережить. Что касается возросших сил, то непривычно. Понимаешь, я раньше с завистью посматривал на то, что могут мои братья. А сейчас сам играючи повторяю их приёмчики, ещё и с меньшими затратами, потому что привык оперировать гораздо меньшими объёмами энергии. Но и ответственность чувствую.

Улыбка медленно стекла с его лица.

— Понимаешь, у нас за неприкаянными душами следят строго: учёт, контроль. А у них там всё равно что выйти в воскресный день на базар. Реальное столпотворение неупокоенных. Там не то что одного-двух некромантов нужно, там бы вся моя семейка лет пять вычищала только столицу. Ну ладно, хорошо, не пять лет, а год.

— То есть у них всё настолько плохо было с некромантами? — я просто попытался представить за сколько веков должно было скопиться такое количество неупокоенных душ, чтобы некромантам год пришлось только столицу вычищать.

— Да я сам не представлял. — Он покачал головой. — У нас на кладбище столько душ нет, сколько у них бродит.

— И как же вы справляетесь?

— Пока всех, кого могли, к делу приставили, — пожал плечами Селим, — шпионскую сеть создали. Один из убитых императоров взялся её курировать, заодно и потомка подучивает ремеслу.

— А ты как же?

Мне почему-то было важно, чтобы Селим чувствовал себя небесполезным при чужом дворе и в чужой стране.

— Я на малых объёмах обучаю, и только после того, как закрепим материал, отдаю его на тренировки к предку. Иначе они бы полдворца уже разнесли.

Меня такие пояснения порадовали, как и разумный подход Орциусов в обучении. А Селим тем временем продолжил говорить:

— На перерождение отпускаем тех, которые сами рвутся. Кое-кто, напротив, согласен ещё послужить, чтобы воочию увидеть свершившуюся месть своим врагам. В общем, своя специфика, с каждым нужно разбираться. Но свидетельскими показаниями их службу безопасности, Тайную канцелярию и особенно спецотдел, созданный канцлером Эстерхази, озадачили так, что те на алхимии сидят, сверяя свидетельские показания с реальными делами, закрытыми у них без доказательной базы. И всё это ещё нужно сделать так, чтобы следствие не переросло в открытые гонения ордена, который до того пользовался безмерным уважением и поддержкой империи. Так что пока всех собак повесили на погибшего императорского алхимика и в связи с его преступной деятельностью проверяют все связанные с ним организации.

М-да, Францу-Фердинанду не позавидуешь. С одной стороны внутреннее давление, с другой стороны трон под ним буквально шатался. А ещё нужно было готовить оплоты для грядущего вторжения. Но у Орциуса хотя бы имелась империя и какая-никакая легитимность на троне. Сьёрду же всё это ещё предстояло вернуть.

Бабушка с Кхимару объявили, что хотели бы провести тихое семейное торжество. Для получения благословения им придётся делать, как и нам с Эсрай, два обряда. Один у источника Утгарда, в оплоте, правда, к самой могиле Торвальда они не отправятся. Второй во дворце Раджпутана, в Звёздной башне, ведь Кхимару считался родоначальником династии и собирался брать супругу перед богами и людьми.

То, с какой теплотой и гордостью он взирал на Елизавету Ольгердовну, говорило о многом, в том числе и о том, что ему приятно перестать скрывать собственные чувства. Бабушка помолодела не только от купания в источнике жизни, но и внутренне, перестав себя сдерживать и сняв оковы скорби по погибшему супругу, носимые десятилетиями.

Насколько я понял из обрывков женских разговоров, она даже планировала собрать старых подруг перед обрядом и провести этакий женский вечер. Она давным-давно не была инициатором светских раутов в нашем доме, и встреча предполагалась неофициальная, но факт оставался фактом: бабушка ожила. И во многом благодаря Кхимару, источник магии жизни был здесь вторичен по сравнению с мужчиной, пробудившим в ней желание жить.

Нам же необходимо было вернуться на учёбу, готовиться к участию в переговорах с голландцами и не забыть на выходных отправиться проведать Урба и Эйву. О состоянии дел в Туманном Альбионе мы узнавали, глядя на спокойного Петра. Как дуал Уинен, он прекрасно ощущал её эмоции даже на таком расстоянии и, перехватывая наши вопросительные взгляды, ограничивался коротким ответом:

— Всё тихо, спокойно, без изменений.

И это, признаться, напрягало. Ведь Таурохтар и Таурэтари за двое суток должны были уже достичь берегов Туманного Альбиона, но почему-то не пошли на штурм родного королевства в попытке вернуть себе власть. Альбионцы, правившие сотнями тысяч лет, не могли так спокойно отказаться от трона. Политика и власть сродни самой сильной зависимости, от которой нет лечения. Потому мы подспудно ждали чего-то этакого, и воцарившаяся в политическом инфополе тишина изрядно нас напрягала. После всех военных действий, магических штормов, проклятий, смертей монархов и коронаций в мире царило нездоровое спокойствие, которое все, знающие о грядущем вторжении Таджа, считали затишьем перед бурей. Очень хотелось, чтобы затишье продлилось пятнадцать лет, но шансов на это практически не было.

А между тем разговор с Эсрай о детях я пока не заводил, предпочитая дождаться беседы с Урбом касательно нашего конкретного случая. Вечерами мы с