Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
Скорпионы потянули её, пытаясь перевернуть на спину, открывая себе доступ к брюху, где чешуя была тоньше. На чистых рефлексах Саптама успел подставить обрубок клешни под удар жалом. Остриё вошло в хитин и застряло, не добравшись до внутренностей Джорджины. Саптама же в отчаянии навалился сверху и вцепился зубами в открывшееся на мгновение сочленение, прокусывая мягкую кожу и добираясь до живой крови.
Тварь заревела человеческим голосом. Хвост дёрнулся, и Саптаму отшвырнуло на несколько метров. Он упал на спину, перекатился через край бархана и пополз обратно, потому что Джорджина всё ещё была там. Но выбравшись на гребень Саптама замер. К месту их стычки волной накатывалась армия пауков, уже однажды увиденная им в Каракумах.
Возглавлял войско всадник на пауке размером больше лошади. Традиционный наряд пустынных кочевников скрывал лицо, оставляя открытыми лишь глаза.
Кто это, Саптама не знал. Но сейчас ему было всё равно, лишь бы не орденцы.
— На помощь! — заорал он, раздирая горло. — Сюда! Помогите ей!
Скорпионы замешкались, разворачиваясь на крик, и этой секунды хватило. Пауки волной накрыли место схватки. Через несколько мгновений от скорпионов остались лишь коконы, которые пауки уже волокли к всаднику. Саптама же скатился с гребня бархана к Джорджине. Той успело достаться за те несколько секунд, пока он барахтался в песке и звал на помощь. Вокруг самки горга пятнами алела кровь. Они подползли друг к другу. Саптама смотрел на глубокие рваные раны и понимал, что даже одежды не имел, чтобы нарвать лоскутов для перевязки.
Он обернулся к всаднику и на всех известных языках начал просить:
— Помогите ей! Она мой друг! Ей нужно остановить кровь! Пожалуйста! Я заплачу! Пожалуйста!
Паук всадника остановился в двух шагах, присел на брюхо, и человек спустился на песок.
Джорджина попыталась подняться и зарычать, но всадник опередил её:
— Ну-ну, дорогая, я его не трону.
Человек присел на корточки и посмотрел Саптаме в лицо. Говорил он на чистейшем итальянском, без акцента.
— Враг моего врага — мой друг. Мы вас подлечим, а после вы расскажете мне, как обстоят дела у властителя пустошей.
Глава 16
Други, традиция бонусов нерушима! Всем приятного чтения!
* * *Видимо, все основные приключения пришлись на первый день нашей свадьбы. Остальные два прошли заметно спокойнее, и к вечеру второго дня я поймал себя на мысли, что начинаю к этому привыкать.
Сьёрд стоял у окна обеденного зала, привалившись плечом к каменному откосу, и смотрел наружу, где слуги сматывали шёлк с опор Аметистового шатра. За стеклом всё белело от инея, и люди во дворе казались вырезанными из чёрной бумаги. Старка в его стакане давно согрелась, но он всё равно отпивал мелкими глотками и морщился.
— Надо же. Ни одной захудалой войны за двое суток, ни одной твари из черты могильников не прорвалось. Даже конец света никто во всеуслышание не объявил. Как же скучно мы живём…
— Куда его объявлять, если он у нас и так в календаре отмечен? — буркнул я, пододвигая к камину второе кресло. — Скучно жить? Пойди попробуй поухаживать за Сахибой-ханум или Грозой Кавказа, сразу жить станет веселей.
Сьёрд коротко рассмеялся шутке и пошёл к ледяному замку, который собирались разбирать только к вечеру третьего дня. Там ещё катались на коньках дети прислуги, и он обещал выстроить им несколько горок.
На второй и третий день в Химерово остались только те, кому было что сказать нам без свидетелей. Шатры разобрали ещё утром: полотнища скатали и убрали в кладовые, каменных зверей и ледяные украшения частью увезли, частью оставили до весны. Оставшиеся гости без труда поместились в замковом обеденном зале. Там сдвинули столы в один длинный ряд поближе к камину и рассадили всех так, чтобы никому не приходилось повышать голос. Артефактные нагреватели, вмурованные в стены ещё при Ингваре Утгарде, работали всё так же исправно. В зале держалось ровное тепло без духоты, а в воздухе стоял запах глинтвейна и хвои. За музыку отвечал оркестр, в качестве подарка на время прикомандированный к нам Али. Двенадцать музыкантов в тёмных сюртуках сидели у дальней стены и без устали радовали гостей виртуозной игрой.
Гости уже успели подивиться выдержке оркестрантов. Иллюзию на скелетов накинули ещё в первый день, и теперь вместо серых мундиров и истлевших лиц все видели румяных музыкантов с аккуратно уложенными волосами. Посмеивались над этим только двое: Селим, который знал, кого привёз, и Инари, которой ничего не стоило поддержать презентабельный вид неживого оркестра.
Из близких в замке остались Сьёрд, Пётр с Павлом, Селим Керимов и Шайянка. У бабушки гостили Гроза Кавказа, Динара Фаритовна и Сахиба-ханум. Келебдиля тоже уговорили задержаться, стараясь уберечь его от грядущих разборок на Туманном Альбионе.
Кто-то из гостей, глядя на то, как часто раджпутанская принцесса появляется на наших торжествах и совещаниях, уже успел сделать вывод, что её прочат мне во вторые жёны. Разубеждать никого мы не стали, Эсрай же эти слухи мало беспокоили.
Селим держался скорее как доверенное лицо Франца-Фердинанда, чем как гость. От императора он передал подарок, и подарок этот предназначался в большей степени моей супруге: необработанный осколок лунного камня размером больше тех камней, что уже имелись в тиаре Олвеннариэлей. Эсрай радовалась ей как дитя и уже заявила, что создаст для наших детей парюру не хуже, чем альбионская.
Мне же достались новости, и они были куда менее приятными. Дела у Франца-Фердинанда обстояли хуже, чем в Российской империи. Часть источников на его землях оказалась в руках Ордена. Попробуй теперь выцарапай их.
Кроме того, отыскался создатель алхимии, от которой в своё время пострадал Андрей Алексеевич. Напиток, сводивший с ума вторые ипостаси оборотней, изготовил придворный императорский алхимик, и он же поплатился жизнью за собственное изобретение. После его посмертных показаний вскрылись и другие гнойники: серии официальных экспериментов над людьми, в которых изучали влияние магии на простецов и не только.
— Твою мать. — Я отставил бокал на подоконник и развернулся к некроманту. — Только не говори мне, что изменённых создавали в Австро-Венгрии.
Селим пожал плечами. Он сидел на подоконнике напротив, и за его спиной мороз рисовал на стекле узоры.
— Такая вероятность есть. Эстерхази с Францем-Фердинандом за головы схватились, прикидывая, чем им может грозить подобное обвинение. Но облав пока не начинали, только следят пристально за тем, что происходит, и ждут приезда какой-то жутко важной шишки в структуре Ордена. То ли иерарх очередной прибудет, то ли триарх. Предполагают, что начнётся новый этап вербовки. Ну а если уж не выйдет, тогда и всех собак спустят на Австро-Венгрию.
Я усмехнулся про себя. Получалось как в старой шутке: главное во время расследования