Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

А ещё на волне общей расслабленности и всеобщего благоденствия мне на ум пришла весьма экстравагантная идея в отношении двух сотен душ, слоняющихся нынче без дела в моём «Ничто». Я ведь так и не проконсультировался с ещё одной сущностью, имеющей непосредственное отношение к процессу перерождения душ.

Обратиться с вопросом о душах к первоисточнику следовало с самого начала, но тогда я опасался последствий. Здоровые опасения никуда не исчезли и теперь, но как говорится, наглость второе счастье. Поэтому я решил в честь свадьбы напроситься на божественную консультацию, ведь оставлять души в подвешенном состоянии было в корне неправильно. Так до них даже некроманты не могли добраться.

Я отправился на беседу к Махашуньяте, умудрившись застать такой момент, когда Шанталь вновь присутствовала на сортировке душ. На сей раз Первородная Пустота меня послушалась и змейку нашу магматическую расположила не в Реке Времени, а всё-таки на берегу, позволяя императрице метафизически сохранять свою подвижную форму.

Моё появление не осталось незамеченным. Пустота поцокала несуществующим языком и взмахом эфемерной руки переместила драккар с моими боевыми побратимами, а заодно и меня в теле дракона, на каменный выступ. Одна из полуарок, венчавших проход на перерождение, нависала над нами, и вид оттуда открывался такой, что мои подселенцы притихли, не вмешиваясь в разговор и стараясь не отсвечивать.

— Должно было произойти нечто из ряда вон, чтобы ты вновь по доброй воле сам явился ко мне. Причём не в виде души, покинувшей тело. А это значит, что схватки с Таджем у вас ещё не было.

— Всё верно, Первородная. — Я склонил голову, насколько позволяла драконья шея. — Ты, как всегда, удивительно проницательна.

— Заканчивай с комплиментами. — Она отмахнулась, и по камню прошла волна тёплого воздуха. — А то я, как и всякая женщина, повидавшая в своей жизни множество мужчин, выработала к ним стойкий иммунитет. Ведь когда мужчины начинают источать комплименты, сие означает, что вскоре нас ждёт нечто неприятное. Так что давай опустим подобные прелюдии.

— Хорошо, давайте тогда без прелюдий. — Я подобрал под себя хвост, чтобы не мешал. — Я женился и…

Договорить мне не дали.

Пустота расхохоталась так, что эхо сотрясло окрестные горы, сорвав с них снежные шапки.

— Поздравляю! Или сочувствую! Это же какой должна быть жена, чтобы от неё ко мне сбегать после свадьбы?

— Да что ж вы желчная такая! Я к вам с радостью, а вы… — состроил я оскорблённую невинность.

— Ты не забыл, к кому пришёл в гости? Я тебе не богиня любви, брака, семейного очага и прочего романтического и не очень флёра. Я Пустота! Ничего! Ноль!

Не знаю почему, но мне показалось, что за бравадой Первородной скрыто нечто большее.

— То, что вы перечислили, — лишь одна сторона медали. Ещё вы есть начало и конец всего сущего. Там, конечно, ещё Хаос отметиться где-то должен был, но без вас не было бы ничего и никого!

Тишина стояла такая, что я слышал, как Альб пробормотал себе под нос:

— А вот в душу женщине лезть не надо было.

Там было ещё кое-что о моих умственных способностях, но я предпочёл этого не расслышать.

Однако Пустота всё же ответила голосом уставшей и безмерно разочарованной женщины, которой пришлось объяснять шестилетке, что Деда Мороза не существует:

— Не мне тебе объяснять подобные вещи… но раз уж ты сам пришёл делиться «радостью», то не обессудь. На вашем сроке жизни ещё можно верить в любовь, союз двух сердец и верность. На дистанции в вечность приедается всё и все. Вы можете создать вместе уникальные творения, придумать и воплотить в жизнь систему, которая выдержала время! Делом вашей жизни может стать Вселенная… и не одна! Неидеальная, жестокая, но управляемая, вменяемая и живая! А после… Найдётся кто-то или что-то лучше, интересней, новее… возможно, даже созданный твоими руками. И ты останешься один, ведь у всего есть срок. Есть начало и есть конец. Мы приходим в одиночестве и уходим так же… И нет никакой радости. Остаётся лишь пустота.

— Юра, молчи! — слышал я громкий шёпот Альба. — Просто молчи… пожалеешь потом…

Но самое страшное, что могло мне грозить, — это смерть… А с учетом места, где мы находились… и это не был окончательный приговор, потому я честно сказал то, что думал:

— Вы потеряли вкус к жизни, ведь у вас нет обозримой грани, нет ощущения конечности бытия. Те же аватары, я так понимаю, не просто так придуманы вами, а для того, чтобы через них почувствовать хотя бы отголоски былых чувств и эмоций. И честно скажу, мне вас не понять, ведь я не прожил столько, сколько вы. Вероятно, проживи я столько, то тоже выл бы в пустоту от скуки и бренности бытия, бесполезности и тщетности любых телодвижений. Но в этом же кроется и разгадка. Не верю, что у вас нет возможности взять отпуск лет сто-двести и прожить их человеком, паразитом, лисой, камнем… Хотя нет, камнем, пожалуй, не стоит, скучновато будет. Вам это жизненно необходимо. Вернуть вкус к жизни без зацикливания на прошлом и… — я чуть не ляпнул про неудачные отношения, но вовремя услышал шипение Альба и выдал совсем не то, что собирался: — и на работе. Если бы у меня была такая возможность, я бы дал вам этот долбанный отпуск! Ибо ни одно существо, проработавшее столько на благо всего сущего, сколько и вы, не заслуживает такой безнадёги. Вы живёте работой, а нужно наоборот, работу сделать лишь частью жизни.

Где-то вдалеке раздался гром, а после я почувствовал, как туман начал оседать на чешуе каплями. Сперва редкими, а после всё более крупными. Спустя пару ударов сердца хлынул такой дождь, что я не видел ни каменной арки, ни Реки Времени, ни Шанталь, ни драккара с боевыми побратимами. Ощущение присутствия Первородной пропало, но ливень и не думал прекращаться. Поняв, что аудиенция явно завершена, я схватил в одну лапу драккар, а в другую Шанталь, которая вновь начала каменеть, но на сей раз под струями дождя, и отправился домой.

Чертоги Высших

Между Пустотой и Вселенной всегда существовала особая незримая связь, именно поэтому изменение настроения Первородной Вселенная ощутила словно на неё обрушился тёплый тропический ливень. И если сперва Вселенная хотела вмешаться, успокоить, приободрить подругу, дабы не дать разразиться урагану, который уже случился однажды на её памяти, когда Хаос открыто отдал предпочтение Великой Матери Крови, несмотря на