Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

— Кстати, а откуда ты знаешь мастера Тамириоса? — поинтересовался я у Азрии, с лёгким наслаждением наблюдая за неловкими потугами Кирилла.

— Он был другом моей матери, — ответила девушка. — Когда она умерла, Тамириос хотел взять меня под свою опеку, но я в ней уже не нуждалась.

Я хотел было расспросить Азрию поподробнее о её родителях, но пришёл к выводу, что задавать столь личные вопросы пока не стоит.

Через полтора часа настала моя очередь тренировки. Мастер расспрашивал меня в подробностях о боях, через которые я прошёл, и о том, что я испытывал, предаваясь ярости. Он интересовался, как я действовал, как принимал решения и что я чувствовал в процессе. В процессе рассказа я поймал себе на мысли, что, поддаваясь ярости, я каждый раз наслаждался процессом, наслаждался битвой. Каждый раз я чувствовал себя свободным, искренним, полноценным. Но ведь раньше я никогда не любил драться… Потому что никогда не чувствовал себя сильным? Нет, дело явно не только в этом.

После моих россказней Тамириос приказал продемонстрировать владение мечом. Без силы Оркара все мои взмахи и выпады тяжёлым клинком казались неловкими, неумелыми и неуверенными. Я то и дело сбивал своё равновесие, растрачивал слишком много сил на удар, а моя самоуверенность стремительно угасала.

Тогда мастер приказал мне воспользоваться мечом Кирилла. Непривычно длинный клинок казался куда более лёгким и проще в использовании, но и с ним я чувствовал себя неуверенно. Да, я не проваливался при каждом взмахе и сохранял свою импровизированную боевую стойку, однако до уровня опытного мечника мне было как до луны.

После непродолжительной презентации своих скромных умений я вернул своему другу его оружие, а затем подошёл к мастеру Тамириосу.

— Так… какой стиль мне может подойти лучше всего? — чуть робко спросил я. — Вы рассказывали Киру о стиле Невидимого Жала, заключающегося в совершении непредсказуемых атак разным оружием и использовании обеих рук.

— Он амбидекстр, — пояснил Кирилл, — так что этот стиль вполне может подойти Лео.

— Нет, он не подойдёт, — покачал головой Тамириос.

— Тогда, быть может, школа Летающего Меча? — предположил я. — У меня неплохо выходит метать предметы.

— Нет, и он тоже.

— Ну а как насчёт?..

— Мальчик, — строго прервал меня мастер Тамириос, — тебе не подойдёт ни один из стилей, которому я могу тебя обучить. Более того, тебе вообще не суждено стать выдающимся мечником: у тебя нет для этого должного таланта.

Холодная правда обрушилась на меня всей своей тяжестью, раздавив мои надежды и ожидания. Тамириос вынес свой вердикт, и он гласил, что я безнадёжен.

Кирилл обеспокоенно взглянул на моё мрачное лицо, а затем подошёл поближе и по-дружески хлопнул меня по плечу.

— Не бери в голову, Лёнь, — произнёс Кир. — Не станешь мечником — станешь кем-нибудь другим. Да, воина передовой из тебя не выйдет, но ты и в играх за рогу всегда играл. Будешь нападать с тыла и устранять опасных противников ударами в спину!

— Интересный ты паладин, Кир, — озадаченно произнесла Азрия. — Я искренне не понимаю, почему церковь предоставила тебе столько свободы до завершения твоего обучения.

— До завершения обучения? — переспросил я.

— Ты ведь ещё не принёс последнюю клятву, верно?

Обращённые к моему другу слова воительницы заставили его содрогнуться. На лице Кирилла смешалась непередаваемая гамма эмоций, среди которых я отчётливо различил испуг и озлобленность. Меня начало раздирать любопытство, так как я не мог даже предположить, что могло вызвать у паладина такую реакцию, но пока что я решил воздержаться от расспросов.

— Я не говорил, что из Лео не выйдет выдающийся воин, я сказал, что ему не стать мечником, — произнёс Тамириос, вернув разговор в прежнее русло. Затем мастер обратился уже ко мне: — Мальчик, ты не чувствуешь меч, но у тебя есть хорошая реакция и отвага, а также выдающаяся сила, которую тебе предстоит подчинить.

Тут же потеряв всякий интерес к странному диалогу Кириллу и Азрии, я сосредоточил всё свое внимание на словах мастера Тамириоса.

Тамириос рассказал, что прославленные на весь мир мечники Ордена Хранителей Жизни стараются постичь все боевые искусства, которые могут усовершенствовать их собственные навыки. Мечники путешествуют по всему свету и обучаются у других мастеров, чтобы стать нерушимым щитом мира живых, защищающим его от мира мёртвых.

По словам эльфа Демоническая Ярость не является воинским искусством и подобна неотёсанному камню, из которого ещё никому не удавалось высечь шедевр. Однако, само её наличие свидетельствует о скрытом таланте к уже настоящему искусству — Учению Бун, распространённому в странах на востоке, расположенных далеко за землями орков. Суть Учения Бун заключается в поиске гармонии с самим собой и идеального баланса грубой силы, грации, инстинктов и острого ума.

— Погодите минуту, — Кирилл прервал повествование нашего мастера. — Лео, разве это не то искусство, о котором рассказывала Аня? То, которое ещё церковь Минакада окрестило ересью?

— Полагаю, это оно, — ответил я.

Кир нахмурился, затем задумчиво посмотрел на меня и Тамириоса.

— В таком случае я пропущу это наставление, — сказал паладин. — Если Учение Бун позволит тебе взять ярость под контроль, то я не имею ничего против него, но заветы церкви я нарушать не стану.

Мой друг направился обратно в таверну, оставив меня вместе с Азрией и мастером.

— От чего возник конфликт между приверженцами Учения и церковью Минакада? — поинтересовался я у своего наставника.

— Монахи считают, что Минакад нарушает баланс сил и стихий в мире, — пояснил пожилой эльф. — По их мнению именно из-за этого божества мир охвачен непрекращающимся пламенем войны. Учение Солнечного Бога ведёт к поспешности и импульсивности, его последователи не знают меру и не умеют вовремя себя остановить. Они рвутся к своей цели подобно стреле, не обращая внимание на то, какой путь эта стрела проходит. При этом, хоть философия Минакада не единственная в мире и не является однозначно верной для всех, она распространена больше остальных из-за силы последователей Солнечного Бога, которые обладают выдающейся мощью из-за близости к нему самому.

— Духовной близости? — уточнил я.

Тамириос