Большая охота - Алекс Хай

— Ответ есть на следующей странице.

Бельский посмотрел на меня поверх папки.

— Учитесь преподавать?

— Пытаюсь доказать, что создал систему, а не набор готовых решений.

— Я согласен, — улыбнулся мастер. — Но с условиями. Все непонятные места отмечаю без жалости. Испытания проведём при свидетелях Гильдии. Если изделие не получится, так и запишем.

Я с готовностью кивнул.

— Именно этого я и хочу.

— Нет, — спокойно возразил Бельский. — Вы хотите, чтобы оно заработало. А я обещаю только честно проверить.

Я протянул ему руку.

— Договорились.

Бельский пожал мою руку, забрал папку и широко улыбнулся.

— Первый список вопросов пришлю завтра. Знаете, Александр Васильевич… А быть подопытным кроликом — весьма интересно. Особенно в лаборатории у Фаберже.

Через три дня пришли материалы из Антверпена.

Лившиц позвонил незадолго до ужина. Я уже по опыту знал, что таким довольным и одновременно с этим оскорблённым он выглядел лишь после удачных переговоров с особенно неприятным человеком.

— Нам дали семь дней, — объявил Бенцион Яковлевич. — Владелец согласен на независимую проверку, но камень останется в Антверпене.

— Разумно, — отозвался я. — Расходы на перемещение будут стоить дорого. Проще привезти своих специалистов в Бельгию или найти проверенных местных.

— Для вас это звучит разумно, — вздохнул старик. — А мне пришлось выбивать эти условия целых два часа… И всё же мы пришли к чёткому соглашению, Александр Васильевич. Если минерал окажется не грандидьеритом, экспертизу оплатит владелец. Всё остальное — за ваш счёт.

— Принимается.

— Я переслал вам на почту фотографии и старое заключение. Новое будет через два дня. И ещё кое-что…

— Цена?

Он написал сумму на бумажке и показал мне — озвучить вслух он просто не решился.

— В неё входит вся шахта на Мадагаскаре вместе с ближайшими деревнями? — удивился я.

— Я спросил почти что-то же самое. Но представитель продавца настаивает на уникальности камня и готов к любым проверкам. В конце концов, лишь один из десяти тысяч добытых камней имеет ювелирное качество. А за последние шесть лет добыто лишь три сотни карат прозрачных камней…

Да уж, не красный бриллиант, конечно, но грандидьерит заслуживал особое место в ювелирных коллекциях. И хороший камень такого веса должен был стоить соответственно. Вопрос лишь в том, насколько он чист…

На экране появилась отметка о получении файлов. Я открыл первый снимок.

Камень лежал рядом с линейкой. Старая вытянутая огранка, широкая площадка, потёртое ребро. При белом свете он казался холодно-синим, у окна уходил в густую морскую зелень. На третьем снимке в глубине проступала полоска бесцветного льда.

Я увеличил изображение.

Включений было мало. Тонкое перо возле нижней грани можно было убрать при переогранке. Хуже выглядело тяжёлое основание: старый мастер явно берёг массу. Камень придётся раскрывать заново.

— Что скажете? — нетерпеливо спросил Лившиц.

— Фотографии хорошие.

— Я спрашивал о камне…

— По фотографии такие камни не покупают, Бенцион Яковлевич. Вы же сами знаете.

Старое заключение подтверждало вес, плотность и оптические характеристики. Имя первоначального владельца отсутствовало. Отец продавца приобрёл камень из европейской коллекции, а прежде тот якобы принадлежал некой аристократической семье.

— «Якобы» меня не устраивает, — сказал я.

— Меня тоже. Брокер утверждает, что где-то сохранилась старая опись, но владелец ещё её ищет.

— Пусть найдёт. И попросите лабораторию отдельно проверить, не подвергался ли камень дополнительной обработке.

— Уже попросил.

Я снова вернулся к фотографии.

Грандидьерит был прекрасен, но не той хищной красотой, которой обладали сильные самоцветы. Он не обещал власти, не тянулся к чужому резерву и не требовал подчинить ему весь будущий артефакт. Просто менял цвет вслед за светом, словно подстраивался под обстоятельства, и каждый раз выглядел немного иначе.

И всё же передо мной пока было лишь изображение. Я не видел, как камень поведёт себя под лампой, сколько веса потеряет при переогранке и не скрывает ли старая площадка дефект. Не знал его настоящей истории и не собирался платить за чужую красивую легенду.

— Срочно закажите экспертизу, — сказал я. — И продолжайте искать опись.

— Значит, камень вам понравился? — улыбнулся Лившиц.

Я посмотрел на два александрита, лежавшие в открытой коробочке возле чернового эскиза.

— Он привлёк моё внимание. Если ваш эксперт подтвердит подлинность, я готов приехать в Антверпен лично.