Большая охота - Алекс Хай

Виктор Карлович Болин принёс платиновую проволоку, тигель и фотографии знаменитых работ своего Дома. Высокий, сухощавый, в безупречном сером костюме, он держался с достоинством человека, чья фамилия сама всё о себе говорила. Так оно и было, конечно: Болины — династия, веками известная ювелирным делом. Вот только для учеников было важно не это.

Перед началом Болин лично проверил горелку, освещение и чистоту демонстрационного стола. Первые десять минут прошли превосходно. Болин рассказывал уверенно, показывал устройство старых оправ и объяснял, почему платина подходит для многих активных камней. Его руки двигались точно и экономно. Проволока послушно ложилась на огне, шов получался ровным, а любое движение выглядело настолько простым, что хотелось немедленно повторить.

На одиннадцатой минуте он упомянул зернограничное разрушение. На двенадцатой перешёл к поведению легирующих примесей.

На пятнадцатой половина учеников перестала делать записи.

— Простите, — подняла руку девочка из технического училища. — А почему обычную платину нельзя просто нагреть сильнее?

Болин посмотрел на неё с искренним удивлением.

— Я ведь только что объяснил.

— Прошу прощения, но я не поняла.

— При избыточном нагреве происходит рост зерна с последующим снижением пластичности в зоне шва, — повторил Болин. — Теперь понятно? — спросил мастер.

Девочка смущённо покачала головой.

Болин повторил то же самое, слово в слово, только медленнее. Затем добавил ещё два специальных термина.

Я прикусил язык и стиснул кулаки, запрещая себе вмешиваться. Василий рядом едва заметно улыбнулся.

Антон Шубин не записывал с самого начала. Он взял выданный кусочек проволоки, несколько раз согнул его пальцами и рассматривал место изгиба через свою поцарапанную лупу.

— Молодой человек, — заметил Болин, — если вам неинтересно занятие, не мешайте остальным.

Антон поднял голову.

— Мне интересно.

— Тогда почему вы не записываете?

— Просто я… медленно пишу. Привык запоминать.

В зале стало тихо.

— Но я понял про нагрев, — добавил парень. — Если металл перегреть, он внутри становится крупнее. И потом ломается там, где его соединяли.

Болин нахмурился.

— Это предельно грубое описание сложного процесса.

— Зато я поняла, — сказала девочка и залилась краской.

Кто-то из подростков тихо фыркнул. Рылеев кашлянул, скрывая то ли смех, то ли неодобрение.

Болин продолжил занятие, но теперь постоянно оглядывался на Шубина. До практической части добрались только за десять минут до конца. Двое учеников не успели закончить соединение, ещё один перегрел проволоку.

Сам Болин выполнил образец безупречно. Шов почти невозможно было найти даже под увеличением.

— Полагаю, результат очевиден, — сказал он, передавая пластину комиссии.

В своём мастерстве он действительно не оставлял места сомнениям. Проблема заключалась в том, что сегодня мы проверяли не его мастерство.

Пока взрослые обсуждали занятия, ученикам позволили осмотреть учебные образцы из хранилища Гильдии.

Антон снова оказался возле камней.

Он медленно перебирал закрытые коробочки, поворачивая каждую под лампой. Остальные подростки рассматривали самые крупные и яркие образцы: густой гранат, золотистый берилл, тёмный сапфир со слабой внутренней искрой. Антон выбрал самый невзрачный голубой камень и долго держал его возле стекла, то приближая к свету, то заслоняя ладонью.

— Что-то не так? — спросил я.

Парень вздрогнул и едва не уронил коробочку.

— Нет, господин Фаберже.

— Тогда почему вы смотрите на него уже пять минут?

Антон колебался, но всё же решился.

— Его нельзя ставить в эту оправу, — он указал на учебный эскиз кольца.

А вот это было интересно. Я взглянул на эскиз и улыбнулся.

— Почему вы так считаете? — спросил я.

— Лопнет. Вооот здесь. — Он показал тонкую линию возле нижней грани. Под обычным светом она почти не читалась.

— Это включение, — сказал один из учеников Гильдии. — В учебном камне такое допустимо.

— Не включение, — упрямо возразил Антон. — Трещина доходит сюда. Если зажать по рисунку, давление пойдёт поперёк.

К нам подошли Ковалёв и Василий. Отец взял коробочку, посмотрел через лупу и передал мне.

Внутри действительно проходила залеченная трещина. Хорошо скрытая, старая, почти совпадающая с цветовой зоной. При сплошной закрепке камень мог прослужить десятилетия. В оправе с эскиза одна из лапок давила точно на слабую область.

— Кто вам это показал? — спросил я.

— Никто, — пожал плечами Шубин.

— Тогда как вы заметили дефект?

Парень снова пожал плечами.

— Там блестит неправильно.

Прекрасное объяснение. Особенно для преподавательской комиссии.

И всё же я заинтересовался пареньком. Явно из простолюдинов — это было заметно по говору и манере держаться. Но глаз, судя по всему, — алмаз.

— Теорию огранки изучали? — спросил я.

— По старому учебнику. Мне его мастер на рынке отдал. Там нескольких страниц не хватает.

— А ваши инструменты?

— Сам собирал. Пинцет отец помог выточить. Он у меня слесарь на Путиловском.

Я вопросительно посмотрел на Веру Константиновну. Она нашла фамилию в списке.

— Образование среднее, государственная школа, — тихо сказала она. — Рекомендаций нет. Счёт и геометрия слабые.

Мария Александровна подошла незаметно. Антон увидел её, побледнел и вытянулся, спрятав руки за спину.

— Кажется, это тот самый самородок, каких вы хотели видеть у себя в училище, Александр Васильевич, — сказала она. — Вы примете его?

Парень замер.

— Без экзамена — нет, ваше императорское высочество. Условия одинаковы для всех.

Парень опустил глаза.

— Но к экзамену его должно подготовить училище, — продолжил я. — Иначе мы будем проверять не способности, а достаток его родителей.

— Подготовительное отделение ещё не существует, — напомнил Рылеев.

— Значит, первые занятия проведём на базе фонда. До открытия здания.

Я снова повернулся к Антону.

— Инструменты училище выдаст вам во временное пользование. Это не подарок. Потеряете или испортите по небрежности — будете отвечать.

Он поднял на меня глаза.

— Я не испорчу.

— Посмотрим. В понедельник приходите на Морскую к девяти.

— Спасибо!

Антон кивнул с такой силой, будто боялся, что разрешение исчезнет, если он задержится с ответом.