Большая охота - Алекс Хай

Глава 11

Пробные занятия удалось организовать только через две недели.

За это время юристы трижды переписали предварительный договор с Гинзбургом, Левицкий обследовал фабричные перекрытия и окончательно приговорил крышу, а Вера Константиновна собрала столько заявлений от желающих преподавать, что ими можно было оклеить стены будущей аудитории.

Сама аудитория пока существовала только на плане. Поэтому Ковалёв предложил провести пробные занятия в экзаменационном зале Гильдии.

Я хорошо знал это помещение. Высокие северные окна, ряды верстаков, шкафы с инструментами и длинный стол экзаменаторов. Здесь всегда пахло работой — металлом, маслом и старым деревом. Возле центрального верстака темнело пятно от чьего-то неудачного опыта.

Здесь я ещё относительно недавно доказывал, что достоин звания Грандмастера. Тогда сидевшие за длинным столом эксперты показались бы прежнему Александру почти недосягаемыми. Сегодня же я стоял с их стороны и решал, кому доверить будущих учеников. Словно незаметно прошёл через дверь, которую прежде видел только снаружи.

— Только не вмешивайся, — тихо сказал отец.

— Я организатор. Разумеется, я буду вмешиваться.

— Не отвечай вместо учеников и не заканчивай объяснения за преподавателей.

— Я никогда так не делаю.

Василий посмотрел на меня поверх очков.

— Почти никогда.

Вдоль центрального верстака уже сидели шестеро подростков. Их подобрала Вера Константиновна — намеренно с разным уровнем подготовки. Двое учились при мастерских Гильдии, один приехал из технического училища, ещё трое прежде занимались только самостоятельно, но, по словам школьных учителей, подавали надежды.

Последним оказался Антон Шубин — худой парень лет пятнадцати в слишком коротком пиджаке. Рукава едва доходили до запястий, тщательно начищенные ботинки были велики, а торчащие во все стороны светлые волосы он безуспешно пытался пригладить ладонью. Перед ним лежал потёртый футляр с инструментами. Рукоять одного надфиля была перемотана изолентой, лупа поцарапана, а пинцет явно изготовлен вручную.

Сам Антон, впрочем, смотрел не на соседей и не на прибывающих гостей. Он с любопытством изучал разложенные на верстаке образцы металлов и камней.

Мария Александровна приехала точно к назначенному часу — с Рылеевым, секретарём и двумя охранниками. Зал мгновенно преобразился: служители выпрямились, преподаватели поправили костюмы, подростки перестали шептаться.

Анастасия Владимировна, как и обещала, не упустила возможности присутствовать при первом мероприятии будущего училища. Ковалёв встретил великую княгиню у входа и провёл к столу экзаменаторов. Она отказалась от центрального кресла и села сбоку.

— Сегодня испытывают не меня, Иван Петрович, — объяснила она. — Я — всего лишь заинтересованный наблюдатель.

Я заметил, что первый преподаватель услышал эти слова.

Бельский поправил костюм и вышел к ученикам. Даже в смокинге он больше напоминал военного, чем ювелира: широкие плечи, коротко подстриженные волосы с проседью, тяжёлые ладони и тяжёлый взгляд. Говорил Бельский негромко, но в зале сразу же стало тихо.

Для занятия он принёс две одинаковые серебряные пластины с простыми защитными контурами.

— Какую из них вы доверили бы человеку? — спросил Бельский.

Подростки склонились над схемами. На первый взгляд контуры отличались только направлением двух линий возле накопителя.

Ученик из мастерской Гильдии поднял руку почти сразу.

— Вторую. У неё двойная защита по внешнему краю.

— Почему вы считаете, что это хорошо?

— Контур выдержит более сильный удар.

— Хорошо, — кивнул Бельский. — Давайте же проверим.

Он установил пластину на подставку и подал слабый импульс. Внешняя защита вспыхнула, энергия прошла по двойной линии, вернулась к накопителю — и схема погасла.

— Что произошло? — спросил мастер.

Подросток покраснел.

— Не знаю.

— Выберите: ошибка в направлении, в материале или в самой идее двойной защиты.

— В направлении?

— Посмотрите ещё раз. Не торопитесь.

Через минуту ученик заметил, что обе линии возвращали энергию к одной точке.

— Накопитель получил обратный импульс, — сказал он. — Защита сама себя отключила.

— Верно. Ваша первая мысль была разумной: две линии действительно могут выдержать больше одной. Ошибка не в решении, а в том, что вы не проверили, куда уйдёт избыточная энергия.

Бельский заставил учеников исправить схему, а затем повторил испытание. На этот раз пластина выдержала три импульса подряд.

Я поймал себя на том, что собираюсь добавить объяснение о нейтральной развязке, и вовремя промолчал.

Отец заметил. Разумеется, заметил.

— Тяжело? — шепнул он.

— Есть немного. Всё никак не привыкну, что я теперь с другой стороны стола.

Мария Александровна попросила Бельского объяснить, что он станет делать с учениками, которые пока не чувствуют артефактные линии.

— Учить их рассчитывать схему и проверять приборами, ваше императорское высочество, — ответил тот. — Чутьё полезно, но плох тот мастер, чью работу нельзя проверить без него.

Первое занятие закончилось через сорок минут. Ученики спорили о пластинах даже во время перерыва, а Бельский спокойно убрал материалы и занял место у стены.

— Берём, — тихо сказал Василий.

— Пока только обсуждаем, — отозвался я.

— Разумеется. Но я бы его взял.