Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Как кто? Барон конечно же!

— До сотника мы ещё не дошли, — отрезал я, переводя взгляд на Гаврилу. — Дальше деревенское ополчение. Пока дружина на охоте, обороной деревни будет командовать наш староста.

Гаврила довольно погладил бороду и, важно поднимая подбородок, с хитрой улыбкой перевёл взгляд на Илью. Тот тут же скопировал его позу, задирая подбородок ещё выше и упирая руки в боки, чем вызвал у присутствующих сдавленные смешки и перешёптывания.

— В ополчение войдёт кузнец Макар, — продолжил я, не обращая внимание на эту пантомиму, — мельник Илья Лукин и другие мужчины, которые не вошли в десятки и будут более полезны на стройке.

Народ одобрительно загудел, поздравляя Гаврилу.

— Вашбродие, ну а сотником-то кто всё-таки будет? — снова громко спросил тот же голос из толпы. Кто-то из ельгинских такой настойчивый, их я ещё всех не знаю. Сейчас он, наконец, удовлетворит своё любопытство.

— Ну а сотником у нас будет, — я сделал паузу, оглядывая замершую толпу, — Сергей Жданов.

Тишина повисла такая, что слышно стало, как ветер шелестит в иголках Кедра. Сын Сергея Игорь, заулыбался во весь рот и посмотрел на отца так, что, казалось, вот-вот заплачет от гордости. А сам нелюдимый и неразговорчивый Сергей Жданов, стоявший в стороне со своим обычным непроницаемым лицом, чуть нахмурил брови и направился ко мне.

Я хорошо понимал, что именно он сейчас чувствует, и очень надеялся, что это назначение пойдёт ему во благо. Как мне рассказывал Гаврила, раньше Сергей Жданов был этаким рубаха-парнем, весёлым и шебутным, но когда умерла его жена, оставив его одного с семилетним сыном Игорем, он очень тяжело воспринял эту потерю. Закрылся в себе, практически перестал со всеми общаться и всё время пропадал в лесу, стараясь охотой прокормить сына и таким вот образом пережить горе.

И вот теперь должность сотника предполагала снова общаться с людьми, стать их командиром. Тут в исполнителях молча не отсидишься.

— Вы уверены, ваше благородие? — негромко спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Может, кто другой лучше подойдёт?

— Уверен, — твёрдо ответил я, не отводя взгляда. — Ты показал себя в боях с самой лучшей стороны. Опытный охотник, знаешь лес, твои приказы будут кратки, — тут по толпе прокатились смешки, — и точны, так же, как и твои выстрелы. Лучше тебя никто Дубровку не защитит. Или, — я сделал небольшую паузу, — ответственности боишься?

Сергей замер, на лице заиграли желваки.

— Я давно зарекся чего-либо бояться, — произнёс он глухим голосом. — Защищать Дубровку я готов до последнего вздоха, да вот только не знаю, хочет ли Дубровка видеть меня сотником.

— Пап, мама бы сотником очень гордилась, — прошептал Игорь, подойдя к отцу сзади.

Жданов вздрогнул, а деревня взревела, причём особенно старались изначальные жители Дубровки:

— Серега, мы с тобой! — закричал кто-то из толпы.

— Заслужил! — подхватил другой.

— Даёшь Жданова в сотники!

— Деревне с тобой хорошо будет!

— Серый, соглашайся, ну!

Я чуть улыбнулся, глядя на эту сцену.

— Ну что на это скажешь? — спросил я, кивая на гудящую толпу.

Сергей обвёл всех взглядом, снял кепку, коротко кивнул и, быстро смахивая предательскую слезу, поклонился. Сначала мне, а потом отвесил глубокий поклон и всем жителям Дубровки молча, без лишних слов.

— Значит, решено, — громко объявил я. — С этой минуты Сергей Жданов сотник Дубровки! Отныне он командует всей дружиной, у него в подчинении две десятки, а также ополчение деревни под руководством Гаврилы.

Чуть переждав поздравления и гул Дубровки, который ещё больше растрогал нового сотника, я продолжил:

— Отлично, с этим решили, — сказал я, повышая голос. — Дальше стройотряд. Стройки много, у Гаврилы много других забот. Поэтому главным стройотряда будет у нас Тарас Капустин из Макурино.

Тарас, кряжистый здоровяк с бычьей шеей и руками похожими на кувалды, удивлённо вскинул брови и почесал затылок.

— Спасибо, конечно, ваше благородие, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Но может, Демьяна лучше? Он больше меня знает, опытный плотник.

Я посмотрел на Демьяна, любителя кидать камнями во Врата. Тот был ещё даже массивнее Тараса, здоровенный мужик с медвежьей шеей и руками толщиной с мою ногу стоял и смотрел на меня так, что было видно, что он совсем не прочь покомандовать.

Только вот Демьян совсем не подойдёт. Такие люди, может, и знают своё дело, но общую картину плохо видят. Больше тактики, чем стратеги. Да и прямолинейный он, как копьё, такой круглое будет таскать, а квадратное катить только потому, что он делал так раньше или это было первой мыслью, пришедшей ему в голову.

Тарас другое дело, он и в бою себя показал, и на стройке он у Гаврилы правой рукой выступает. Спроектировать постройку, организовать людей, распределить работу, проследить, чтобы всё было сделано, это его.

— Нет, зодчим ты будешь, — сказал я, качая головой. — А Демьяна, если хочешь, в советники и заместители бери. И тоже сформируй строительный отряд из тех, кто не в дружине. Ну и конечно дружина вместе с десятниками, когда не в походе, под руководство Тараса с Гаврилой переходит, помогает строить и работать с землёй.

Тарас кивнул, уже что-то прикидывая в уме, а Демьян заметно приободрился и выпятил грудь.

Ладно, со структурой разобрались. Теперь последнее, но не менее важное.

— И последнее, — объявил я, обводя толпу взглядом. — Доспехи. У нас большой заказ от охотничьей артели, да и своим нужно. Андрей занят, у Игоря больше времени, но и он в походах часто. Надо заменить.

Я поискал глазами Лену и Людмилу, двух наших швей. Лена, жена Василия, стояла рядом с мужем, а Людмила Андреева из-под Томска прижимала к себе младшую дочку.

— Лена, Люда, — позвал я. — Возьмите производство доспехов на себя. Материал есть, Андрей покажет, как и что крепить. Справитесь?

— Справимся, ваше благородие! — уверенно сказала Лена, выходя вперёд. — Я и Варвару попрошу помочь, она девка смышлёная.

— А я за шкуры возьмусь, — добавила Людмила, чуть улыбаясь. — У меня и иглы свои, и нитки крепкие есть.

— Нужно ещё одну работницу, не справитесь, — сказал я, оценивая объём работы. — Заказов много будет.

— А можно я? — раздался робкий голос из толпы.

Я обернулся. Молодая, с длинной косой, девушка из ельгинских, стоявшая в задних рядах, подняла руку. Ага, Аня, подружка той блондинки Яны, которая мне пирожки повадилась приносить и в столовой мне персонально накрывать.

— Я немного умею, — сказала Аня, сильно смущаясь от того, что вся деревня уставилась на неё. — Шить, вышивать. И кожу обрабатывать пробовала.

— Отлично, — кивнул я. — Лена, принимай Аню в швейную артель. Тогда вас четверо будет: ты, Людмила, Варвара и Аня. Андрей с