Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Матвей немного помолчал и поднял на меня глаза.

— Ваше благородие, а можно карту эту срисовать? — спросил он, чуть подавшись вперёд. — Хотя бы небольшой фрагмент. Ну, чтобы у нас тоже была. А то мы по памяти ходим, а так вон сколько всего вокруг.

— Срисовывайте, — кивнул я, возвращаясь на своё место и подхватывая кружку с чаем. — Андрей, принеси бумагу и чем рисовать.

Пока Андрей бегал в дом, а я пил чай, охотники о чём-то быстро вполголоса переговорили, и Матвей сел на лавку рядом со мной.

— Ваше благородие, — сказал он, понизив голос. — Мы тут посовещались и решили не на один день остаться, а дня на три. С утра пораньше на охоту, а вечерами лес валить и начать под наш гостевой дом венцы закладывать.

Я поднял бровь, оценивая предложение. Логично, так они и на охоту успеют, нам хитина нанесут больше, да и с своим жильём поспособствуют и нам не придётся самим всё строить. Взаимовыгодно.

— Добро, — сказал я, хлопнув Матвея по плечу. — Тогда так и сделаем.

В столовую вернулся Андрей с бумагой в руках, а за ним вошёл и раскрасневшийся староста, который на ходу кивнул нам, явно нацеливаясь на кувшин с квасом у печки. Он то мне как раз и нужен.

— Гаврила, Матвей с артелью на несколько дней остаётся, — сказал я, кивая на главного охотника. — По вечерам они лес валить будут под свой гостевой дом. Ты организуй им фронт работ, а ещё стол и лавки для их избы сделай, доски для топчанов. Всё как положено.

— А вот это хорошие вести, помощники нам нужны! — Гаврила повернулся к нам с кувшином в одной руке и кружкой в другой. — Ну а стол сделаю, конечно, крепкий, дубовый, как вот этот. И лавки, и доски. Не одним днём, конечно, дело хлопотное, но я это люблю.

* * *

Охотники ушли бить монстров с восходом солнца, а я после завтрака назначил общий сбор у колодца. Мужики, женщины, дети старики, — все стояли и ждали, что скажет барон. Я поднялся на небольшой пригорок у колодца, обвёл взглядом собравшихся.

— Слушайте все, — начал я, и гул голосов стих. — Вы уже знаете, что мы вчера нашли Врата, откуда лезут монстры. Мы нашли способ их закрывать, но полностью их закрыть не смогли. Значит, монстры оттуда ещё будут лезть, и рано или поздно они пойдут на нас. К тому же, такие Врата, скорее всего, не одни, а значит монстров вряд ли станет сразу намного меньше. Поэтому нам нужно укреплять оборону.

Женщины запричитали, мужики нахмурились, вспоминая наш вчерашний поход.

— Первое, — продолжил я, поднимая руку и призывая к тишине. — Патрули с южной стороны круглые сутки. Двое ходят вдоль частокола, двое спят, потом меняются. Второе, строим простую смотровую башню у частокола, там же на южной стороне. Третье, прореживаем лес на юге, как можно дальше, чтобы монстров видно было издалека.

Мужики одобрительно загудели и вперёд выступил староста.

— Дело говорите, ваше благородие, — пробасил Гаврила, поглаживая бороду. — Лес мы и так валим на стройку, только теперь будем с юга брать. И башню поставим, и настил сделаем для лучников.

— Ещё одно, — сказал я, обводя всех взглядом. — Надо проредить лес и на подступах к деревне на востоке, со стороны дороги. Чтобы никто не подкрался незамеченным. Ни разбойники, ни монстры.

— А может, пост сделать у самого тракта? — подал голос Илья, тоже выходя вперёд и вставая вроде бы и рядом с Гаврилой, но всё-таки на полшага впереди его. — Чтобы чужаков издалека видеть и останавливать. А то мало ли кто по тракту ходит.

— Идея здравая, но отложим её на будущее, — ответил я, качая головой. — Далековато, да и люди тут пока нужны. И сначала мельницу надо обезопасить, сколько тебе ещё осталось?

— Ну мы с помощниками частокол по ту сторону дамбы закончили позавчера, настил частично сделали, — начал перечислять Илья, загибая пальцы, — ну в самых главных местах пока, потом полностью вдоль частокола доделаем. Начали ставить вышку для наблюдения и обороны, сегодня планируем закончить основное, потом обшивать начнём.

— Молодец, — сказал я, оценивая его энтузиазм и переходя к главному. — А теперь пора навести порядок в дружине.

— До сих пор мы воевали без структуры, так дальше нельзя. Поэтому делим дружину на десятки, — громко объявил я, и по площади прокатился одобрительный гул. — В каждой десятке по десять-двенадцать человек с десятником во главе.

— А кто сотником будет? — выкрикнул кто-то из ельгинских.

— Спокойно, — усмехнулся я, поднимая руку. — Сначала решим с десятниками. Первую десятку возглавит Тимофей Белов.

Шум, поздравления, кто-то хлопнул Тимофея по плечу. Лучшей кандидатуры я не видел — макуринский охотник, опытный зверолов и следопыт, чуть старше пятидесяти, жилистый и крепкий, в наших походах на монстров он проявил себя с самой лучшей стороны.

— Спасибо за доверие, ваше благородие, — произнёс Тимофей, снял шапку и поклонился.

— В первую десятку к Тимофею, — продолжил я, кивая в сторону разведчика и мужиков из Макурино, — войдут Миша, все макуринские мужчины и часть мальцевских. Посмотри кого ещё можно взять, тебе виднее, кто на что способен. Потом доложишь.

— Понял, ваше благородие, — кивнул Белов, и сразу начал выискивать глазами своих бойцов в толпе и махать им рукой, чтобы те шли к нему.

— Десятником второго отряда будет Пахом из Ельгино, — объявил я, переводя взгляд на высокого жилистого мужика лет сорока пяти, стоявшего чуть в стороне.

Пахом, опытный воин, лучник и ответственный за охрану Ельгино, сразу выпрямился, расправил плечи и вышел вперёд. Ельгинские одобрительно загудели, а староста Ельгино Савелий, наоборот, почему-то поджал губы и отвёл взгляд.

Вот тебе и староста. Пахом, в отличие от Савелия, не остался в деревне, а смело бился с монстрами вместе с нами у Врат. Мой опыт говорил мне, что такой человек с навыками управленца и защиты своей деревни подойдёт на должность десятника лучше всего. Посмотрим его в деле, как говорится. А то, что Савелий лицо кривит, так всяко бывает, не поделили что-то раньше, наверное.

— Спасибо, барин, — сказал Пахом, кланяясь и обводя своих ельгинских мужиков взглядом. — У нас уже есть костяк охраны, я людей добавлю и готовая десятка будет.

— Хорошо, — кивнул я, одобряя его подход. — Вы будете именоваться второй десяткой.

— А кто сотником-то? — снова раздался нетерпеливый голос из толпы, и его тут же перебил другой