Рассказы - Тим Каррэн

— Пожалуй, нам лучше пойти и сделать это, дружище, — сказал Джордж, чувствуя себя жалким и грязным.

Рэд пошёл впереди, Джордж последовал за ним. Пёс заставлял его чувствовать себя прислужником. Хуже того — игрушкой, с которой тот забавлялся, когда ему вздумается. Но с этим приходилось жить.

Не дойдя нескольких футов до задней двери, Рэд остановился. Пение Дарлин оборвалось на полуслове, словно ей перерезали горло. Дверь открылась, и она шаркающей походкой вышла наружу — пустоглазая, как зомби. В глазах стояли слёзы.

— Я… я обязательно должна идти, Джордж? — спросила она.

— Ты знаешь, что да. Мы все должны там быть.

Они оба последовали за Рэдом. К тому времени человеческого в них оставалось не больше, чем собачьего в нём.

До появления облака дела шли плохо. Две трети жителей умерли от радиационного отравления. Вода была заражена. Вспышки гриппа и инфекционных заболеваний ежедневно уносили десятки жизней. В атмосфере скопилось столько сажи и пыли, что солнце неделями почти не показывалось. Наступили холода. Старики и люди с ослабленным иммунитетом умирали с пугающей быстротой. Посевы увяли. Деревья сбросили листву в разгар лета.

Выжившие держались из последних сил: питались консервами и пили воду из бутылок. Но запасы скоро иссякли.

И тогда, в самый последний миг, пришло облако.

Появление облака стало ещё одним поводом для ужаса. Джордж увидел его одним из первых. Рэд был с ним. Облако ему не понравилось. Он лаял на него, щёлкал зубами и рычал. Добродушный от природы пёс вёл себя так, словно взбесился: из пасти шла пена, он стал свирепым, диким и совершенно неуправляемым. Когда Джордж попытался его удержать, Рэд укусил его.

А потом бросился к облаку.

Прежде чем Джордж успел его остановить, Рэда втянуло внутрь. Джордж попытался последовать за ним, но нечто похожее на силовую волну швырнуло его на задницу. Облако не позволяло ему войти, сколько бы раз он ни пытался. Его старый, дорогой друг просто… исчез.

После этого никто не осмеливался приближаться к облаку. Два дня спустя Рэд вернулся. Его возвращение словно стало катализатором: выглянуло солнце, за одну ночь зазеленела трава, распустились цветы и зацвели деревья. Всё снова ожило. На пастбищах появился скот. Это было жутко, странно, тревожно, но дарёному коню в зубы не смотрят.

Облако исчезло.

А через месяц вернулось. К тому времени все были сыты, здоровы и благоденствовали. И сомнений уже не оставалось: Рэд изменился. Собака, вошедшая в облако, и та, что вышла обратно, были не одним и тем же существом. Он больше не был дружелюбным псом, которого все знали и любили. В нём появилось нечто совершенно чуждое. Глаза стали похожи на скользкую, засасывающую чёрную жижу на дне холодного пруда.

Он наблюдал.

Ждал.

Изучал.

А потом начал общаться с Джорджем. Не словами — посылая ему в голову образы. Он предельно ясно показал, чего хочет облако. Джордж рассказал остальным на городском собрании. За такие слова его едва не избили.

— Ты хочешь сказать, твоя собака с тобой разговаривает? — спросил тогда Билли К., нахмурившись точно так же, как в десятом классе, перед тем как ударить Джорджа. — Ты совсем чокнулся, Джордж. Это просто пёс. Тупая грёбаная псина.

Раздался нервный смех.

— Нет, он не то чтобы разговаривает, — попытался объяснить Джордж, краснея от смущения, когда увидел, как лица людей, которых он знал столько лет, смотрят на него с жалостью или откровенной насмешкой. — Скорее… вкладывает мне в голову картинки.

Один из фермеров — кажется, Чарли Хоуп — кашлянул и сказал:

— Господи Иисусе, дайте кто-нибудь этому парню таблетки. Собака, подумать только.

Но он гораздо, гораздо больше, чем собака, хотел сказать им Джордж, однако ему не хватило ни духу, ни слов. Что бы ни произошло в облаке, Рэд больше не был Рэдом. Саму сущность, делавшую собаку собакой, у него отняли, заменив чем-то холодным, расчётливым и откровенно злобным. Все это понимали, хотя и не желали признавать. Видели, как он постоянно наблюдал за ними, словно кот, прикидывающий, как выпотрошить мышь. Он пугал их. Больше никто не гладил Рэда — к нему боялись прикасаться.

Уинни Роуз в своей неподражаемой манере однажды выразилась точнее всех. По старой привычке она погладила пса, но тут же отдёрнула руку, словно коснулась падали, кишащей личинками.

— Как холодная глина, — сказала она дрожащими губами. — Господи милосердный, словно кто-то вылепил из холодной глины собаку.

Они принялись оскорблять Джорджа, высмеивать его и поливать дерьмом по полной программе. Он не сердился: знал, что ими двигало не презрение, а страх — к тому времени Рэда боялись все.

Всё могло закончиться тем, что Джорджа вышвырнули бы на улицу, но тут появился Рэд. Он прошёл между рядами людей, сидевших на складных стульях. От него исходила чудовищная вонь, напоминавшая Джорджу запах рвоты при желудочном расстройстве — кислая, тошнотворная. Когда Рэд посылал ему в голову образы, вонь становилась особенно сильной, будто пёс выделял какой-то мерзостный гормон.

Люди шарахались в стороны.

Они чувствовали его силу, тьму, затаившуюся внутри. Рэд двигался решительной, крадущейся, совершенно чуждой походкой. Подошёл прямо к Джорджу и потёрся о него — горячий и омерзительный.

Затем повернулся к собравшимся и уставился на них огромными страшными глазами. Губы оттянулись, обнажая зубы. Из пасти упала капля чёрной слюны. За стенами зала тоскливо застонал ветер, небо потемнело и пошёл снег.

Люди закричали.

Они пытались подняться со стульев, но не могли пошевелиться. Их парализовало. Рэд держал их в своей власти, и они это понимали. Он переходил от одного к другому, обнюхивая каждого. А потом остановился перед Мими Лакасс. По её щекам катились слёзы, рот был раскрыт в мучительном беззвучном крике. Она была учительницей на пенсии и за долгие годы успела преподавать почти у всех, кто находился в зале. Никто не мог ей помочь. Рэд лизнул её руку. После этого она поднялась и вышла наружу, совершенно пустая глазами.

Она вошла в облако, и солнце снова выглянуло.

Это было шесть месяцев назад. С тех пор Рэд выбрал ещё десятерых, и все они последовали за ней.

Теперь снова пришло время.

Когда они вышли на Фуллер-авеню, откуда облако было видно как на ладони, там уже собрался весь город. Никто не осмеливался отказаться от приглашения Рэда. Раньше несколько человек пытались, но после того, как Рэд заставил их войти в облако, остальные больше не перечили.

Вцепившись в руку Джорджа, Дарлин захныкала:

— Пожалуйста, Джордж. Только не я. Не я. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю