Рассказы - Тим Каррэн
— Не может быть, — сказала Молли, удерживая Кейтлин на одном округлом бедре. — Не могло оно вернуться так скоро. Ещё и месяца не прошло.
Билли К., стоявший вместе со всеми на Фуллер-авеню, которая обвивала Портерфилд, точно верёвка, лишь покачал головой.
— Может, у него время течёт совсем не так, как у нас. Как думаешь, Джордж?
Джордж пожал плечами.
— Вернуться оно могло только по одной причине — проголодалось, — сказал Гас. — А вы знаете, что это значит.
Кто-то велел ему заткнуться, а кто-то другой пригрозил, что, если он не прекратит свои мрачные пророчества, то недосчитается зубов. Здесь собрались почти все жители Портерфилда, пережившие войну, — человек шестьдесят. Они боялись. Ворчали. Вспыхивали ссоры. Пара молодых парней сцепилась и принялась толкаться. Билли К. их растащил.
— А ну прекратите, — сказал он. — Хватит вести себя как зверьё. Джордж не для того сюда пришёл, чтобы слушать весь этот балаган. Правда, Джордж?
Джордж вздохнул.
Задолго до того, как упали бомбы, он был никем и ничем. И скучал по тем временам. От природы он был замкнутым человеком — из тех, кто мог скоротать послеобеденные часы под деревом, с книжкой в мягкой обложке или за угольными набросками в альбоме, предаваясь мечтам. Но теперь всё изменилось. Он оказался в центре внимания. Впервые в жизни он что-то значил. Все хотели знать, что он думает, что чувствует и не нужно ли ему чего-нибудь — чего угодно, чёрт побери, — чтобы именно они могли ему это дать. Не потому, что он им нравился. Просто они до смерти его боялись.
Оглядывая собравшихся, чьи мышиные глазки-бусинки блестели от ужаса, он подумал — и далеко не впервые:
А ведь я мог бы этим воспользоваться. Стать королём. Да я мог бы быть для них грёбаным богом, если бы захотел.
Но он не хотел. Он хотел лишь, чтобы его оставили в покое. Не хотел, чтобы ему лизали задницу, оказывали услуги, униженно ползали перед ним и тёрлись о ноги, точно голодные кошки. Они вели себя так только из-за Рэда.
И вот к нему подошла Молли — как он и знал, что подойдёт. Она передала ребёнка сестре и придвинулась совсем близко, так что её пышная грудь прижалась к его руке. Молли была привлекательной девушкой. После рождения ребёнка она упорно возвращала себе прежнюю форму и теперь снова стала подтянутой, какой была в девятнадцать. У неё были дымчато-голубые глаза и полные чувственные губы.
— Эй, Джордж, — сказала она, обдавая его ухо горячим дыханием. — Почему бы тебе не зайти ко мне сегодня вечером? Повеселимся.
Билли К. услышал — он стоял всего в паре футов.
— Отличная мысль, Джордж. Я принесу одну из своих курочек — есть у меня жирная наседка, тебе понравится, — а Молли зажарит её для тебя на углях, как ты любишь.
— Только не сегодня.
— Пожалуйста, Джордж, ну пожалуйста, — прошептала она почти умоляюще.
И он знал: не будь рядом остальных, она именно так бы и поступила — стала бы умолять. Молли облизнула губы, убедившись, что он это заметил. Она была готова на всё, лишь бы спасти себя и дочь.
Если ты думаешь, Молли, что мне всё это нравится, то ошибаешься.
— Не могу.
— Почему эту проклятую штуку просто не унесёт ветром? — спросила Уинни Роуз.
Она была стара, и память у неё уже подводила. Каждый раз, когда появлялось облако, она задавала один и тот же вопрос.
Впрочем, вопрос был вполне разумным, понимал Джордж, потому что ветер действительно дул. Не ураган, конечно, но достаточно сильный, чтобы гнать листья по улице и пускать волны по высокой траве на холме. Чёрт, даже ветви деревьев раскачивались. Так что облако он уж точно должен был унести… Почему же не уносил?
Потому что оно здесь не случайно, а намеренно. Оно здесь, потому что хочет здесь быть.
Джордж неотрывно смотрел на него. Облако походило на огромный туманный шар плазмы футов двести в поперечнике — сияющий, слегка фосфоресцирующий. Он не мог отвести глаз. Внутри начали проступать какие-то формы, намёки на движение. Словно смотришь на помехи в телевизоре: если глядеть достаточно долго, начинаешь различать узоры и смутные изображения.
— Что мы будем делать, Джордж? — спросила Молли с придыханием.
— Ты и сама знаешь, что он сделает, — сказал Гас Пиплз.
Джордж едва не рассмеялся. Как человек Гас был почти полным ничтожеством. До того как упали бомбы, он мало чем отличался от городского пьяницы. Гнал самогон на кислой браге в хижине посреди леса, напивался до беспамятства, подолгу сидел в окружной тюрьме и крал всё, что не было приколочено. Но он был реалистом. Понимал, что к чему. Остальные могли притворяться, будто всё как-нибудь образуется, но Гас знал правду. И именно поэтому никогда не пытался подольститься к Джорджу.
Презирая сам факт собственного существования, Джордж отстранился от Молли.
— Пойду приведу Рэда, — только и сказал он.
И несколько человек в толпе заскулили.
Жители Портерфилда достигли немалого мастерства в самообмане. В городке это превратилось почти в искусство. Они открыто твердили друг другу, что большинство из них выжило благодаря горам. Те высились со всех сторон, преграждая путь смертоносному радиоактивному излучению, уничтожившему другие поселения. Горы, утверждали они, поворачивали ветры вспять, и потому Портерфилд, укрывшийся в глубокой долине, остался невредим. В самом городе радиационный фон был почти нормальным, зато за горами всё ещё пекло насмерть.
Вот в это они и заставляли себя верить, знал Джордж.
И будто бы всё благодаря тем же горам колодезная вода оставалась свежей и чистой, ручьи в долине были прозрачны и полны жирной форели, урожаи — обильны, а скот — почти неестественно здоров.
Но причина, разумеется, заключалась не в этом.
Горы, несомненно, помогали, однако не могли остановить падающие с неба радиоактивные осадки, смертоносные чёрные дожди и радиоактивные вещества, просачивавшиеся в почву. Всё это сдерживала другая сила — и теперь она вернулась, через две недели после того, как приняла в жертву Нила Штрохайма.
Добравшись домой, Джордж остановился на дорожке перед домом. Его мутило, он устал — Господи, как же чудовищно устал. Дом окружал белый штакетник, живые изгороди были аккуратно подстрижены, трава росла густая, зелёная и ровно скошенная. Цвели фруктовые деревья, а под окном гостиной распускались красные тюльпаны и кусты